Человек, который умирал семь раз - Ясухико Нисидзава

только встречу и разговор с Томори, а сцену с дедом пропустить? Но из своего опыта я знал, что в дыре феномен повторения работает так, чтобы на последующих кругах события были максимально приближены к первоначальной версии. Возможно, существует некий сдерживающий фактор, не позволяющий возможной будущей реальности слишком далеко отклоняться от реальности фактической. Так или иначе, если я не хочу столкнуться с дедом, днем лучше держаться подальше от главного дома. Конечно, было бы здорово успеть переговорить с Томори и вернуться в старый дом, но если я все-таки встречу деда, дело точно кончится пьянкой, как произошло в оригинальной версии. Нет, надо действовать осторожно. И ради этого, к сожалению, придется пожертвовать коротким разговором с Томори.

Я решил пройти в главный дом и позавтракать в столовой. По времени деда там быть не могло, но меня преследовало ощущение, что он вот-вот появится. Давясь, я проглотил завтрак и вышел из столовой. Все! Теперь надо просто не приближаться к главному дому до самого вечера.

Но чем занять себя все это время? Чердак – самое подходящее место, чтобы покемарить, но сидеть здесь полсуток – удовольствие ниже среднего. Задохнуться можно. Что касается деда, то нет никаких гарантий, что он не появится в старом доме в один прекрасный момент. По «графику» первого дня сейчас дед должен спать. Затем, около полудня, ему предстоит беседа с адвокатом Мунакатой, после чего он должен появиться в столовой, где не будет никого (в оригинальной же версии он застал там меня). Велика вероятность, что есть в скучном одиночестве дед не пожелает и отправится в старый дом на поиски компании. В первый день действия дыры он втянул меня в пьянку, этот факт сам по себе доказывал, что он видел во мне человека, с которым можно говорить свободно. Если я спрячусь на чердаке и дед придет туда, бежать будет некуда.

Куда податься? В банкетный зал? В библиотеку? Там дед еще скорее меня обнаружит. Надо избежать с ним встречи сегодня. Иначе произойдут те же обильные возлияния, что на первом круге.

Прикидывая и так и сяк, я направился во внутренний дворик; там находилась пристройка, где мы переодевались в тренировочные костюмы. Изначально она предназначалась для гостей, чтобы было где прилечь и соснуть часок-другой. Я открыл дверь. Застеленная татами комната была пуста.

Удовлетворенно посмеиваясь, я открыл раздвижной шкаф, чтобы достать футон, и вдруг услышал во дворе звук шагов. Кто-то подходил к пристройке. Уж не дед ли? – подумал я и нырнул в шкаф. Не успел задвинуть дверцу, как дверь в пристройку отворилась.

Прижавшись в темноте щекой к футону, я затаил дыхание и тут услышал голоса. Мужчина и женщина. По голосу я понял: это не дед, и успокоился, но вылезать из шкафа было уже поздно. Отодвинув фусума[20] на пару сантиметров, заглянул в комнату.

– Ну не здесь же, – послышался кокетливый женский голос. Руна! – Вдруг кто-нибудь войдет.

– Кто сюда войдет в такую рань? – У меня челюсть отвисла. Это же Фудзитака!

– Только не здесь.

В шкафу стояла духота. В голове плыл розовый туман. Сквозь узкую щель много не разглядишь, однако и так было ясно, что происходит. Руна, хоть и говорила, что это место ее не устраивает, тем не менее, похоже, не имела ничего против. Они стали лапать друг друга, послышалась возня и горячее пыхтение. Я почти ничего не видел, но и без того догадывался, чем они занимаются. Раздались громкие смачные поцелуи.

– Перестань! Не здесь. Не хочу здесь.

– Да ладно тебе.

– Все. Хватит. Мы не за этим сюда пришли, а поговорить.

Фудзитака недовольно хмыкнул.

– Да не дуйся ты, – продолжала Руна. – Потерпи до дома. Впереди праздничные дни. Я к тебе приеду. Стирки, поди, набралось…

– Ладно. Ты лучше скажи: что у тебя с Ёсио? Прям дружба, если посмотреть.

– О! Кто-то у нас ревнует, я смотрю.

– Почему бы и нет. У него язык хорошо подвешен. Кого хочешь уболтает.

– Мне языкастые не нравятся. – Чмок! Звук был такой, будто от керамической плитки оторвали здоровенную присоску. Опять целуются, что ли? – Все, натягивай штаны. Будь хорошим мальчиком.

– Понятно. Слушай…

– Что такое?

– Я подумал: а что так тихо? Куда они?..

– Что? А-а… Вот ты про что. Где-то обронила одну, ну а вторая зачем… – Я их не видел – ни выражения лиц, ни жестов – и понятия не имел, о чем они говорили. – Ладно, есть вещи поважнее.

– Это какие же? Что может быть важнее… – Руна неприлично хихикнула. Видно, Фудзитака опять стал распускать руки. – …Чем это?

– А то ты не знаешь. Я про будущее Edge Up и дедово наследство.

– Разве поезд не ушел? – Настроение Фудзитаки сразу испортилось, и беззаботный тон куда-то делся, в его голосе слышались насмешливые нотки. Ну что тут скажешь? Теперь я слышал настоящего Фудзитаку. – Что мы можем сделать? Скорее всего, он уже все решил. Так что остается только вымыть шею и ждать, что он сегодня объявит.

– В том-то и дело, что он еще ничего не решил.

– Почему ты так думаешь?

– Дед еще не написал завещание.

Я был немного удивлен: откуда у Руны такая информация? На оригинальном круге (первого второго января) дед рассказал мне о завещании после обеда. А на втором круге (второго второго января) Руна уже все знала утром. Где она это услышала? Я воспринимал свою двоюродную сестру как легкомысленную вертихвостку и, похоже, недооценил.

И тут меня словно кто-то толкнул в бок. А ведь Фудзитака странную вещь сказал. Вот! «Остается только вымыть шею и ждать, что он сегодня объявит». То есть дед объявит своего преемника. Это имеется в виду? Но разве он не заявил на новогоднем ужине, что завещание будет оглашено после его смерти? Именно так и было. Тогда о чем говорит Фудзитака?

– Правда? Дед в самом деле еще не написал?

– Похоже, он не знает, кого выбрать.

– Странно. У меня ощущение, что он особо голову над этим ломать не собирается.

А для меня другое было странно: парочка говорила так, будто у них интимная связь. Судя по слащавому тону Руны, она крепко запала на Фудзитаку. Удивительное дело! Я всегда считал брата бирюком, мрачным от природы. И вдруг такое…

– Так или иначе, это наш шанс.

– Шанс? На что?

– На то, чтобы дед передумал.

– Передумал? Это как?

– А вот так, Фу-тян: мы сообщим деду, что женимся и хотим унаследовать его фамилию.

Фу-тян? Кличка как у собачки. Фу-тян. Чтобы не расхохотаться, мне пришлось уткнуться лицом в футон.

– Думаю, так