Убивать осознанно на краю земли - Карстен Дюсс

– Вот вам и защита персональных данных. Большое спасибо. – Вальтер отпустил беднягу и повернулся ко мне. – Предлагаю прямо сейчас пойти к этому господину и пригласить его взглянуть на его солнечные батареи сверху.

Вообще-то, я собирался постичь свои желания на вторую половину жизни только на Пути Святого Иакова. Но уже сейчас я знал, что среди них точно не было желания увеличивать количество смертей. Поэтому я сделал то, что должен был сделать еще на своем дне рождения: высказал свои желания.

– Мы этого делать не будем. Униженный член триады приведет к неприятной личной распре. А уничтоженный член триады – к объявлению войны. Это будет уже не просто неприятность. И именно этого мы хотим избежать.

– И что же нам делать? – поинтересовался Вальтер.

Я бы предпочел сказать – без понятия. И пока я не имею понятия, нам лучше вообще ничего не делать. Может быть, гнев китайца угаснет сам собой. А некоторый риск, в конце концов, является неотъемлемой частью жизни в этой среде.

Но как руководитель я находился под давлением – от меня ожидали решительных действий. Сначала я попробовал отделаться общими фразами.

– Мы должны позаботиться о том, чтобы минимизировать исходящую от китайца опасность. Но в то же время страх перед ним не должен парализовать нашу повседневную жизнь.

– А конкретно? – продолжал наседать Вальтер.

Нужно было что-то придумать, чтобы убедить такого человека, как Вальтер, чьи таланты находились далеко не в когнитивной сфере, в моих лидерских навыках. Надо придумать какое-то умное словечко вместо длинных объяснений. Как бы мне выразить одним несложным словом, что я понятия не имею, как подвести китайца к тому, чтобы он распрощался со своей местью? Сказал «пока!» своей ненависти. «Бай-бай» своему гневу. «Чао» своей боли.

– Мы будем соблюдать… правила АДьОС, – вырвалось у меня.

– Это еще что такое? – спросил Вальтер.

Так, начало положено. Интерес пробужден. Теперь мне нужно еще сымпровизировать содержание.

– АДьОС означает… Азиаты – Девочки – Охрана – Слежка.

Вопросительные взгляды Вальтера и Саши. Теперь мне нужно еще связать эти четыре слова с конкретными мерами, об эффективности которых я понятия не имел, но этого понять никто не должен был.

– А – Азиаты. Отныне ни один клиент из Азии больше не обслуживается сотрудницами «S-Exclusive».

Кивок Вальтера. Комментарий Саши:

– Хотя при других обстоятельствах это было бы дискриминацией, но сейчас, для борьбы с общей угрозой, сойдет.

– Мы против азиатов! – мотивировал нас Вальтер.

– Д – Девочки. В последний понедельник каждого месяца Шайенн и Санди на те три дня, что господин Куан в городе, изолируются и не обслуживают вообще никаких клиентов агентства.

Еще один кивок.

– О – Охрана. В дни, когда этот китаец в городе, люди Вальтера предоставляют личную охрану каждому офицеру, который был за столом в вышеупомянутый «вечер монтажной пены».

Опять одобрительные кивки.

– И наконец, С – Слежка. Как только китаец появляется в городе, люди Вальтера следят за ним. Пока более-менее понятно?

– Конечно, правила АДьОС. Это же просто, – заверил меня Вальтер.

– И сколько времени будут действовать эти правила?

– Пока мы не убедимся, что опасность с китайской стороны нам больше не угрожает. Там видно будет.

Я был горд собой. Если в дальнейшем ничего не произойдет, это будет успехом моих правил АДьОС. А если ситуация обострится, всегда можно будет найти виноватого, который их не соблюдал.

С опасностью, которая возникает на три дня каждые четыре недели, жить можно.

В любом случае до того, как я отправлюсь в паломничество, предстоит лишь один запланированный визит китайца. Вероятно, к этому времени все уладится само собой.

На обратном пути в детский сад мы с Сашей обсудили пару мелочей относительно моего предстоящего отпуска. Саша тоже очень позитивно отнесся к моему решению паломничать. В конце концов, даже в мой день рождения он раньше меня понял, что было бы неплохо, уделяй я больше внимания собственным потребностям.

Между тем я связался с одним коллегой – адвокатом по уголовному праву, который в мое отсутствие защищал бы интересы клиентов и взял бы на себя неотложные дела. О проблемах кланов должен был позаботиться Саша. Я совершенно сознательно хотел быть недосягаем ни для кого, кроме моей семьи, и поэтому даже Саше не дал номер своей «Нокиа». Он воспринял это нормально.

Если, вопреки ожиданиям, возникнут проблемы, которые потребуют контакта со мной, например появится китаец, Саша должен позвонить Катарине и попросить ее отправить мне эсэмэс от его имени со словами «Буэн Камино»[16].

В тот момент я не думал, что когда-нибудь получу такое эсэмэс.

13. Сен-Жан-Пье-де-Пор

Есть большая разница между тем, кто готов делиться с другими историями о том, что у него есть, и тем, кто готов делиться с другими историями о том, чего он лишился. Первый позволяет другим приобщиться к своему богатству. Второй – к своей бедности.

Йошка Брайтнер. Тропой паломника в поисках себя

Для большинства паломников путешествие по Пути Святого Иакова начинается прямо на платформе Сен-Жан-Пье-де-Пор. Небольшой простенький вокзал, лишенный всякой элегантности, – как из конструктора «Ревелл». Из трех когда-то существовавших входов один по неизвестным причинам наполовину замурован.

Но на этом мои архитектурные впечатления от вокзала заканчиваются. Его я видел очень недолго – лишь пока проезжал мимо в такси.

Я приземлился в аэропорту Биаррица и там взял такси. Я совершенно сознательно хотел пережить этот момент «Началось!» на входе в городские ворота Сен-Жан-Пье-де-Пор, а не в переполненном пассажирском поезде из Биаррица. Я хотел путешествовать наедине с самим собой вплоть до самого первого шага по настоящему Пути Святого Иакова.

Самолет сел. Я спустился по трапу. При выходе во мне совершенно неожиданно возникло издавна знакомое ощущение отпуска, которое я осознанно впитывал всеми органами чувств: в ушах – жужжание лопастей двигателя, работающего вхолостую, в глазах – мерцание воздуха над горячим асфальтом, в носу – смесь запахов керосина и сосны, на коже – горячее дуновение ветра и на языке – легкий соленый привкус, говорящий о близости морского побережья.

Закрыв глаза, я мог представить себя в аэропорту любого райского уголка мира.

Желания – это дерево, из которого вырезается наше будущее, объяснил мне Йошка Брайтнер. Правда, едва покинув здание аэропорта, я понял, что он мог подразумевать под этим не только мои желания. Очевидно, другие люди тоже имели ножи, чтобы вырезать мое будущее