Мужчина в тени - Мария Владимировна Воронова

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь, из чего Зоя поняла, что отец разъярен не на шутку. Обычно он не покидал собрание посреди дискуссии.

Мама прекратила маршировать и устало опустилась рядом с Зоей на нагретое отцом место. Обняла ее, притянула к своему худенькому плечику:

— Доченька, милая, знаешь, сколько девушек говорило своим родителям «он не такой»? Мириады! И все они со временем убеждались, что именно такой и даже гораздо хуже.

— Ну значит, я буду исключением.

Мама вздохнула:

— В том-то и дело, Зоенька, что не будешь! Помнишь, мы смотрели фильм про путешествия во времени и тетя Наташа сказала, как жаль, что нельзя вернуться в прошлое к самой себе и подсказать правильный путь.

Зоя пожала плечами. У них дома был видеомагнитофон, и мама иногда устраивала что-то вроде киновечеров для самых близких, от участия в которых Зоя старалась увильнуть. Кино она не любила, а тетю Наташу вообще считала туповатой и не прислушивалась к тому, что та говорит.

— Так вот, доченька, твоя мама — это и есть ты из будущего. Я уже прошла ту дорогу, которая тебе только предстоит, поэтому знаю, что надо делать.

— Наверное, так, но тебе не кажется, что для этого надо как минимум познакомиться с Димой? Чтобы давать советы из будущего на основе реальных фактов из настоящего, а не предубеждений из прошлого? — процедила Зоя и отстранилась от теплого маминого бока.

Та посмотрела с удивлением:

— Зоя, не ехидничай, тебе не идет. Что до Димы твоего, мне не надо с ним знакомиться, потому что неважно, что он собой представляет, важно, что ты влюблена до такой степени, что уже ничего не соображаешь. А это, дорогая моя, плохой фундамент для семейной жизни.

Зое вдруг отчаянно захотелось соврать, а кто знает, может, и не соврать о своей беременности, и посмотреть, что мама тогда запоет, но все же это было бы слишком жестоко. Даже сейчас в семье подразумевалось, что дочь «себя блюдет».

— Доченька, послушай, я ведь тоже была на твоем месте, — сказала мама и мягко взяла ее за руку, — я тоже была когда-то влюблена…

Зоя фыркнула:

— Ну так вы с папой и поженились!

Мама ничего не ответила, только хлопнула ее по коленке очень по-мужски, резко встала, подошла к окну и закурила новую сигарету.

Не оборачиваясь к дочери, она смотрела, как дым растворяется в тихом вечере, и Зоя чувствовала, что сейчас не стоит ее окликать.

Родители всегда рассказывали, что влюбились друг в друга еще в школе и с тех пор никогда не расставались. Неужели это не так?

Мама наконец докурила и вернулась к ней с таким мягким и беззащитным лицом, какого Зоя никогда у нее раньше не видела.

— Ты уже выросла, — сказала она, — пора уже понимать, где сказка, а где жизнь. Сказка заканчивается, а жизнь продолжается.

— Жизнь тоже заканчивается, — хмыкнула Зоя, — это я тебе как будущий врач точно говорю.

— Ах, оставь свой черный юмор! — мама не хотела, а засмеялась. — Ты поняла, что я хочу сказать.

— Поняла, наверное. Но с другой стороны, мы рождены, чтобы сказку сделать былью!

— Ах, Зоя, Зоя, потом не до шуток будет… — мама с силой сжала ее руку, — хоть смейся, хоть плачь, а как было, не вернешь. Это в жизни мужчины только одна непоправимая глупость, а в жизни женщины их две.

Немного поколебавшись, Зоя решила все-таки не сообщать маме, что одна из двух глупостей уже сделана.

— Я знаю, деточка моя, знаю, как юность дразнит чудесами, — вздохнула мама, — и как трудно устоять перед ее соблазнами. Кажется, вот он, твой суженый, иди с ним и вечно будешь счастлива… Но это путь в никуда, Зоя, путь в никуда.

— Да почему сразу…

— Да потому что мы объяснили тебе уже! — Мама снова вскочила и заходила по комнате, тонкая, маленькая, по-мальчишески угловатая. — Нет, если ты хочешь, то изволь… Да, я была влюблена в другого мальчика. Обычная, в сущности, история, про звезду школы и серую мышку. Я была готова на все, но в самый последний момент в кромешном мраке моей головы вдруг вспыхнула искра благоразумия.

— Он хотел тебя соблазнить?

— Нет, Зоя, он хотел жениться. Но он был неподходящий человек, и я знала это сразу.

— Почему?

Мама с улыбкой отмахнулась:

— Зоя, ты взрослая девушка, сама подумай, где звезда школы, а где хороший муж?

Вспомнив красивого Константина Петровича, который в школе наверняка сиял ярче Альтаира, Зоя согласилась, что, пожалуй, да.

— И я задумалась, что ждет меня после пары месяцев не счастья даже, а просто эйфории от сбывшейся мечты? С кем я останусь? С самовлюбленным красавчиком с гитарой и претензией на гениальность, плавно перетекающей в алкоголизм? — мама невесело усмехнулась. — И я честно признаюсь тебе, доченька, что каждый день благодарю судьбу за то, что прислушалась к голосу разума и выбрала твоего папу. Да, у меня сердце не улетало в стратосферу каждый раз, как я его видела, зато мы сразу стали строить нормальную семью. Без всех этих розовых очков и тому подобной глупости.

Зоя ничего не ответила. Она понимала, какую мысль мама хочет донести до нее. Живешь с человеком, а не с мечтой. Только она и так прекрасно это знала. Они с Димой не придумывали, не восторгались друг другом, а просто были два слабых и даже немножко испуганных человека, которым судьба предназначала быть вместе. Вот и все.

— И жизнь показала, что я была права, надеюсь, с этим ты не будешь спорить? — мама широко повела рукой, как бы показывая Зое свои угодья. — Ты родилась прекрасным здоровым ребенком и выросла в счастливой семье.

— Да, мам, спасибо.

— А не иронизируй.

— В мыслях не было.

— Послушай, милая моя, я понимаю тебя лучше, чем тебе кажется, — мама погладила Зою по щеке, как в детстве, — и жизнь тоже понимаю лучше. Сама посуди, если ребенок тянется сорвать и съесть красивую, но ядовитую ягодку, мать должна его удержать?

— Надеюсь, это риторический вопрос.