Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

– Я не всесилен. Ты тоже.

– Но все равно мы должны сделать все возможное. Еще немного – и дело Дейла выйдет за рамки моих полномочий. Тогда я уже не смогу его прикрывать. Я не хочу, чтобы этот парень сломался во время допроса в офисе окружного прокурора и начал там рассказывать о своих прошлых грехах. Ты меня понял?

– Он не будет ничего рассказывать.

– Ты не понимаешь. Ставки тут слишком высоки.

– Так чего ты от меня хочешь, Эрик?

– Стань его адвокатом. Следи за тем, чтобы он держал себя в руках и не портил нам жизнь. Я затаился, отдалился от него, чтобы не привлекать внимания, но с тобой мы можем спокойно общаться, Эндрю. Можем разработать план действий, чтобы ситуация не превратилась из пропажи наркоманки в что-то посерьезнее. Именно поэтому я попросил его позвонить тебе…

– Думаешь, он убил жену?

– Да нет. Но вот что он расскажет под давлением – это уже совсем другой вопрос.

– У тебя есть записи ее телефонных разговоров?

– Да, само собой. Я же говорю, у нас есть сам ее телефон. Она той ночью его бросила. Им никто с тех пор не пользовался.

– Это понятно, но старые записи разговоров помогут понять, с кем она общалась накануне исчезновения. Ты можешь сопоставить номера и посмотреть, не разговаривала ли она с адвокатом по разводам?

– Если и разговаривала, вряд ли он захочет общаться с кем-то из нас.

– Если она действительно решила повторить сюжет «Исчезнувшей» и затаилась где-нибудь, чтобы испортить мужу жизнь, то нужно донести до нее, как это скажется на ее репутации. Особенно в процессе развода.

– Ну вот! – Эрик Келли ухмыльнулся. На мгновение он снова стал прежним красивым юношей из школьной футбольной команды. – Интернет не соврал: ты и правда хорош.

Я ничего не ответил.

– Встретимся в «Причальной крысе» сегодня в девять. Там будет немноголюдно. На прошлой неделе там случился пожар, сгорела часть кухни – в общем, людей почти не будет. Я сделаю ксерокопию дела и принесу тебе.

– Ты не можешь. Расследование еще идет. Просто посмотри, кому она звонила.

– Не указывай мне, что делать. – Он сурово посмотрел на меня. – На кону моя семья и работа. Я не могу их потерять. Если Дейл…

– До этого не дойдет, – пообещал я, но и сам себе не верил.

– Конечно, но давай перестрахуемся.

– Насколько сильный был пожар?

– Никто не пострадал. Хотя, честно говоря, для Тиг было бы лучше, если бы все это место сгорело дотла. Только «Крыса» и удерживает ее в этом проклятом городе. Получив хорошую страховку, она могла бы забрать вещи и уехать во Флориду к родителям. И больше не вспоминать об этом паршивом месте…

– Она этого хочет?

– Ну, ты же уехал… – Он протянул мне руку, и я пожал ее. – Рад был тебя видеть, Эндрю. Я думал, ты про нас совсем забыл.

– Даже если бы я и хотел, у меня бы не получилось.

Он кивнул, а затем зашагал к полицейской машине. Я молча наблюдал, как он уходит, низко опустив голову, и почему-то вновь вспомнил, как он вздрагивал от боли каждый раз, когда поднимал малярную кисть. От этого воспоминания внутри меня что-то перевернулось.

Эрик сел в машину, завел двигатель и выехал с парковки на дорогу по широкому кругу. Я еще немного постоял, держа в руке бесполезный картонный стаканчик с теплым кофе, и обдумал услышанное. Через несколько мгновений я обнаружил, что неосознанно потираю большим пальцем то место, где должно было находиться обручальное кольцо.

Восемь

Когда Мэттью Мичем открыл глаза, он увидел безоблачное лазурное небо. Мелькнула мысль: а что, если он на самом деле мертв? Он не чувствовал ни боли, ни изнуряющих душу мыслей, которые раньше постоянно крутились в голове.

Но разобраться, что именно происходит, он не успел. Заставшие его врасплох волны намочили всю одежду, не задев разве что голову. Он вскочил на ноги, с потрескавшихся губ сорвался негромкий крик, а тело затряслось от нервного напряжения.

Нет, он не умер. Просто разлегся на пляже посреди другого мусора, вынесенного на берег прибоем: пластиковых стаканчиков, пустых пивных банок, старого ржавого шезлонга и чего-то похожего на разбившийся о камни скворечник. Позади него возвышался утес, уходящий к Риббон-роуд, а прямо перед ним, если прикрыть глаза от солнечных бликов, можно было разглядеть далекий маяк Грейси-Пойнт на мерцающем серебром горизонте.

Мэттью уставился на него, отчетливо ощущая, что каким-то образом что-то…

(маяк?)

…смотрит ему в глаза.

Ветер усилился, и Мич почувствовал, как что-то щекочет правую щеку. Притронувшись к ней, сразу отдернул руку – к ладони прилипло темно-черное перо.

Ситуация стремительно накалялась.

Он очень смутно помнил, что произошло вчера ночью, – такое всегда бывало по утрам. Но сегодня сквозь завесу тумана, окутавшую память, он все же смог разглядеть достаточно, чтобы четко осознать: дела плохи.

Он проснулся в доме Ларимеров, подумав сначала, что ему приснился кошмар. Но нет. Сев в кровати, Мич увидел неподвижный силуэт Роберта Грейвса, стоявшего в открытом дверном проеме спальни. Стянув с себя влажное от пота одеяло, Мич послушно слез с кровати и встал на ноги, покачиваясь, будто пьяный. Он провел языком по зубам, слушая, как за окном бушует ветер.

Роберт мотнул головой в сторону коридора, указывая Мичу отправляться туда. Он покорился, по дороге лишь раз остановившись, чтобы заглянуть к Эндрю – тот спал на маленькой кровати в гостевой спальне, освещенной белым светом, струившимся через одинокое окно.

– Я больше не могу, – хрипло прошептал Мич. – Пожалуйста, Роберт. Хватит…

Ответа не последовало. Роберт просто повернулся и пошел дальше. При их приближении входная дверь дома распахнулась, и Мич устремился за Робертом в ночь, смутно понимая, что все идет так, как и должно быть. Ему никогда не хватит сил этому сопротивляться… Роберт бесшумно спустился по ступенькам крыльца, и Мич пошел за ним, опустив босые ноги на прохладную грязную землю.

Он попытался снова заговорить, но из горла вышел лишь звук, похожий на шипение змеи.

Роберт указал на землю. Мич беспрекословно опустился на колени и начал копаться в прохладной, влажной, рыхлой почве.

Копай.

Копай.

Копай.

Онемевшие пальцы нащупали его у самых ног, всего в пяти сантиметрах под поверхностью земли: спасательный трос. Пуповину.

Он отшатнулся от нее. Что-то – какая-то разумная часть Мэттью Мичема, которая все еще безнадежно цеплялась за реальность, – подсказывало ему, что уже хватит, что пора остановиться. Он плюхнулся на задницу прямо в грязь. Перепачканные