В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон

Она поцеловала меня:

– Только не допоздна. И как бы там ни было, я рада, что ты здесь. Прямо здесь. Со мной.

– Ничего особенного не случилось, – сказала Симона, и пена от «эспрессо-мартини» перепорхнула с ее верхней губы на мою щеку. – Забудь об этом.

– Для меня случилось.

– И что я теперь должна сделать? Если тебя это так волнует, мог бы и не принимать извинения Уайатта.

– Я не знал, за что он извиняется!

– Тогда зачем ты их принял?

– Из вежливости! – возмущенно фыркнул я.

– А теперь было бы вежливо выбросить все это из головы, пока ты окончательно не опозорился.

Я трижды глубоко вдохнул и выдохнул через нос. Симона как камень – на нее не надавишь. Но день выдался тяжелый, а «Эспрессо-мартини» не славится успокаивающими свойствами. Если бы его подавали на дипломатических встречах, мировые войны случались бы каждые три месяца.

Я выпрямился и прочистил горло.

– Ладно. Я твой клиент. Я нанял тебя. И я прошу сделать что-нибудь для меня с этой рецензией, которая, не сомневаюсь, навредит моей карьере. Хорошо?

Симона секунду-другую взвешивала, насколько серьезно я говорю, а потом хмыкнула и снисходительно похлопала меня по груди:

– Если бы я знала, что у тебя есть хребет, Эрнест, наша дружба могла бы расцвести раньше. Нет, я ни в коем случае не стану говорить об этом с Уайаттом, но я горжусь тобой.

– Но ты уже говорила с ним. Один из гостей слышал ваш спор. Значит, дело не в том, что ты не хочешь, а в том, что это сложно и ты сдаешься?

– Ну хорошо. Твой приятель прав, я обсуждала с ним это. Но поверь мне, Эрн, ни один автор не захочет услышать, что говорит о нем его команда. Я скажу тебе только то, что ты должен знать.

На этом я сдулся.

– Тебя вообще не волнует моя карьера?

– Что это должно означать?

– То, что ты слишком дружелюбно общалась с Мактавишем и Уайаттом сегодня утром. Уже после появления рецензии.

Симона допила коктейль и окинула взглядом вагон-бар. Учитывая отправление на рассвете и темноту за окном, легко было подумать, что сейчас больше времени, чем на самом деле. В кабинке напротив сидели Харриет и Джаспер. В дальнем углу читала книгу президент «Дворняг» Брук. Мактавиш за последний час поменял только угол наклона локтя, на который он опирался. Три пожилые женщины, две из которых составили нам с Джульеттой компанию за десертом, вели себя как на девичнике, накачиваясь спиртным. Перед каждой из них на столе лежали одинаковые книги, словно на заседании книжного клуба, хотя название на обложке говорило, что написал ее вовсе не один из участников фестиваля: «Одиннадцать оргазмов Деборы Уинсток» Эрики Мэтисон.

Об этой книге я кое-что знал. Она стала вирусным событием. Слишком много секса для мейнстрима, но недостаточно, чтобы считать это откровенной порнографией. О ней хихикали во всех салонах и на вечерних чаепитиях, а продажи перевалили за миллионы. Если маститые писатели так взъелись на меня, то Эрику Мэтисон они должны просто презирать. Книгу удалили с TikTok, который был не только популярной социальной сетью, но и тем эхом, которое люди вроде Ройса должны были хорошо слышать, когда новые писатели находили новых читателей в новой среде. Та женщина, с которой я не был знаком, с серебристыми волосами, собранными в прическу «улей», как раз показывала, радостно позвякивая золотым браслетом, свой экземпляр, подписанный автором для «В». На корешке был логотип издательства «Джемини», а на обложке – наклейка книжного магазина в Дарвине, хорошо мне известная, потому что я заходил туда поискать свою книгу на полках, но ничего не нашел.

Мое внимание отвлек стук трости Мактавиша. Он сполз с барного табурета и принял вертикальное положение.

– Вот и ладно. Отведи-ка вот этого спать! – крикнул он через весь бар Синтии, указывая большим пальцем себе в грудь.

Кое-кто из гостей решил воспользоваться моментом и ринулся ему наперерез с раскрытыми экземплярами книги «Приходит ночь» и ручками наготове. Я ожидал, что Брук последует их примеру, но последним в этой мини-очереди оказался Джаспер. У него не было при себе книги, он просто заранее вытянул перед собой руку, словно корабельный румпель, и сделал так несколько шагов, пока не уткнулся неуклюже в пояс Мактавишу.

– Джаспер, – произнес он.

Мактавиш ответил невнятным «привет», но руку не пожал.

Джаспер негромко откашлялся:

– Джаспер Мёрдок.

– Ага. Отлично. Минуточку. – Мактавиш выудил из кармана пиджака ручку, взял с барной стойки картонную подставку для пива, что-то нашкрябал на ней и вручил Джасперу. – Вот так.

Джаспер постоял немного, вертя в руке подставку, потом вернулся за свой столик, передал подставку жене, а сам сел и сделал большой глоток. Он был похож на мальчишку, прошедшего через весь школьный двор, чтобы пригласить свою тайную любовь на свидание, израсходовав при этом все запасы стыда и энергии.

– «Джасперу Мёрдоку», – прочитала Харриет и положила подставку в сумочку. – Вот это память!

Мактавиш проковылял по коридору в сторону вагона-ресторана и своего купе, дальше по ходу поезда, тяжело ударяя в пол тростью при каждом шаге.

– Хорошо, – сказала Симона, когда Мактавиш скрылся из виду и размеренный стук его трости затих вдали. – Просто чтобы ты знал: мы с тобой партнеры. Ты не можешь указывать, что мне делать. Мы должны доверять друг другу. – Говорила она твердо, с шипением, но не предостерегающим тоном, а скорее в стиле «Я скажу тебе только то, что ты должен знать».

– Я просто…

Она подняла указательный палец:

– Я не закончила. Знаю, ты расстроен. Я поняла это. Но мне ни к чему, чтобы ты впутывался в разборки с Мактавишем, понятно? Я слышала, что у Генри немного напряженные отношения с Уайаттом. Они с давних пор ведут дела напрямую. Уайатт вцепился в Мактавиша, когда никто из моих коллег еще о нем не разнюхал, так что Генри до сих пор не обзавелся агентом. И определенные трения между автором и издателем могут дать кому-нибудь вроде меня возможность поработать с кем-то вроде нашего шотландского друга. Без обид, но я приехала сюда не для того, чтобы наслаждаться круглыми столами. Если я зацеплю здесь Генри, мой бизнес поднимется на новый уровень. И ты поднимешься на новый уровень, как часть моего бизнеса, и другие мои авторы тоже. А вот когда мы почешем друг другу спинку, кто-нибудь вроде тебя сможет заполучить свой блёрб.

– Ты собираешься подписать контракт с Мактавишем? – подумал я вслух. – Конечно же, Уайатту это не понравится, поскольку он, вероятно, что-то крутит с Мактавишем на книгах о Морбанде.