Другая сторона стены - Надежда Черкасская

пришлось отставить бокал подальше. А потом все произошло слишком быстро для того, чтобы можно было что-то осознать. В какой-то короткий, едва уловимый момент я поймала на себе взгляд Ваниных голубых глаз. Он едва заметно улыбнулся мне, а потом повернулся к Катерине. И вот, через какую-то минуту, которая показалась мне невыразимо долгой, у нее на пальце уже блестело и переливалось прозрачным камнем какое-то из матушкиных колец, чиновники радостно вскрикивали и хлопали в ладоши, а сама Катерина, заливаясь краской, счастливо улыбалась новоиспеченному жениху.

– Поздравь их, Софьюшка, – над ухом у меня раздался нежный голос моего жениха, который осторожно взял меня за руку, – я тебя потом уведу, – пообещал он.

Я кивнула и встала, направляясь к брату, но все вокруг было словно в тумане. Держала меня только мысль о том, что Михаил пообещал мне уйти отсюда под каким-нибудь предлогом.

Я расцеловала и обняла обоих. Ваня слегка виновато улыбался, и наивные голубые глаза блестели в мерцании свечей. Катерина же прижала меня к себе с особой силой, шепча о том, что теперь мы станем сестрами. Как она рада, что это произойдет!

И ничего, совсем ничего не говорило о том, что я должна препятствовать этой свадьбе, и, взяв себя в руки, я решила, что отпущу эту дурацкую сестринскую ревность, и пусть мой брат делает все, что угодно, если это сделает его счастливым.

– Ну что ж, – торжественно потирая руки, промолвил батюшка, когда первые восторги улеглись, – теперь-то уж точно пора писать о вас в Казань, Екатерина Аполлоновна!

[1] Рука славы – предмет из средневековых легенд, по преданиям обладал магическими свойствами. Представляет собой засушенную кисть руки повешенного. Свечи, сделанные из жира того же преступника и помещенные в руку славы, по легенде должны сделать неподвижными всех, кто увидит их свет.

[2]Полонез Огинского – полонез ля минор, написанный польским композитором Михаилом Клеофасом Огинским в 1794 г. после того, как было подавленно восстание Тадеуша Костюшки. Огинский участвовал в восстании, а после его подавления уехал в Константинополь. В 1802 г. восставшим была объявлена амнистия, и Огинский вернулся в свое имение Залесье. В 1810 г. он стал сенатором Российской империи и в период с 1810 по 1812 гг. был доверенным лицом императора Александра I. Его произведение «Полонез №13», более известное как «Полонез Огинского» является одним из самых известных в мире полонезов.

Интерлюдия. 1920 год

В Пореченске Ларису Болотову не особенно любили – она всегда была себе на уме. Но не особенно – это было давно. Теперь-то ее просто ненавидели.

Когда-то Лариса трудилась в хлебо-запасном магазине и, хоть и писала с ошибками, но счета вела и описи составляла исправно. Училась она сначала два года в одноклассной церковно-приходской школе, а потом поступила было в гимназию и пробыла в ней целых два года. Но дело было в том, что за гимназию надо было платить, а отец, который и раньше любил закладывать за воротник, стал совсем горьким пьяницей, и его выгнали со службы. Работал он на мыловаренно-свечном заводе, который принадлежал среднему из братьев Внуковых – Силантию. Все трое жили в Пореченске всю жизнь и чем только не владели: лавками, заводиками, мастерскими – словом, всем, что приносило деньги.

Все шло своим чередом, пока Лариса не связалась случайно с одним ссыльным – на скользкую дорожку ее совратил участник какой-то левой бомбистской организации, который уже второй год без дела болтался по городу. Он-то и поведал ей: все беды от того, что есть люди, которые не хотят делиться своим нажитым добром.

Сначала она сомневалась в том, есть ли здравое зерно в его словах, а потом поверила. Тем более что революционер, как ей казалось, был хорош собой и умел красиво говорить, обещая, что вскорости наступит равенство и всеобщее счастье. У них даже закрутился короткий роман, узнав о котором, мать грозилась выгнать ее из дома, но все оборвалось как-то внезапно, когда ссыльный решил бежать, даже не предупредив об этом Ларису. О побеге узнали, и, уходя от преследования, глухой ночью в конце февраля он вышел на Иртыш. Зима в тот год была теплой, в некоторых местах река уже вскрылась, по ней проплывала шуга, а кое-где виднелись мелкие полыньи. И, что было вполне закономерно, беглец утоп, и серые воды реки поглотили его – будто никогда и не было. Иногда эта река бывала жестокой, и тогда ей было все равно кого забирать: славного ли казачьего атамана или забытого всеми революционера.

После этого Лариса посчитала, что теперь пора подхватить упавшее знамя свободы, равенства и всего остального, и сама стала почитывать листовки и брошюры, а потом и нашла людей, которые познакомили ее со всем подпольным миром. А там грянула империалистическая война, которую большевики так жаждали превратить в гражданскую, за ней революция, а потом и желание большевиков исполнилось. К тому времени Лариса уже вся с головой погрузилась в социалистическое движение, ушла из дома и стала пропадать на каких-то собраниях, на которых провозглашались новые лозунги и принимались решения бить врагов пролетариата, пока те не исчезнут с лица земли. События вокруг Ларисы кипели и бурлили, скромная должность в хлебо-запасном магазине, да и вся прежняя жизнь уже казались никому не нужными, скучными и никчемными. Отец ее давно помер от пьяной горячки, а мать доживала свои дни в семье одного из Ларисиных братьев. У нее их было трое, и всех она терпеть не могла. Впрочем, братья платили ей тем же и не любили ее, считая паршивой овцой и позором семьи. Но для нее это все уже не имело значения – семья у нее была другая, та, которая всегда говорила ей, что она во всем права.

В детстве она была одиночкой – подруг у нее было мало, и она любила пропадать в лесу или на речке, а иногда захаживала в старый дом исправника. Он пустовал уже много лет – все, что там ни пытались сделать, не прижилось, да и Внуковы – главные меценаты городка – всегда выступали против того, чтобы с домом что-то делали, и, в конце концов, взяли и выкупили его. Лариса слышала от своей бабки, что в юности купцы дружили с дочерью исправника – той самой Софьей, которая однажды пропала вместе со своим женихом в тот вечер, когда была убита невеста ее брата. Лариса была уверена, что это Софья и пришила девицу – сама она точно так бы