Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

здравом уме, Тиг. Я в этом не сомневаюсь. Думаю, ты просто устала от такой тяжелой работы, слишком переживаешь за Дейла. А тут еще и эти бесконечные рассказы Мича… В общем, у этого всего есть логичное объяснение и не надо убеждать меня в паранормальном вмешательстве в…

– Я ни в чем не собираюсь тебя убеждать, Эндрю. Я сама ни в чем не уверена. Но мне от этого не по себе, и я беспокоюсь за свою дочь.

– Я понимаю, но все же…

– Есть еще кое-что, – перебила меня она.

– Что?

– Мич знал, что ты приедешь. По его словам, Роберт сказал ему, что ты вернешься в Кингспорт и мы все соберемся вместе, чтобы расплатиться за наши грехи. Я даже об этом не думала, честно, пока не увидела тебя.

– Я здесь из-за Дейла, – напомнил я, – а не из-за какого-то там проклятия.

– Мич говорил об этом пару недель назад, когда с Синтией все было еще в порядке.

Я ничего не ответил, обдумывая услышанное. Тиг допила свой ликер.

– Это не стресс. И не муки совести, хоть они и не покидали меня с той ночи. Но ты же правда приехал, Эндрю. И я действительно видела то, что видела, когда пошла искать дочку. Я вижу, что с Бонни что-то не так. И не знаю, что с этим делать.

– Выпивка – не самый лучший помощник в подобных ситуациях. – Заметив, как она тянется к моему стакану, я отодвинул его подальше.

– Малыш, я последний раз напивалась, когда была подростком. А сейчас просто пытаюсь успокоиться.

Один из мужчин в баре потребовал счет, и Тиг ответила, что сейчас подойдет. Дневной свет за решетчатыми окнами потускнел и теперь напоминал по цвету морскую воду. Дочь Тиг, Бонни, все еще старательно рисовала на листе строительной бумаги, не подозревая, что мать беспокоится о ней и боится какого-то проклятия ведьмы.

– Так, – сказала Тиг, – во сколько, говоришь, вы с Эриком сегодня встречаетесь?

– В девять.

– Я закрою бар пораньше, закажу еду и попробую притащить Дейла с Мичем. Устроим что-то вроде встречи выпускников.

– Не уверен, что это хорошая идея, Тиг. Эрик сейчас пытается держаться подальше от Дейла.

– Да, знаю. Но Дейла это очень расстраивает. Он думает, что Эрик его в чем-то подозревает. Это ему вредит, а не помогает… – Она сжала мою руку. – Пожалуйста. Мне будет так приятно, если мы все вместе соберемся. Может, ты прав и мне действительно стоит отдохнуть. Хотелось бы компенсировать безумие Мича присутствием более скептически настроенных людей.

Парень за стойкой махнул ей рукой, подзывая к себе. Она встала.

– Увидимся в девять.

– Хорошо, – сказал я, хотя все еще сомневался, что такая встреча – хорошая идея. По правде говоря, больше всего мне хотелось вернуться к Ребекке в Нью-Йорк и забыть об этом городе и обо всех его жителях.

Я сидел за столом еще некоторое время, потягивая свой напиток и наблюдая за Тиг.

Когда она скрылась на кухне, я встал и тихонько вышел. Такой трусливый побег меня не смущал. Я ненадолго остановился возле стула Бонни – девочка не заметила моего присутствия, даже когда моя тень упала на стол, – и взглянул на ее рисунки. На большинстве из них были изображены птицы, но сейчас она рисовала что-то другое. Ярко-красным карандашом на розовой строительной бумаге Бонни нарисовала длинный прямоугольник, внутри которого в ряд располагались пять прямоугольников поменьше. Будто она рисовала вагон поезда с дверями. В центре большого прямоугольника располагалась фигура человека – Бонни закрасила ее черным карандашом.

Девочка взглянула на меня большими карими глазами.

– Привет, – сказал я. – Я друг твоей мамы. Меня зовут Эндрю.

– Мне запрещено говорить свое имя незнакомцам, но я Бонни.

Я усмехнулся.

– А что ты хочешь нарисовать?

– Не знаю.

– Ну, ты же рисуешь какого-то человечка…

– Это не совсем человек.

– А похож.

– Это дым.

– Ты его сама придумала?

– Не знаю. Вам нравится мой рисунок?

– Да. Очень необычный.

– Хорошо. – Она протянула мне листок. – Тогда я вам его дарю.

Я потянулся за ним, но она вдруг выхватила его, словно внезапно что-то вспомнив, и снова взяла красный карандаш. После минутного раздумья она вывела вверху страницы число, парящее в пространстве над набором прямоугольников:

13

С трудом произнеся сочетание «тр», Бонни уточнила:

– Это не тйинадцать.

– А что тогда?

Она пожала плечами, снова протягивая мне свой рисунок. Я уставился на него, а Бонни принялась за работу над новым шедевром. От этой жуткой фигуры, спрятанной за пятью дверьми-прямоугольниками, у меня мурашки по коже пробежали. И, что самое жуткое, мне показалось, что я этот рисунок уже где-то видел. Или как минимум что-то очень на него похожее…

– Спасибо, Бонни, – сказал я и вышел на улицу на убывающий дневной свет – торопливо, как преступник с места преступления.

Я перекусил в центре города, листая на ноутбуке юридические сводки и отвечая на письма от коллег, а затем отправился в дом, чтобы принять душ и переодеться перед встречей в «Причальной крысе».

В доме было тихо и темно. Стоило переступить порог, как все тот же ужасный запах ударил в нос. В воздухе висели мухи, и я задержал дыхание, пробираясь сквозь их рой по коридору. Я открыл дверь в подвал и посмотрел вниз. Вода, похоже, поднялась за день – не сильно, но на целую ступеньку лестницы. Влажный, сырой воздух вырвался наружу, и я быстро закрыл дверь.

Я приклеил рисунок Бонни на стену своей детской спальни и случайно взглянул на гладкую полоску у основания безымянного пальца; ощутил вину, дискомфорт и даже панику.

Я вновь обыскал ванную в поисках обручального кольца, но тщетно. Нашел гаечный ключ в кухонном ящике и разобрал трубу – вдруг кольцо каким-то чудом просочилось через сетку на сливе. Но даже там было пусто.

Что за чертовщина…

Я прошел в комнату, где спал Мич. В ней ничего не изменилось – только на полу у кровати появился рюкзак, который мой друг, похоже, откопал в мусорном баке. Я опустился на колени и начал рыться в его рюкзаке, а потом просто вытряхнул его содержимое на пол.

Оттуда вывалились его грязные трусы и футболки, соперничающие по запаху с вонью в подвале, маленький оранжевый пузырек с таблетками, пачка сигарет, серебряная зажигалка и потрепанный «Тарзан» в мягкой обложке со штампом библиотеки на корешке. Но мое внимание привлекла совсем другая находка: обертка от римской свечи. Та самая, которую я нашел вчера и тут же выкинул. Ну или максимально на нее похожая. От ее вида у меня