Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Есть кое-что. Вот только я не уверена в значимости моих сведений, но это имеет отношение к чему-то материальному.

– И что же это? – спросила Шарлотта, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что пальцы едва не свело судорогой.

– Не знаю, следует ли делиться с вами. – Светло-карие глаза леди Гринвейл испытующе взирали на Шарлотту. – Мои собственные расспросы не принесли результатов, но наша беседа может навлечь на вас опасность.

– Меня вот-вот обручат с лордом Хоули против моей воли. Мы обе прекрасно понимаем, что я уже в опасности. Не поэтому ли вы так откровенно разговариваете со мной? – Шарлотта, отбросив всякое притворство, ясно осознала, что леди Гринвейл согласится помочь ей, когда убедится, что у девушки хватит сил и мужества воспользоваться подсказкой.

На лице леди Гринвейл застыла грустная улыбка.

– Вы совсем не похожи на мою сестру. Ее ослепила красота и несметное богатство лорда Хоули, а вы видите истинную сущность этого человека.

– Мой родной брат подвергался издевательствам со стороны виконта, пока они вместе учились в школе, – призналась Шарлотта. – Но родителям безразличны проступки Хоули. Их волнует его будущее в качестве герцога.

– Я поведаю вам столько, сколько знаю, но боюсь, сведений не так уж и много. – Леди Гринвейл тяжело вздохнула, на сей раз не пряча скорбь. – Моя сестра начала бояться виконта, а потом и вовсе возненавидела его, но так и не посвятила меня в свои тайны. Думаю, она чересчур испугалась, что я пойду на конфронтацию с Хоули и пострадаю от его действий.

В этот миг Шарлотта протянула руку и мягко положила ладонь на пальцы леди Гринвейл. Она не стала произносить теплых слов, поняв, что графиня нуждалась в ответах, а не в банальных утешениях.

– За несколько дней до трагедии я навестила сестру, и она не просто вошла в гостиную, а ворвалась, причем вся раскрасневшаяся и взволнованная. Мне бросились в глаза старомодное украшение, прицепленное к юбке. Сестра отдавала предпочтение изделиям, недавно вошедшим в моду, особенно тонким и изящным. Но я мельком заметила толстое колье с камнем, висевшим на цепочке из жемчужин, образующих нечто вроде маргариток. Испугавшись, что муж стал вмешиваться в малейшие аспекты ее жизни и диктовать свои условия, я принялась расспрашивать, но она спрятала жемчужины с глаз долой и попыталась сменить тему. Тогда я потребовала объяснений, на что сестра пообещала рассказать обо всем в ближайшем будущем. Меня не удовлетворил этот ответ, но она добавила, что ожерелье – это ключ к снятию кандалов, удерживавших ее в плену.

– Куда делось ожерелье? – поинтересовалась Шарлотта. Внутри нее забушевала энергия, словно разом вспыхнула тысяча лесных пожаров.

– Не имею представления, – ответила леди Гринвейл. – Я затронула эту тему с лордом Хоули, но он сказал, что ничего не знает. Я расспрашивала ее друзей, видели ли они когда-нибудь это украшение, но они впервые услышали о его существовании.

– Не могли бы вы его зарисовать? – попросила Шарлотта. Девушка, вообразив, как она с рисунком в руках начнет расспрашивать других завсегдатаев «Черной овцы», особенно сомнительных личностей, не смогла подавить волнение в голосе.

Леди Гринвейл с сожалением покачала головой.

– Из меня вышла посредственная художница, к тому же я едва разглядела ювелирное изделие. Но, наверное, это и к лучшему. Если покажете изображение или просто заикнетесь о предмете, то подвергнете свою жизнь смертельному риску. Кстати, вчера меня предупредили не распространяться о жемчужинах.

– Лорд Хоули? – уточнила Шарлотта, чувствуя, как по позвоночнику пробежала дрожь предвкушения. Раз виконт начал угрожать, то, возможно, ожерелье действительно служило доказательством совершенного преступления.

Левый уголок рта леди Гринвейл опустился вниз, словно она размышляла над ответом.

– Нет. Это был его младший брат, ставший врачом и ученым. Не уверена, был ли этот совет дан из добрых побуждений или его целью было запугать меня. Однако он очень настойчиво требовал соблюдать тайну.

– Доктор Тальбот велел вам не заикаться о пропавшем ожерелье? – Шарлотте показалось, что кто-то больно ударил ее в грудь, но это было всего лишь сердце, бешено колотившееся о ребра. Неужели Мэттью действительно был причастен к злодеяниям брата? Хотя Шарлотта не исключала его из числа подозреваемых, она никогда не считала его отъявленным негодяем, но теперь в душу закрались сомнения.

– Верно. Я уже упоминала, что он настоятельно запретил мне обсуждать это с кем-либо еще.

– Зачем вы вообще ему об этом рассказали? – Шарлотта судорожно обдумывала полученную информацию, отчаянно стремясь выстроить ее в единую картину, которая одновременно имела бы логическое обоснование и не причисляла бы Мэттью к прислужникам старшего брата.

– Как только вчера я прибыла в «Черную овцу», ко мне подошел доктор Тальбот, к слову, очень вежливый молодой человек. Он представился и принес мне свои искренние соболезнования. И хотя мужчина не заявил прямо, что подозревает старшего брата в убийстве моей сестры, но в его речи чувствовался некий подтекст.

– Значит, доктор Тальбот расследует дело Хоули? А не стремиться его выгородить? – с надеждой спросила Шарлотта.

– Мне это неизвестно. – Леди Гринвейл поджала губы, напряженно размышляя над вопросом Шарлотты. – Быть может, он намерен разоблачить вероломство родного брата или желает скрыть сведения, доступные окружающим. Я не доверяю никому из рода Лэнсберри. Им подвластно очаровывать и убивать одновременно.

Но Мэттью кардинально отличался от других членов своей семьи. Ведь так? Разве мог человек, так горячо отстаивавший право на сохранение всеми ненавистного вредителя, как дикая кошка, выступать на стороне жестокого брата? Но не рассматривала ли этот вариант сама Шарлотта, осознавая, как сильно кровные узы могут связывать родных людей?

Ее душу поглотили коварное предательство и боль. Пусть Мэттью не давал ей никаких обещаний, но мысль о его пособничестве в сокрытии преступлений старшего брата нанесла ей сокрушительный личный удар.

– Почему вы поделились со мной? – поинтересовалась Шарлотта, опустив голос до слабого шепота, и не потому, что боялась чужих ушей. Ей не хотелось, чтобы в разбившемся сердце поселилось чувство настороженности.

– Леди Шарлотта, я честно призналась вам, поскольку не желаю, чтобы очередная юная леди погибла подобно моей сестре. Виконт Хоули обладает влиянием и обширными связями. Любое полученное преимущество сыграет в вашу пользу и позволит ускользнуть от него. Надеюсь, вам удастся осуществить то, что не получилось у меня и сестры. Отдайте это чудовище в руки правосудия.

Глава 9

Сидевшая на плече Мэттью обезьянка хранила зловещее молчание. Маленький капуцин отличался вспыльчивым характером, и продолжительное безмолвие зачастую предвещало вспышки истерики. Мэттью меньше