Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Зоя пожала плечами и на всякий случай ничего не ответила.

— Мариночка, зайчик, успокойся, — произнес папа подозрительно сдавленным голосом, — Зоя у нас разумный человечек, и я уверен, что примет разумное решение, если только мы все ей как следует объясним.

— Я уже приняла решение, — процедила Зоя.

— Вот видишь, Иван! — вскрикнула мама и заходила по комнате еще быстрее. Остановилась у окна, взяла сигарету из лежащей на подоконнике пачки и тоже закурила, затягиваясь глубоко и нервно.

«Реально будто дед умер», — хмыкнула Зоя, удивляясь и родительскому волнению и тому, что оно не вызывает в ней никакого сочувствия.

— Мы ничего не имеем против этого мальчика, Зоенька, — сказал папа вкрадчиво, — он наверняка хороший парень, но только не годится для нашей семьи.

— Это почему это? Мы что, царских кровей?

Папа поморщился:

— Зоя, ну что за глупости! Просто мальчик из совершенно другой среды, другого воспитания… Он у нас не приживется.

— А он и не собирается у вас приживаться. Мы снимем комнату, не беспокойся.

Мама рассмеялась слишком отчетливо и звонко:

— Ах, комнату? Ну тогда действительно можно не беспокоиться! Брак распадется максимум через месяц, и ты вернешься домой, только уже не девушкой, а разведенкой! Остается надеяться, что ты не успеешь забеременеть, хотя и без этого испортишь себе жизнь, ибо имей в виду, Зоя, что после подобной эскапады твои перспективы на хорошую партию существенно упадут.

Разозлившись, мама часто начинала выражаться вычурно.

— Почему это я вернусь?

— Да потому что ты посмотри на себя! Ты ведь оранжерейный цветок! — вспыхнула мама. — Зоечка то, Зоечка се! У Зоечки английский, у Зоечки балет, ах, у Зоечки такая сложная учеба в медицинском… Куда ее еще загружать домашними делами? Да ты хоть знаешь, что такое большая стирка?

— Знаю.

— Без машинки, — злорадно уточнила мама, — ручками в тазу. А сушить у себя на голове. Ты понятия не имеешь, что такое быт простой советской женщины, и не дай бог тебе это узнать.

— Неужели все настолько ужасно? — усмехнулась Зоя, невольно вспомнив жуткую скатерть в квартире Колдунова. Правда, после того, что произошло под сенью этой самой скатерти, она больше не казалась такой жуткой.

— Как минимум в десять раз хуже твоего самого страшного кошмара.

— Ничего, привыкну.

— Ты — может быть, но твой муж первый сбежит, пока ты привыкаешь.

— Не сбежит.

— А ты за него не решай. Ты хоть раз в жизни стояла в очереди за продуктами? Хоть раз готовила то мясо, которое продается в обычных магазинах? А сапоги у тебя развалятся, что будешь делать?

Зоя пожала плечами.

— К нам придешь за чеками в «Альбатрос»? Но замужнюю женщину папа с мамой одевать не обязаны, учти это.

— Учту.

— Войлочные боты «прощай, молодость» придется освоить, — вздохнул папа, — готова ли ты к такому повороту?

— Что ж, переживем.

— Говори за себя! — отрезал папа и с силой вдавил окурок в пепельницу.

Зоя поморщилась. Почему-то этот безусловно правильный постулат сейчас показался глупым и фальшивым.

— Послушай, Зоя, я понимаю, что он, наверное, смазливый парень и с три короба тебе наплел, — продолжал папа ласково, — и, может быть, повторяю, может быть, он искренне тебя любит, а не просто хочет втереться в нашу семью.

— Он когда делал предложение, вообще не знал, кто вы такие, — буркнула Зоя.

— Допустим. Но по одним твоим туфлям сразу можно понять, что ты девочка не из простой семьи.

Зоя расхохоталась:

— Да, женился на туфлях, чтобы попасть в высшие круги, а после свадьбы выяснил, что у меня мама дворничиха, а обувь подружка отдала с барского плеча. Представляешь разочарование? Прямо как мистер и миссис Лэмл!

— Кто?

— А, неважно! — отмахнулась Зоя. — Суть в том, что, если бы я была мужиком в поисках богатой невесты, я бы не делала выводы на одних туфлях. Так, знаешь, поточнее справочки бы навела.

Папа отошел от подоконника, обогнул маму, расхаживающую по комнате так, будто она несла почетный караул у Мавзолея, и опустился на диван рядом с Зоей. Погладил по коленке:

— Ну хорошо, хорошо, — сказал он примирительно, — пусть у него самые чистые намерения. Пусть он искренне хочет создать с тобой семью и жить в дикой коммуналке на две стипендии. Примем как данность, что ты сама выдержишь это стремительное падение из благополучия в нищету. Но он?

— А чем он хуже меня?

Папа вздохнул:

— Ну хотя бы тем, что, как ты говоришь, рос в неполной семье.

— В бабьей яме, — уточнила мама.

— Как бы то ни было, он рос без отца, а это, знаешь ли, накладывает отпечаток.

— Пф-ф! У нас половина детей так выросла, если не больше.

— И что хорошего? Пойми, он просто не знает, что такое настоящая семья, что такое быть главой этой семьи, что значит нести ответственность за тех, кто тебе доверился.

— Может, знает.

— Откуда? Где он мог видеть положительный мужской пример? В школе одни бабы, а если найдется между ними представитель мужского пола, то это пример деградации, а не мужского поведения.

— Ну вообще-то он служил в армии, а потом учился в ВМА. Там кого он видел, сам-то как думаешь?

— Это уже поздно, личность уже сформирована. Знаешь, Зоя, сколько к нам приходит молодых ребят с самыми чистыми намерениями? Все они искренне любят свою родину, все готовы на подвиг, на самопожертвование, а в критической ситуации знаешь что? Все оказываются не в высшей точке своего я, а на самом базовом, если можно так сказать, уровне. Зоя, поверь родному отцу, когда избалованный ребенок оказывается в роли главы семьи, это ничего хорошего никому не сулит.

— Ты его не знаешь.

— Да, не знаю. И самое главное, не хочу знать! — папа резко поднялся. — Мариночка, я свои аргументы исчерпал, теперь ты с ней поговори. Убеди ребенка по-хорошему.