Рефлекс убийцы - Валерий Георгиевич Шарапов

стало казаться, что женщина сходит с ума. На роль сообщницы она не тянула. В характер своей преступной деятельности муж ее не посвящал. Да и как бы он это сделал, если в Москве почти не появлялся? Она отказывалась верить в предательство. Такого просто не может быть. Потомственный работник органов, коммунист, верный ленинец. Предыдущий инцидент с его задержанием сочла недоразумением, происками врагов нашего государства, а теперь не знает, что и думать… Эта ниточка была бесперспективна, от женщины отстали. Теперь ей предстояло жить с этим пятном. И Леночке не позавидуешь, всю жизнь проживет с клеймом дочери изменника Родины…

— Дожили, — бормотал генерал Зимин, вышагивая по просторному кабинету. — Такой позор на мою седеющую голову… Нам вовек не отмыться, товарищи офицеры… Пока еще — товарищи офицеры! — Он проглотил таблетку, запил водой из стакана. — Надеюсь, нас всех разгонят к чертовой матери за профнепригодность. Меня — на пенсию, вас — в дворники и сторожа. Не ухмыляйся, Погодина, тебя тоже… И что стоим, не работаем? — Он с неприязнью водил глазами по подчиненным. — Забыли, что, кроме Ильинского, были и другие ниточки?

— Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, — четко по-военному брякнула Мария. — Ниточки разрабатываются, и уже есть первые результаты. Но пока докладывать рано.

Без удивленных взглядов никак не обошлось. Генерал пристально воззрился на майора Погодину.

— Неужели, — недоверчиво проворчал он. — Ну что ж, хочется верить, что так и есть. Идите, работайте, горе-команда, так вас… Надеюсь, Мария Сергеевна, вы все же удосужитесь сообщить на днях, что именно вам удалось выяснить.

— Ну и что это было, Мария Сергеевна? — спросил в отделе Аверин. — Работаете за спиной у начальства? Или ляпнули так, для словца, чтобы начальство поменьше бесилось?

— Все же первое, — призналась Мария. — Да, пока вы лили крокодиловы слезы, кусали локти и посыпали головы пеплом, я выполнила определенный объем работы. Гражданка Шатрова — нас ведь интересует эта загадочная особа? Закрытые КБ в Москве и Подмосковье, заводы, выпускающие оборонную продукцию, министерства и ведомства, курирующие и определяющие эту работу… Дюжина Шатровых нашлась, и часть из них проработана. Оставшуюся часть изучили предварительно, и был сделан вот такой вывод. Данные сотрудницы знают лишь свой узкий сектор работы. Скажем, узел наведения огнеметной установки. Или разработка шасси истребителя нового поколения. Или конструирование топливной системы баллистической ракеты. Ведь должна она как-то долететь до цели, огибая половину земного шара?

— А если данная гражданка вышла замуж? — подал голос Костя Балабанюк. — И сменила фамилию? Или, наоборот, развелась и уже никакая не Шатрова?

— Вы заимствуете у своего начальника самое плохое? — нахмурилась Мария. — Он тоже любит перебивать. Предлагаю не плодить сущности и не усложнять себе жизнь. Сказано, Шатрова — значит, Шатрова. Крупных руководителей, имеющих допуск к широкому спектру секретной информации, в списке нет. В нем вообще никаких руководителей нет. В чем привлекательность этой дамы для иностранных спецслужб — тем более в привязке к Ильинскому, который сам по себе кладезь информации? Мне пришло в голову расширить список организаций, где может трудиться данная гражданка. Министерство обороны, Генштаб, структуры, близкие к МИДу… И вот пожалуйста, — глаза Марии торжествующе заблестели. — Пока вы расписывались в собственном бессилии в истории с Ильинским…

— Это ты уже говорила, — перебил Аверин.

— Да, простите, товарищ подполковник. Помогли ребята из отдела информации и статистики. А также парочка знакомых из отдела экономической безопасности, направивших на нужный путь. Не буду описывать все перипетии и запутки, а также перечислять фигурантов. Вас же интересует конечный результат, а не то, сколько я крови пролила в достижении цели?

— Много пролила? — сморщил нос майор Кучевой.

— Изобилие. Наш фигурант — Анна Владимировна Шатрова, сорок один год, разведена, бездетная, проживает на улице Генерала Ермолова, занимает должность заместителя начальника Центра научно-технической информации при Министерстве обороны. Контора находится в отдельно стоящем здании на улице Знаменка и хорошо охраняется — как и само министерство на той же улице. Вы можете догадаться, какая информация стекается в этот центр, деятельность которого наглухо засекречена. И на каком сокровище сидит наша Анна Владимировна.

— Вы назвали ее фигуранткой, Мария Сергеевна? — уточнил Карский. — Может, все-таки одной из фигуранток? Должность и доступ к информации не делают автоматически из Анны Владимировны злодейку.

— Нет, я все правильно сказала, — возразила Мария. — Фото Шатровой я получила по знакомству — по блату, так сказать. Официальным путем мы бы ждали несколько дней. Товарищ Шахнов — это сотрудник Седьмого управления — признал в Шатровой гражданку, встречавшуюся в сквере с Ильинским. Та самая якобы Яковлева Валентина, бывшая любовница Олега Анатольевича. Врал и не краснел наш ренегат. Есть основания полагать, что Шатрова и предупредила Ильинского о грозящей ему опасности. Откуда она узнала про эту опасность — надо разбираться.

— Вот это да, Мария Сергеевна, ну вы вообще… — протянул восхищенный Карский.

— Неплохо, — согласился Аверин. Укололо что-то в поясницу — видимо, профессиональная ревность. — Нет, правда, Мария Сергеевна, блестящая работа. Вы как партизан — никому ни слова.

— Надо было Зимину сказать, — подал голос Кучевой. — Добрее бы стал.

— Не нужно, — поморщилась Мария. — Всегда есть место разумному сомнению. Облажаемся — тогда нас точно съедят. Хочу повторно поговорить с Шахновым — уверен ли он, что это одна и та же дама. Фото было сделано несколько лет назад, люди меняются. Особенно мы, женщины… — Мария вздохнула. Мимолетный взгляд скользнул по карманному зеркальцу в чехле — важному атрибуту работы. — По его словам, у нынешней Шатровой другая прическа. И выглядит она… похудевшей, что ли.

— Будем брать, товарищ подполковник? — деловито осведомился Балабанюк.

— Как стемнеет, — кивнул Аверин. — Проснитесь, друзья, никого мы не будем брать. Ильинского уже брали. Без резких движений, пожалуйста, ищем неопровержимые улики. Шатрова скажет, что не была ни в каком сквере и не знакома ни с каким Ильинским. Просто похожая женщина. А этот работничек даже ее фото не удосужился сделать в сквере. Придется отпускать, как Ильинского. Чем это кончается, мы знаем. Работаем собственными силами, с привлечением наружки Седьмого управления. А генералу Зимину все же придется что-то подкинуть. Не думаю, что он оценит эту партизанщину…

Анна Владимировна Шатрова была видной женщиной. Жила одна, свободная от семейных обязательств, от бытовых проблем. Высокая, стройная, может, не красавица, но эффектная — мужчины оборачивались. Водила собственную машину — «Ладу» последней модели. Проживала в недавно отремонтированном доме на улице имени генерала русско-французской войны. Возраст и загруженность работой наложили отпечаток на ее лицо, но косметика — явно не отечественного производства — помогала справляться с этими мелочами жизни. Полгода назад у нее был мужчина, встречались, ходили в рестораны,