Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

Тошнота подкралась к горлу, но майор ее усмирил. Отвернулся Буров. Коля Стеценко издал сдавленный звук, попятился. Под туей было уютнее. Несколько минут сохраняли молчание, прислушивались. В принципе, ничего удивительного. Преступник заметает следы, ежу понятно. Жизнь человека копейки в базарный день не стоит…

— Это Зубов их убил? — Буров с усилием сглотнул.

— Да, с вероятностью девяносто девять процентов, — процедил Верест. — Хорош друг… Не доверял, значит, своему приятелю, а супругу просто за компанию, потому что рядом была… Пистолет он потерял, обзавелся ножом, прибыл в гости, так сказать. Ничего плохого не ожидали, пригласили в гостиную. Может, успели поговорить. Оказался у Ольги Васильевны за спиной, когда она сидела в кресле, быстро перерезал горло, чтобы не путалась под ногами. А вот с Латышевским пришлось повозиться.

Олег принюхался. Слабый тухлый запашок уже витал в пространстве. Сел на корточки, коснулся свисающей женской руки.

— Они холодные, черт возьми… Видимо, вчера убил — не похоже, что в доме кто-то ночевал. И на кухне порядок, не успели приступить к готовке. Только приехали, переоделись в дачную одежду — тут и нагрянул дорогой гость. Латышевский удивился, но опасности не почувствовал.

— Вот же сука… — выдохнул Павел. — Да он же зверь матерый. Вот что случается, когда загоняют в угол. Своего же благодетеля — и ножичком… Нет, не могу смотреть, извини, командир.

— Николай, свяжись с управлением! — крикнул Олег. — Опергруппу сюда и медиков!

В угрюмом молчании курили на крыльце, старались не смотреть в дверной проем. Сломалась сигарета, Буров ругнулся, вытряс из пачки другую. Снова молчали, жадно затягивались.

— Вот такие котята, командир, — неохотно выдавил Буров. — Мы с тобой, конечно, насмотрелись, но чтобы с таким цинизмом… Значит, снова ищем Зубова. Теперь он не только предатель, но и маньяк какой-то. Слушай, — капитан напрягся, вспомнив о чем-то важном. — Ладно, ловили мы его, зная, кто он такой. Но теперь… Он как вообще выглядит? Ему же внешность переделали!

Смешно, но только сейчас дошло. Офицеры хмуро посмотрели друг на друга.

— Вряд ли он изменился кардинально. Не верю, что в клинике никто не видел его после операции. Это трудно технически. Латышевский не робот, чтобы все делать один. Кто-то должен был ассистировать во время операции.

— Есть такая фигура, — кивнул Буров, — операционная медсестра Арефьева Светлана Игоревна. Ты прав, командир, в две руки подобные операции не делают. Нужны еще как минимум две. Но скажи: если Зубову и Латышевскому так было важно сохранить в тайне новую внешность Зубова — а это действительно важно, иначе какой смысл в переделке внешности, — то разве бы они это не устроили?

— Все равно ее надо допросить, — упорствовал Верест. — Знаешь, ты будешь просто волшебником, если сейчас назовешь ее адрес.

— Я не волшебник, — вздохнул капитан, — а только учусь. Улица Войкова, пятьдесят три, квартира шестнадцать. Это недалеко от станции метро «Тушинская».

— Отлично, — выдохнул Верест.

Ждать пришлось минут сорок. Оперативные службы не отличались оперативностью. Следы старались не затаптывать. Была ли в этом необходимость? Пустая формальность. Группа мялась на крыльце, когда участок стал наполняться людьми. Прошествовали криминалисты с одним чемоданчиком на троих. Верест лаконично описал ситуацию. Картина в гостиной не понравилась даже видавшим виды специалистам — они приглушенно ругались.

— Опросить соседей, если таковые найдутся, — поучал оперов Верест. — Нам крайне важна внешность чужака. На чем и когда он прибыл, не встречались ли с ним другие дачники. Снять отпечатки в гостиной, сверить с теми, что есть в базе.

Можно подумать, эти люди не знали, как выполнять свою работу…

— Ну все, пост сдал, пост принял, — торопил Буров. — Поехали, Олег Константинович.

Они стояли под дверью шестнадцатой квартиры, переминались с ноги на ногу. Как-то страшновато было звонить. А вдруг и там… Все-таки позвонили, приготовились к долгому ожиданию. Странно, но дверь открыли, на пороге стояла невысокая брюнетка лет тридцати пяти, через шею был перекинут узорчатый домашний платок.

— Добрый вечер, — поздоровался Верест. — Арефьева Светлана Игоревна? — Особа согласно кивнула. Офицеры недоуменно переглянулись: странно. — Просто так открываете незнакомым людям?

— Ну почему же, — гражданка немного смутилась. — Я посмотрела в глазок, у вас приличный вид.

— Ясно, — кивнул Верест, — это все объясняет. Комитет государственной безопасности. — Он показал «корочки». — Разрешите войти?

— О господи, — сказала женщина. — Я что-то натворила?

— Пока не знаем. Надеемся, что нет.

Она как-то вся сжалась, но в дом пустила. Женщина жила одна, это сразу бросалось в глаза. В квартире чистенько, но скромно, старенькая мебель. От чая отказались, приступили к делу.

— Сначала такой вопрос, Светлана Игоревна. С вами в последнее время ничего неприятного не происходило?

Медсестра еще больше съежилась, посмотрела как-то затравленно. У нее сутки отдыха. Доставала утром корреспонденцию из почтового ящика, сзади напал какой-то мерзкий тип! От него мощно несло спиртным. Прижал носом к почтовому ящику, стал вырывать сумочку. А она как раз спускалась в магазин. Он что-то хрипел, больше было мата, чем нормальных слов, создалось впечатление, что ее хотят не только ограбить, но и убить. Перепугалась страшно, давай орать. Хорошо, сосед в подъезд вошел, он не просто так, а милиционер. Помчался на крик, схватил за шиворот этого негодяя, начал крутить. Но тот вырвался и побежал вниз, воя от боли. Сосед не стал преследовать преступника — уставший был, возвращался с ночного дежурства, выслушал слова благодарности и отправился спать.

Ни в какой магазин Светлана Игоревна уже не пошла, добежала до своей двери и заперлась. Описанию Зубова этот тип никак не соответствовал. Даже после операции он не стал бы таким: предельно худощавый, небритый, глаза навыкате. Физиономия отталкивающая. Но Зубов и не обязан сам разгуливать и всех убивать, мог подговорить соответствующего товарища. Мало ли отребья в городе?

Верест невольно задумался: а вот чету Латышевских Зубов, похоже, прикончил сам. Гостиная, положение тел — вряд ли перед смертью они общались с бандитствующими элементами.

— Сочувствуем, Светлана Игоревна. Но все хорошо, что хорошо кончается. И после всего случившегося вы открываете дверь незнакомым людям, хм…

— Говорю же, вы показались мне приличными людьми. Я думала, вы из милиции, расследуете это нападение.

— Печальная новость, Светлана Игоревна. На даче в Бирюлино найдены тела доктора Латышевского и его супруги Ольги. Их убили с особой жестокостью. Нападение на вас неслучайно. Вам повезло, что на выручку пришел сосед.

— Подождите, что вы говорите, какая чушь… — медсестра натянуто засмеялась. — Сергей Николаевич, он же… Как такое можно? Он же вот, еще позавчера… Это ошибка, вы что-то напутали…

Возможно, это было что-то большее, чем рабочие отношения. Мимолетный роман, безответная любовь.