Ведьма из Кингспорта - Рональд Малфи

я стал шестнадцатилетним – мой день рождения совпадал с праздником. Сначала мы с отцом отправились в Аннаполис, а потом я вернулся домой, к друзьям, и мы пошли пить, курить травку и развлекаться. За два дня до этого Дейл и Эрик отправились в Западную Вирджинию, чтобы купить фейерверки, запрещенные в Мэриленде, и планировали отпраздновать мой день рождения, а заодно и Четвертое июля запуском ослепительных огненных шаров в небо.

Ранним утром, еще до того, как все это случилось, я шел по извилистой дорожке Си-Грасс-Лейн к небольшому двухэтажному бунгало, приютившемуся рядом с беседкой среди вьющихся камышей и желтых листьев, – дому, задний двор которого спускался к мутному берегу Чесапика.

Спрятавшись за деревьями на противоположной стороне улицы, я ждал, пока большой синий седан выедет с подъездной дорожки и помчится дальше по дороге, оставляя за собой синеватые клубы дыма из выхлопной трубы. Как только машина скрылась из виду, я обошел бунгало сзади (чтобы никто из соседей не увидел меня на крыльце), дважды постучал в полукруглое стекло задней двери и стал ждать. Мгновение спустя Тиг подошла ко мне, поцеловала в губы и затащила в дом.

Мы уже около месяца так тайно встречались. На секс Тиг упорно не соглашалась, но мы много целовались. Обычно это начиналось внезапно: вот только что мы просто играли в видеоигры в ее подвале и делили на двоих тарелку с пицце-роллами от «Тотино» – а секунду спустя уже прижимались друг к другу губами, руками изучая тела друг друга. Нам удавалось держать это в секрете от остальных членов группы, но вскоре я понял, что Дейл, который был влюблен в Тиг еще с начальной школы, начал что-то подозревать.

В то утро мы с ней некоторое время целовались на ее кровати. Тиг позволила мне просунуть руку ей под футболку, но, когда я попытался засунуть пальцы под пояс ее джинсовых шорт, она схватила меня за запястье.

– Отец меня убьет, если узнает, что я привела в дом белого пацана.

– Да он скорее убьет меня.

– Ну да, твоя правда. Эй, могу я спросить тебя кое о чем серьезном?

– Конечно.

– Ты ведь не говорил остальным о том, чем мы тут занимаемся, правда?

– Разумеется, нет. Это не их дело.

Я лежал на ней и смотрел сверху вниз в ее глаза, в которых отражалось желание мне поверить.

– Мне будет так стыдно, если они узнают.

– Ты меня стыдишься?

– Нет. Просто не хочу, чтоб это обсуждали.

– Клянусь тебе, Тиг: я никому не сказал ни слова.

Пару секунд она изучала мое лицо, пока наконец не успокоилась.

– Хорошо, я тебе верю. – Она оттолкнула меня и скатилась с кровати. – У меня, к слову, есть для тебя подарок. Ну, на день рождения.

– Правда? И какой же?

На ее столе лежала старая коробка из-под сигар. Тиг открыла ее и достала что-то блестящее в свете утреннего солнца, струившемся через окно ее спальни. Она подошла к кровати, где я все еще лежал, заложив руки за голову, и протянула мне таинственный подарок.

– Что это?

– Для тебя. Я сделала его сама. Неделю потратила, чтобы все их собрать!

Это была кучка металлических язычков от алюминиевых банок, нанизанных на леску. Сразу было видно, что ожерелье самодельное, но зато оно красиво сверкало в солнечном свете.

– Ты правда сделала его сама?

– Ага.

– Оно что-то значит?

– Это язычок от каждой банки пива, что ты выпил за последний год.

– Чушь. Ни за что не поверю, что ты целый год подбирала за мной мусор.

– Ну да. Тогда язычков было бы раза в три больше.

Она подошла к зеркалу с закругленными углами и поправила волосы.

– Надень его сегодня вечером, – приказало мне ее отражение, – когда вы за мной заедете.

– Хорошо. – Я надел ожерелье на шею.

– Только никому не говори, что я тебе его подарила.

– Не скажу.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Тебе пора идти. Увидимся вечером, именинник.

* * *

После праздничного ужина с отцом я встретился с Дейлом, Эриком и Мичем. На четверых мы распили ящик «Национальной Богемии», сидя на крыше пикапа Дейла и слушая музыку. Машина была старая – пару месяцев назад, на свое шестнадцатилетие, Дейл купил ее за несколько сотен баксов. Из нашей компании только он один уже сдал на права, что, впрочем, не мешало нам всем периодически садиться за руль. Но машина была только у одного Дейла. А вместе с ней и свобода. Весной он кучу времени провел, учась ею управлять, и теперь мы наслаждались поездками по городу на этом побитом пикапе.

– Зацените! – Дейл залез внутрь кабины пикапа и достал разноцветные упаковки фейерверков, которые они с Эриком купили двумя днями ранее в Западной Вирджинии. Дейл передал их по кругу, и одна упала мне на колени. Я прочитал надпись на обертке – «Хлопушки Зингера!» – и увидел раскрашенные картонные трубки за целлофановым окошком. Их фитили были длинными и черными, как хвост крысы, маслянистыми. На каждой этикетке красными буквами было напечатано: «Взрывчатка “Безумный пес”».

У Мича на коленях тоже лежала одна из коробок, он продырявил пальцем упаковку и делал вид, что просовывает в нее зажженную сигарету.

– Ты взорвешь нас к чертовой матери, идиот, – сказал Эрик, отведя его руку от упаковки. Он выхватил у Мича коробку, с легким интересом осмотрел находившиеся в ней предметы, а затем кивнул Дейлу: – Покажи им, что еще у нас есть.

В кузове пикапа Дейла стоял металлический ящик для инструментов – ржавая рухлядь, которая так и кричала, что от нее можно заразиться столбняком. Ухмыльнувшись, Дейл открыл защелку, и крышка с визгом распахнулась. С ловкостью фокусника он достал небольшой пластиковый пакет с двумя косяками, похожими на кости пальцев.

– Надо было взять «вишневые бомбочки», – сказал Мич, пока Дейл вынимал из пакета один из них. Мич был нашим постоянным пиротехником, в прошлом году его даже выгнали из школы за то, что он устроил пожар в туалете. – Эти штуки мощные, я вам говорю. Я однажды видел, как один парень чуть не лишился головы. Это было несколько лет назад, когда мы всей компанией отправились на свалку, чтобы взорвать похожую хреновину. Засунули «вишневую бомбу» в старую печь, и – бабах! Чугунная дверца отлетела и чуть не обезглавила какого-то беднягу.

Мы засмеялись. Мы уже успели выпить по паре банок пива, а Дейл начал раскуривать косяк Мича. Сегодня был мой день рождения и Четвертое июля, и мы собирались устроить настоящий праздник.

Дейл передал мне