Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

А вот кольца моего у Мича не было. Я запихнул все обратно, застегнул молнию… И тут в окно спальни что-то ударило.

Стук был громким, словно выстрел, и я замер с рюкзаком в руках. Потом наконец-то очнулся, встал и подошел к окну, на котором увидел небольшое багровое пятно крови. Смотрел я на него долго, будто надеясь, что если присмотрюсь достаточно хорошо, то пятно исчезнет. Но нет.

«Быть не может, – подумал я, чувствуя, как учащается пульс. – Этого, мать вашу, не могло произойти».

Я вышел на улицу и обошел дом по периметру, пока не оказался у окна спальни. В ветвях разросшейся живой изгороди прямо под окном сидела мертвая птица.

Нет. Черт возьми, это просто невозможно…

Шея у нее была сломана, голова вывернута почти на сто восемьдесят градусов. Она походила на малиновку, только с ярко-желтой манишкой и черно-белыми крапинками на крыльях. Похоже, у моего дома погиб луговой жаворонок. А ведь они обитали только на восточном берегу Мэриленда… Голова птицы была вывернута так, что я видел только один тусклый черный глаз.

Десять

Я позвонил Ребекке с парковки «Причальной крысы».

– Мне такой жуткий сон вчера снился, – сообщила она, – просто ужас. Не знаю, как буду спать сегодня ночью.

– Хочешь рассказать о нем?

– Так я еще больше расстроюсь.

– Что, все так плохо?

– Ну, ты знаешь, какими бывают кошмары.

– Хотелось бы мне быть с тобой, чтобы тебя успокоить.

– А когда ты вернешься?

– Пока не уверен.

– Я по тебе скучаю.

– Я по тебе тоже. Но обязательно поспи, ладно? А если тебе еще раз какая-то жуть приснится…

– Прекрати.

– Можешь звонить мне в любое время, даже поздно ночью. Договорились?

– Просто приезжай домой.

Я заверил, что скоро вернусь, сказал, что люблю ее, и пожелал доброй ночи.

Когда я вылезал из машины, позади мелькнули фары – приехал Эрик. Он вышел из старого неуклюжего седана, одетый в футболку и джинсы, держа под мышкой что-то похожее на обычную белую коробку из-под торта.

– Ты уже виделся с Тиг?

– Да. Выглядит замечательно.

– Она и сама замечательная.

– Как так получилось, что она растит дочь одна?

– Отец девочки – тот еще тип. Ей без него лучше. – С этими словами он протянул мне коробку. – Держи. И сожги все это дерьмо, когда его прочитаешь.

– Ты проверил телефонные звонки?

– Насколько я могу судить, она никаким адвокатам не звонила. Конечно, я еще не все записи просмотрел, но есть у меня ощущение, что она лишь блефовала, говоря Дейлу о разводе.

– Он тоже тут. – Я кивнул в сторону машины Дейла, стоявшей на одном из парковочных мест у входа. – Тиг решила нас всех собрать. Конечно, я пытался ее отговорить, но…

– Если уж Тиг вбила что-то себе в голову, ее никто не переубедит. Я и сам прекрасно это понимаю. Она мне тоже звонила. Хочет вспомнить молодость и все такое…

– А ты к нам присоединишься?

Он на минуту задумался.

– Ну, может, пропущу стаканчик, – решил он, а затем посмотрел куда-то за меня. – А вот и Мич.

Я повернулся и действительно увидел Мича, который сидел на одном из мусорных баков за баром, дымя сигаретой. Он понял, что мы оба смотрим на него, и поднял руку в знак приветствия, а затем слез с урны и подошел к нам.

Увидев его, я испытал прилив облегчения. Конечно, я не думал, что прошлую ночь провел в компании призрака – в подобную чепуху я никогда не верил, – но забеспокоился о нем, когда он так резко ушел посреди ночи.

– Ого, – сказал Мич, переводя взгляд с меня на Эрика. – Как же странно видеть вас двоих вместе. Как будто… В смысле, я точно не сплю?

– Где ты был весь день, Мич? – спросил я.

– Долго рассказывать, Энди. – Он слабо улыбнулся, а затем затянулся сигаретой до самого фильтра. Потом перевел взгляд на Эрика. – Могу я поговорить с тобой минутку? Наедине… – Он оглянулся на меня. – Ты не против?

– Нисколько. Увидимся внутри.

Я подошел к машине, положил в багажник коробку, которую дал мне Эрик, и отправился в бар.

Дейл и Тиг уже распивали что-то, сидя за барной стойкой. Позади них стоял стол с воздушными шарами, привязанными к рамке с нашей детской фотографией. На подносе лежали сэндвичи, стояла миска картофельного салата с половником и что-то напоминавшее запеканку из зеленой фасоли.

– А вот и он, – сказал Дейл, улыбаясь мне через плечо. Честно говоря, выглядел он ужасно, и я уже не в первый раз задумался, стоило ли нам собираться.

– Что предпочитаешь, Энди? Тиг разрешила мне сегодня побыть за бармена.

– Я буду пить то же, что и вы.

– Ладно, но я тогда налью тебе двойную. Тебе нужно наверстать упущенное.

Он налил немного бурбона в стакан, добавил Зельцера[9] и протянул мне.

– Может, поднимем тост или что-то в этом роде? – спросил он.

– Можем подождать, если хочешь, – предложил я. – Эрик и Мич снаружи, скоро придут.

– Мич… – тихо выдохнула Тиг. Она встала с табурета и закричала в открытое окно: – Мич! Эрик! Тащите сюда свои задницы!

Я взглянул на Дейла, заметив, как странно он смотрит на Тиг. Не с вожделением, не с признательностью, а с какой-то неуместной душераздирающей печалью. Хотя, может, он просто опьянел.

Когда он перехватил мой взгляд, я быстро взял бокал и сказал:

– Ну что ж, пока они идут, позвольте поднять тост.

Мы чокнулись, и он двумя глотками выпил половину своего бурбона.

Отхлебнув свой напиток, я поставил его на барную стойку. На стене висело несколько рисунков мелками, по всей видимости, сделанных дочерью Тиг. В основном на них были изображены птицы, но я также узнал маяк Грейси-Пойнт и нечто похожее на сома с крабовыми клешнями вместо плавников.

– Девчонка – отличная художница, – заметил Дейл, увидев, что я изучаю рисунки. – И умна не по годам. Я особенно люблю вот этот, потому что он похож на гигантское глазное яблоко.

Он указал на рисунок маяка.

– Честное слово, прям око Саурона.

Он был прав: фонарная комната маяка на рисунке Бонни напоминала глаз, наблюдающий за нами.

– Помните, как мы катались на лодке моего отца к маяку? Сколько нам было, четырнадцать?

– Это был «сезон проверки на смелость», – сказала Тиг, все еще глядя из окна на парковку.

– Точно! – Дейл хлопнул себя по колену. – Я совсем забыл, какой хренью мы занимались тем летом. Помните, как мы сказали Мичу залезть на