Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр

– Вот как?

– Да-да! В этом мире полно людей, у которых в организме избыток черной желчи. Некоторые избавляются от нее, изливая на Военное министерство, – как я. Другие же… В общем, результат вы держите в руке.

Сэр Генри Мерривейл, успевший поставить бокал и положить на него сигару, чтобы как следует рассмотреть письмо через лупу, резко поднял взгляд на хозяина дома.

– Полковник, – заявил он без колебаний, – думаю, вы только что изрекли наиважнейшую вещь.

– Наиважнейшую? Но ведь это очевидный факт!

– Хм, как сказать, – буркнул Г. М., сморщив нос.

Наш добрый приятель старший инспектор Мастерс, присутствуй он при этой сцене, сразу понял бы, какую мысль пытается донести Г. М. А вот для полковника Бэйли, слушавшего его речи в первый (но не в последний) раз, это было ахинеей, произнесенной с самым серьезным видом, так что ему оставалось только удивленно хлопать глазами.

– По-вашему, в письме есть ключ к разгадке?

– Нет. Только то, что я и ожидал в нем найти: восклицательный знак вместо запятой. Спрячьте письмо понадежнее – оно может оказаться крайне полезным.

– Ну а ключ к разгадке? Улики? Где же они?

Г. М. пропустил его вопрос мимо ушей. Отложив письмо и лупу и снова взяв сигару, он сказал:

– Полковник, я скажу вам три вещи, о которых никто не знает, кроме меня. Я изложу их вам кратко и доступно. Во-первых, мне где-то уже приходилось видеть эту миссис Стеллу Лэйси.

– Миссис Лэйси? Ну, возможно, вы ее уже и видели. И что?

– Может, и ничего. По крайней мере, у меня сохранилось смутное воспоминание, что это связано с чем-то возвышенным, благородным и изысканным. В общем, с тем, – добавил Г. М., скромно кашлянув и опрокинув в себя виски, – с чем всегда связывают меня.

– Ну да… безусловно.

– Только, бога ради, не подумайте, что я двинулся умом! – проревел Г. М. так внезапно, что две женщины за окном едва не подпрыгнули. – Есть те, кто считает меня старым маразматиком, но я таковым не являюсь.

– Ну что вы! – ответил полковник Бэйли, взирая на него с полным пониманием. – А что же во-вторых?

– Ваша племянница в большой опасности. Ну или она так думает.

– Джоан? Что за чушь!

– Поверьте мне, сынок. Кстати, где Джоан сейчас?

Полковник ответил, что не знает. За ужином его преследовало смутное ощущение, что кто-то отсутствует, но он был настолько поглощен разъяснениями тактики военных действий, что так и не понял, кто именно.

Г. М. продолжал:

– Вы не видели ее лица и не слышали ее слов, когда она влетела в лавку Рэйфа Дэнверса и попросила какую-нибудь книгу об истинной истории Вдовы-пересмешницы. Сынок, нет сомнений: она полагает, что Вдова – это реально существующий человек. И вы не видели, как она трепещущими пальцами теребила свою сумочку всякий раз, когда мы ступали на зыбкую почву. Ставлю десять против одного, что она получила анонимку сегодня, как и викарий. Кстати о викарии, – торопливо добавил Г. М., не давая полковнику и слова вставить, – и это в-третьих. Мы только недавно обсуждали, какие существуют способы и средства не дать ему зачитать письмо во время проповеди…

Полковник Бэйли напрягся:

– Ну да! Как это у меня из головы вылетело? Нужно немедленно позвонить епископу.

– Дело в том, полковник… Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали.

– По-вашему, мне не следует звонить ему?

– Да. Видите ли, я был не до конца честен с вами и пытался перевести разговор на другую тему. Но теперь я намерен играть в открытую, так что вы должны мне помочь.

– Понимаю. И что же мне прикажете делать?

– Позвольте ему прочитать проповедь. И огласить письмо.

Наступила пауза.

– Прошу вас! – рявкнул Г. М. – Умоляю! Не смотрите на меня, как баран на новые ворота! Когда вы узнаете причины моей просьбы, держу пари, что вы со мной согласитесь.

Полковник Бэйли действительно уставился на Г. М. в крайнем изумлении.

– И какие же это причины? – пробормотал он.

– Слушайте. После того как собачьи бега завершились, я оставил свой многострадальный чемодан в «Лорде Родни» и направился в дом викария. Оказалось, что…

Тут Г. М. склонил свое исполинское туловище над столом с макетом и отдернул тюлевую занавеску, чтобы выбросить сигару в окно. Хотя, возможно, его взгляд уперся прямо в их лица, Марион Тайлер и Стелла Лэйси ретировались по иной причине. Вероятно, услышанного им хватило. Не теряя достоинства, они прогулочным шагом пересекли лужайку, а выйдя на покрытую гравием дорожку, трусцой припустили по ней, пока не оказались на почтительном расстоянии от дома.

– Стелла, – отдуваясь, сказала Марион, когда они остановились, – что это еще за интрижка у… Джоан Бэйли с… Джеймсом?

Та тихонько рассмеялась:

– Дорогуша, да это просто нелепица!

– По-другому и не скажешь. Джоан вообще ни на кого не смотрит, кроме Гордона. Но это ведь ужасно – обсуждать такое в церкви… – Она резко умолкла.

– Милый сэр Генри! – задумчиво промурлыкала Стелла. – Видно, мы и правда где-то встречались. Может, на каком-нибудь открытом приеме. Уж не в Букингемском ли дворце?..

Ее спутница бросила на нее косой взгляд. Однако собственные мысли беспокоили Марион куда сильнее: как она ни крепилась, ее глаза наполнились слезами.

– Естественно, – дрожащим голосом произнесла Марион, – такой проповеди не бывать. Уж епископ Гластонторский этого не допустит. Ах, только не говорите, что этот ваш сэр Генри убедит полковника Бэйли ему не звонить! Если уж полковник что-то задумал, то от своего намерения не отступит!

– Но что же вас так опечалило? – полюбопытствовала Стелла. – Разве что… Марион! – Ее улыбки Марион не заметила. – Уж не влюбились ли вы сами в мистера Хантера?

– Что за глупости! – бросила Марион с деланой веселостью. – Мы добрые друзья, только и всего. Просто добрые друзья!

– Боже мой, – вздохнула Стелла, – как бы и мне этого хотелось!

– Чего?

– Быть добрым другом. Хоть какому-нибудь мужчине. Но мне почему-то это никогда не удавалось.

– Но зачитывать письма! – затрепетала Марион. – Проповедовать… – Она осеклась. – Так вы пойдете со мной к викарию, Стелла?

– Думаю, нет, дорогая. Уже довольно поздно.

– Ну что ж, – воскликнула Марион, и ее глаза заблестели, – боюсь, вас ждет разочарование, Стелла. Никакой сенсации не случится – завтра Джеймс прочтет самую обычную проповедь, как и собирался: о милосердии святого Павла, я так думаю. – Ее голос зазвучал на тон выше: – Обещаю вам, Стелла! Я вам это обещаю!

Глава седьмая

– Тема сегодняшней проповеди позаимствована из Евангелия от Матфея, глава двадцать третья. – Звучный голос прокатился по церкви. – «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры…»

День выдался погожий и ясный. Лучи солнца проникали внутрь через огромное окно на восточной стене, которое переливалось оттенками алого,