Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

class="p1">Воскресенье оказалось для него плохим днем. И ситуация нисколько не улучшилась оттого, что Юханссон догадался связать это со вчерашним продолжительным обедом. К счастью, Пия собиралась приехать только ближе к вечеру, поэтому у него хватало времени привести себя в порядок. Он позвонил ей на мобильный. Не потому что соскучился, просто его мучила совесть, и он хотел как-то усмирить ее. Голос жены звучал радостно. С грибами им на удивление повезло, и стоило воспользоваться случаем в полной мере.

Давление в груди не позволяло дышать нормально, кроме того, никак не уходила головная боль. И сначала Юханссон попытался действовать по своему новому распорядку в надежде, что все пройдет. Проглотил обычные пилюли, принял душ и побрился. Сам пришел на кухню приготовить себе завтрак. Макс застал его за этим занятием и не смог скрыть беспокойства, взглянув на него украдкой.

— Как дела, шеф? — спросил он.

— Могли быть и лучше, — ответил Юханссон. — Но все образуется. А как дела у тебя?

— Нормально, — ответил Макс. — Идут своим чередом. Не о чем беспокоиться. Если шеф сядет, я разберусь с едой.

Макс взялся за дело, а Юханссон вернулся к себе. Правда, сначала зашел в ванную, проглотил еще одну маленькую белую пилюлю, принял таблетку от головной боли, а затем лег на диван у себя в кабинете и великодушно позволил Максу принести ему завтрак на подносе.

Юханссон выпил кофе, минеральную воду, свежевыжатый апельсиновый сок и большой стакан йогурта. Постепенно боль ушла, и ему стало легче дышать.

— Все в порядке, шеф? — спросил Макс. Он появился как черт из табакерки и кивнул на поднос с остатками еды.

— Кончай сюсюкаться со мной, Макс, — прорычал Юханссон. — Дай мне книгу, которая лежит там. — Он показал в нужном направлении. — Ту тонкую, в синей обложке.

— Немецкая, — заметил Макс. — Шеф знает немецкий?

— Да, — ответил Юханссон. — Хотя я был значительно старше тебя, когда научился говорить на нем.

— Сам я почти не говорю по-русски, — заметил Макс с еле заметной улыбкой.

— Эта книга есть у меня и на шведском тоже на случай, если ты заинтересуешься. Den Richter und sein Henker. По-шведски она называется «Судья и его палач». Ее написал Фридрих Дюрренматт. Он был швейцарским писателем и художником. Умер двадцать лет назад. Замечательный писатель, хороший художник. — Юханссон предпочитал больше знать о людях, попадавшихся ему на жизненном пути, и даже о таких, с кем никогда не встречался лицом к лицу.

— Я почти не читаю книги, — признался Макс. — Главным образом сижу за компьютером.

— У чтения есть свои плюсы, — сказал Юханссон. — Если книга плохая, ты обычно обнаруживаешь это достаточно быстро, и ее можно просто выбросить. Но если она хорошая, ты почти всегда получаешь пищу для размышления, а если отличная, можно даже стать немного лучше, прочитав ее. Эту я читал несколько раз.

— Судья и его палач… — сказал Макс. — По-моему, я понял, о чем там речь. Только намекни, если тебе понадобится что-то сделать.

— Ты о чем? — насторожился Юханссон.

— Относительно этого чертова педофила, — объяснил Макс. — Нильссона, убившего маленькую девочку.

— Нет, — сказал Юханссон. — Я собирался разобраться сам.

Макс промолчал, только пожал плечами. Потом он взял поднос двумя пальцами левой руки и исчез неслышно, несмотря на свое массивное тело. И закрыл дверь, оставив Юханссона наедине со своими мыслями.

«Нет, — подумал Юханссон, когда час спустя отложил в сторону книгу. — Пусть я даже лежал бы на смертном одре».

Голова больше не болела. Он чувствовал только усталость.

«Интересно, с чем парень столкнулся в детском доме?» — подумал Юханссон, прежде чем сон заключил его в свои объятия.

Когда он проснулся, Пия сидела рядом.

— Я уже начала волноваться, — сказала она. — Ты вообще представляешь, как долго спал?

— Да, — сказал Юханссон.

«Надо сходить в туалет», — подумал он. Давление в мочевом пузыре было великовато даже для настоящего мужика.

— Не хочешь пообедать с опозданием на три часа? — спросила Пия и сделала попытку подняться.

— Мне надо сходить в туалет, — сказал Юханссон. — Посиди, — добавил он. — Я хотел бы поговорить с тобой об одном деле.

Никаких вопросов. Она только кивнула и села.

— Я слушаю, — сказала она, как только он вернулся.

— Я нашел его, — сообщил Юханссон и кивнул в сторону коробок с бумагами, стоявших на полу в его кабинете.

— Он жив? — спросила Пия.

— Да, — подтвердил Юханссон. — Жив и, мне кажется, даже особо не переживает по поводу того, что сделал с Жасмин.

— Боже праведный, это же ужасно. Уму непостижимо. Что это за человек, который способен сотворить подобное и жить дальше как ни в чем не бывало?

— Да, — согласился Юханссон. — Не самая поучительная история.

— А кто-нибудь еще знает? — поинтересовалась Пия.

— Я рассказал Бу.

«А самый сильный в мире детдомовский мальчишка уже сам все просчитал. Пожалуй, и Матильда тоже, — подумал он. — Плюс все бывшие коллеги, которые сделают это. Рано или поздно, и как только им станет ясно, что он находится в их старых картонных коробках, затаился в своей норке, пока все ищейки рыскали над его головой».

— И что ты собираешься делать?

— Не знаю и поэтому ищу совета у моей любимой супруги, — сказал Юханссон и слабо улыбнулся.

«Почему я сказал так? — подумал он. — Чтобы остановиться на полпути, сделать то, с чем, пожалуй, стало бы невыносимо жить дальше?»

— Ты ведь не можешь оставить все, как есть. Это было бы ужасно. Не похоже на тебя, Ларс.

— В формальном смысле я не могу ничего поделать. Он уже месяц свободен как птица. Срок давности по убийству Жасмин истек 21 июня. Тогда прошло двадцать пять лет с тех пор, как нашли ее тело. Остается надеяться, что на нем еще есть грехи, за которые его можно посадить. Но, честно говоря, я особо не верю в это.

— А если ты обратишься в средства массовой информации?

— Если я обращусь к ним, то он покойник. Думаю, он даже не успеет привлечь меня к суду, прежде чем какой-нибудь идиот убьет его. Человек вне закона, — сказал Юханссон и криво усмехнулся.

— Ты знаешь, кто ее отец? — спросила Пия. — Отец Жасмин, я имею в виду.

— Да, — произнес Юханссон удивленно. — Но я и представить не мог, что тебе это известно.

— Ну, я знаю. Все, кто связан с финансами, в курсе, кто такой Йозеф Саймон. Поняв, чем ты занимаешься, я залезла в Интернет и освежила мои знания. Это ведь совершенно отвратительная история.

— Любопытная Варвара, моя собственная любопытная Варвара, — сказал Юханссон, и, когда он произнес это, у него возникло ощущение, что его попытка найти оправдание для