Большой плохой город - Эван Хантер

«Ага, пошёл нахуй», — сказал Паркер.

«Это шутка про английскую монашку», — сказал Клинг.

«Бензин в горшке.» — сказал Уиллис.

Паркер с отвращением покачал головой.

«Монахиня», — напомнил Бирнс.

«Она беспокоилась о деньгах», — говорит Карелла.

«А кто не беспокоится?»

«Это было недавно.»

«Насколько недавно?»

«Впервые она открылась другой монахине одиннадцатого числа.»

«Кроме того, она получила какое-то письмо», — сказал Браун.

«Что за письмо?»

«Мы не знаем.»

«Что-то предсказывающее решение, которое она уже приняла», — сказал Карелла.

«Предсказывающее?»

«Ну... это звучит мистически, я знаю.»

«Какое решение?»

«Мы не знаем.»

«Где это письмо?»

«Мы не знаем.»

«Кто-то вломился в её квартиру на следующий день после убийства», — сказал Браун. «Обчистили квартиру.»

«Искал письмо?»

«Может быть.»

«Убийца?»

«Может быть.»

«Как вы узнали об этом письме?»

«Священник по имени отец Клементе упоминал об этом.» — сказал Карелла. «Она рассказала ему об этом.»

«При чём здесь священник?»

«Он друг. У неё было много друзей. Сейчас мы работаем с ними.»

«Что вы думаете по этому поводу?»

«Шантаж», — сказал Браун.

«Шантаж? Почему?»

«Именно это мы и пытаемся выяснить.»

«Что можно вымогать у монахини?» — спросил Бирнс. «Они ведь бедные, правда?»

«В этом-то и загвоздка», — согласился Браун.

«В любом случае, шантажировать людей можно только в том случае, если им есть что скрывать.» — сказал Бирнс.

«Ей действительно было что скрывать», — сказал Карелла.

«Что?»

«Грудные имплантаты.»

«В которые прячешь большие сиськи?» — спросил Паркер и рассмеялся над собственным богатым юмором.

«Это шутка?» — сказал Бирнс.

«Хотелось бы», — сказал Карелла.

«Грудные имплантаты», — сказал Бирнс и покачал головой. «Когда она их сделала?»

«Блэйни считает, что в течение последних трёх-четырёх лет.»

«Она была монахиней в то время?»

«Последние шесть лет была монахиней.»

«Работала в «Ватиканских глупостях»», — сказал Паркер и снова рассмеялся.

«Изучите список таких врачей», — сказал Бирнс. «Оглянитесь на пять-шесть лет назад, выясните, кто выполнял эту работу. Выясните, почему монахиня изначально хотела сиськи побольше. Это как раз то, что нужно архиепископу: грудные имплантаты. Он и так уже кричит на высокой мессе.»

«Как далеко нам зайти?»

«Пока оставайтесь в городе. Откуда она родом?»

«Из Филадельфии.»

«Попробуй там, посмотри, может, она там купила грудь. Потом свяжись с тем местом, где она вступила в церковь.»

«Сан-Диего.»

«Но начните с этого, мы ведь не ради славы работаем. Энди, Хэл, эта кровавая баня — как раз то, чего так ждало телевидение, давайте побыстрее разберёмся с этим делом. Мейер, Берт, помогите им. Отложите «Печенюшку» на второй план. Мелкий задрот сейчас не заслуживает нашего внимания.»

Но это было до того, как лаборатория сообщила, что среди грязи и пыли, которые они собрали пылесосом из спальни Куперов и коридора, были крошки печенья и несколько маленьких частичек шоколада.

В Айзоле было сто пятьдесят девять сертифицированных пластических хирургов. Шестнадцать в Калмс-Пойнте. Одиннадцать в Риверхеде. Девять в Маджесте. Шесть в Беттауне. Они разослали всем им листовки с просьбой предоставить информацию о женщине по имени Мэри Винсент или Кейт Кокран, которая, возможно, делала операцию по установке грудных имплантатов в течение последних пяти лет.

Затем они уселись ждать.

В среду у доктора Майкла Пейна был выходной. Никакой больницы, никаких рабочих часов, просто день отдыха. Пока не приехали копы. Они нашли его в раздевалке загородного клуба «Тарлетон Хиллз», где он только что принял душ и переоделся в уличную одежду после четырёх партий в теннис. Теперь на нём были бежевые льняные брюки, лаймово-зелёная футболка, итальянские мокасины цвета загара без носков. Он выглядел раздосадованным тем, что детективы разыскали его здесь, но тем не менее спросил, не хотят ли они выпить по чашечке кофе, а затем провёл их в клубный зал с видом на бассейн. Они сели за зелёный металлический стол, накрытый жёлтым зонтиком.

Пейн был симпатичным мужчиной лет сорока пяти, который сам выбрал себе профессию, но хорошо, что он не был дантистом. Он спросил, не хотят ли они выпить, и когда они отказались, он заказал себе джин с тоником и два кофе для джентльменов, пожалуйста, Бетси. Было одиннадцать часов утра. В этот час бассейн был полон матерей и их кричащих маленьких детишек. У обоих детективов были свои дети. Они снисходительно повысили голоса, чтобы перекричать визг и плеск воды в бассейне. Жёлтый зонтик отбрасывал яркий свет на зеленую металлическую столешницу.

«Очень мило, что вы нашли время для нас в свой выходной день», — сказал Карелла.

Пейн лишь кивнул.

«Мы хотим задать несколько вопросов о вечере, который вы провели с Мэри Винсент.»

«Это было бы пятнадцатое число», — сказал Браун.

«Субботний вечер.» — сказал Пейн.

«За шесть дней до того, как её убили», — сказал Карелла.

Пришла Бетси с джином и двумя чашками кофе. Пейн налил из бутылки тонизирующей воды.

Браун положил в кофе две чайные ложки сахара и добавил молока.

Карелла пил своё чёрный кофе.

Дети в бассейне визжали, создавая симфонию.

«Можете ли вы рассказать нам, что послужило поводом для этой встречи?» — спросил Карелла.

«Это была не встреча. Мы вместе поужинали.»

«Я имел в виду...»

«Мы встретились в ресторане «Средиземное море». Мы часто туда ходили. Мэри очень нравилось.»

«Кто заплатил за еду?» — спросил Браун.

«Что?»

Браун подумал, что монахиня беспокоилась о деньгах, и кто заплатил за ужин в тот вечер, был довольно хорошим вопросом.

«Она заплатила? Вы заплатили? Вы разделили...»

«Я платил», — сказал Пейн. «Всякий раз, когда мы ужинали вместе, я платил.»

«Ужин с ней был обычным делом?»

«Мы виделись.» Пейн пожал плечами. «Раз в месяц? Иногда чаще. Мы были хорошими друзьями?»

«Как давно вы её знаете?» — спросил Карелла.

«Я познакомился с ней в церкви Святой Маргариты, когда она только начала там работать.»

«Примерно шесть месяцев назад, так?»

«Да. Примерно так.»

«Как вам удалось пригласить её на свидание?» — спросил Браун.

«Пригласить её на свидание?» — сказал Пейн. «Она была монахиней.»

Браун задавался вопросом, почему добрый доктор так высокомерно себя ведёт. Мужчина приглашает кого-то на ужин раз в месяц, иногда чаще, что это, чёрт возьми, если не приглашение её куда-то?

«Простите, сэр», — сказал он. «Как бы вы это назвали?»

«Меня беспокоит этот подтекст», — сказал Пейн, отрывисто кивнул и снова отпил глоток, а затем слишком резко отставил бокал. «Мы были