Личное дело полковника Багрова - Юлия Юрьевна Бузакина

Как ни крути, а с природой не поспоришь. Конечно, рано или поздно мне придется смириться и принять обстоятельства такими, как есть. Сейчас Иман — главный гарант безопасности для меня и сына. Не в моих интересах враждовать с ним на его территории. Но мне нужно ещё немного времени, чтобы привыкнуть. Отсрочка до следующей ночи — роскошный подарок, и я не собираюсь от него отказываться.

Осторожно, чтобы не разбудить, отодвигаюсь на край постели и украдкой рассматриваю своего мужа. Пытаюсь принять мысль, что буду с ним до конца своих дней и осторожно выдыхаю.

На самом деле, если бы я не была столь категорична, то, наверное, отметила бы его природную привлекательность.

Его черные, как смоль, волосы, слегка взлохмачены. У него густые и темные брови, а его широкие скулы и подбородок четко очерчены. Ухоженная короткая борода и римский профиль дополняют образ истинного горца, независимого и гордого, который притягивает своей властной аурой. Он соединяет в себе исторические традиции и современный мир.

Запахиваю халат посильнее. Ёжусь. Мы с Иманом — как небо и земля. Совершенно разные. У нас даже вера разная. Не понимаю я его упрямства в отношении меня. Он ведь мог выбрать жену себе под стать — скромную дагестанку, которая бы подарила ему свою невинность и ждала у камина каждый вечер.

Почему я — сплошной ком противоречий, помешанный на взрывном характере — стала его женой?

И дело же не в заправках, он бы и так их получил. Эдуард Галаев уже не тот, сдает позиции. Зачем я Иману? Без чести, с ребенком, да ещё и православная?

Вздыхаю украдкой, отвожу взгляд. Нет, мне никогда не понять его темную душу.

Надеваю домашние туфли и бесшумно двигаюсь по направлению к двери. Я тороплюсь покинуть свою новую спальню до того момента, как проснется ее хозяин. Себя в этом доме хозяйкой я не чувствую.

Наспех принимаю утренние процедуры, переодеваюсь в простое длинное платье. Прячу волосы под шелковый платок и отправляюсь на поиски сына.

Русик, в отличие от меня, очень быстро освоился в новом доме. Ему здесь нравится решительно все — и просторные комнаты, и огонь в камине, и сладости, которыми его угощают, стоит появиться на кухне. Но больше всего моего ребенка манит Айна. Вот и сейчас, стоит мне заглянуть на кухню, и я вижу, что Айна и Русик сидят за большим столом, раскладывают домино.

Самира и мать Имана возятся у плиты — готовят десерт.

Я замираю в дверях. Приветливо улыбаюсь.

— Доброе утро, — произношу немного смущенно.

— Мама, мама! — Русик срывается со стула, бежит ко мне, и я подхватываю его на руки. Целую в щечки, прижимаю к сердцу.

— Вот ты где, маленький разбойник.

— Здравствуй, дочка, — свекровь на миг отвлекается от помешивания десерта на плите, внимательно посматривает на меня. От меня не ускользает ее пытливый взгляд.

Мне становится неловко. «У нас с вашим сыном не было брачной ночи!» — хочется объяснить, но я лишь густо краснею.

— Русик вас, наверное, замучил? — виновато хмурю брови, прижимая к себе ребенка. — Простите, что вам его навязали, вы не должны его нянчить.…

— Нет, что ты! — возмущенно вскрикивает Айна. — Русик чудесный.

— Ана, — подтверждая ее слова, громко произносит сидящий у меня на руках Русик, и губы девушки расплываются в улыбке. Мой сын смущенно хихикает, прячет личико у меня на груди. — Ана! Ана!

— Надо же, выучил новое слово, — улыбаюсь я.

Самира тоже улыбается.

— Чужих детей не бывает, Ева. Твой сын теперь и сын Имана, а значит, ему рады в этом доме.

Мне снова неловко. Глаза на мгновение застилают слёзы. Нет, не такого я хотела для своего сына. «Проклятые заправки!» — усиленно моргаю, чтобы прогнать отчаяние.

Понимаю, что настоящего отца моего ребенка не воскресить. Нам с Русиком надо как-то выживать.

В семье Имана с нами станут считаться только в том случае, если я буду придерживаться правил. Даже если случится чудо, и мы с Иманом будем жить отдельно, нам все равно придется считаться с его родней. С моей не придется, там все просто — меня собираются убить. Чем скорее, тем лучше. А вот с его стороной все намного сложнее.

— Я помогу готовить? — делаю робкий шаг вперед.

Самира качает головой.

— Нет, сегодня отдыхай. У тебя ещё будет время порадовать мужа любимыми блюдами.

Я снова в смятении.

— А надо будет готовить только то, что он любит? — пугаюсь. Ведь даже примерно не знаю, какие блюда он любит.

Свекровь помешивает на сковороде десерт и понимающе улыбается.

— До нашего отъезда сделаем далму и хинкал. Я научу тебя делать так, как принято в нашей семье. А сейчас позавтракаем и будем готовиться к приему гостей.

— Гостей? — настораживаюсь. Растерянно отступаю. Хватит с меня и вчерашних гостей.

Они переглядываются, улыбаются.

— Новости быстро разлетаются. Родня приедет отмечать вашу свадьбу.

Я пугаюсь окончательно. Смотрю на женщин полными слез глазами.

Но их, видимо, забавляет мой страх.

— Побереги силы, они тебе пригодятся. Сторона мужа будет дарить тебе подарки.

— Сейчас позавтракаем, а там и угощения подвезут. Мы заказали шашлык, овощи на мангале, пироги, много чего. Будем праздновать в крытой беседке, что во дворе.

Оторопело сжимаю в руках салфетку.

— Да ты не волнуйся! — Самира понимающе поглаживает меня по плечу. — После завтрака Айна погуляет с Русиком во дворе, а ты подготовишься к встрече гостей. Что не знаешь, мы подскажем. Кстати, платье для второго дня уже привезли. Оно бесподобного цвета! Ты будешь в нем очень красивой. Иману точно понравится.

Киваю, а у самой дрожат руки. Опять родня…

Глава 22. Ева

«Это всего один вечер», — уговариваю себя. — «Если за этот вечер они не перестреляют друг друга», — ядовито добавляет встревоженный мозг.

Вместе с Айной я помогаю накрывать на стол. К тому времени, как в столовой появляются Иман и его отец, завтрак почти готов.

Подхватываю на руки сына. Почему-то сердце пугливо замирает при мысли о том, что нам с Иманом придется смотреть в глаза друг другу.

Иман и отец спорят. Судя по обрывкам фраз, мой муж тоже недоволен раскладом с приемом гостей.

— Это опасно! — рычит он.

— Будут только самые близкие родственники! Им нельзя отказать! Все должны видеть, что наша семья приняла твою жену. В свете вчерашнего скандала церемонию принятия нельзя игнорировать! Нагоним охраны, никто не сунется в наш дом, — убеждает его отец.