Джули Чан мертва - Лианн Чжан

под веки, в уши, грызут тонкую пленку барабанных перепонок. Они жуют, кусают, сжирают меня заживо, пока я не захлебываюсь, пока не задыхаюсь… Не могу дышать, не могу, совсем не могу дышать…

22

Я мгновенно просыпаюсь, вся в поту. Меня бросает в дрожь. Одеяло мокрое и холодное. Во рту сухо, горло забито слизью. Слезы текут по щекам и капают на влажную грудь.

Перед глазами снова вспыхивает Хлоя. Я отшатываюсь к изголовью кровати, будто она здесь, готова связать меня. Но вокруг лишь темнота и тонкая полоска оранжевого света, пробивающаяся сквозь жалюзи.

5:41 утра. Я заснула. Это был всего лишь кошмар. Игра воображения.

Довольно рано, но о том, чтобы снова лечь спать, не может быть и речи. Я встаю, принимаю ледяной душ. Яростно втираю в кожу уходовые средства, чищу зубы. Зеркала избегаю: боюсь увидеть в отражении лицо Хлои.

В голове гудит «Реквием». Невыносимо. В гостиной говорю «Алексе» включить что-нибудь веселое. Из колонок гремит Фаррелл. Та дурацкая песня из «Миньонов».

Я делаю себе кофе. Три шота эспрессо, без сливок. Я больше не хочу спать. Никогда.

Потом вспоминаю про успокоительные таблетки. Гуглю побочные эффекты: кошмары, галлюцинации и еще куча ужасов. Я врываюсь в спальню и смываю остатки таблеток в унитаз. Лучше уж мучиться бессонницей, чем еще раз пережить такое.

Сажусь с кофе в кресло и смотрю на серый холодный горизонт Нью-Йорка. Солнце протягивает золотые лучи сквозь мутные облака, окрашивая небо в тускло-желтый. Я не могу расслабиться: Хлоя рвется в мое сознание обрывками жутких образов.

Мне нужно выкинуть ее из головы. Но как?

Я вспоминаю Софию. Она говорила, что прислала мне «жизнеутверждающие» аффирмации. Обычно я считаю это все ерундой, но сейчас я на грани. Я открываю ее сообщения и читаю:

«Я благодарна за то, что у меня есть.

Я терпелива к себе и своей боли.

Я буду заботиться о себе, пока исцеляюсь.

Я благодарна за то, что я в безопасности и здорова».

Я закрываю глаза и повторяю эти слова, добавляя еще кое-что:

«Я благодарна за то, что у меня есть.

Я терпелива к себе и своей боли.

Я буду заботиться о себе, пока исцеляюсь.

Я благодарна за то, что я в безопасности и здорова.

Меня никто не преследует».

Я повторяю их снова и снова, пока не начинаю верить в то, что говорю. Пока пол под ногами не перестает ходить ходуном.

Я открываю глаза.

За окном пролетает птица, будто здоровается. Я вдыхаю прохладный воздух и выдыхаю теплый. Грею ладони о чашку. Я пью кофе, пока не приходит спокойствие. Пока образ Хлои не растворяется на задворках сознания.

Я в безопасности.

Со мной все хорошо.

Все в порядке.

Хм. Может, эти аффирмации не так уж бесполезны.

Когда я встаю, чтобы убрать чашку, замечаю на полу телефон и тут же отвожу взгляд. Я пока не готова разбираться с тетей.

К счастью, мне есть на что отвлечься – SoulCycle. Впервые в жизни я радуюсь тренировке – лишь бы не думать о вчерашнем. Я надеваю бирюзовый комплект от GymFish – топ и леггинсы, делаю фото перед зеркалом (изо всех сил втягивая живот) и отмечаю бренд в сторис с промокодом. Через пару минут начинают приходить уведомления: кто-то использует мою ссылку. Три доллара, четыре, шестнадцать – комиссионные капают. Я читаю несколько комментариев с комплиментами моей фигуре, ловлю всплеск серотонина и выпиваю перед тренировкой спортивные добавки, найденные в кладовке: они превращают воду в жидкие Skittles и приятно щекочут кожу. Думаю, ехать ли на метро или идти пешком, как настоящий житель Нью-Йорка, но вызываю Uber. Всю шестиминутную поездку я слушаю музыку в наушниках на полной громкости, заглушая мысли. Чувствую себя как Кендалл Рой в начале «Наследников». На вершине мира.

23

Я добираюсь до SoulCycle с десятиминутным запасом. Девушка за стойкой узнает меня и, не задавая вопросов, отмечает в списке. Она протягивает мне пару велотуфель и желает приятного занятия. Стены студии, погруженной в полумрак, украшены вдохновляющими надписями: они уверяют, что я воительница, легенда, и призывают верить в себя. Я пристегиваюсь к велотренажеру, который забронировала Хлоя. Он оказывается в первом ряду. Обернувшись, я понимаю: меня будут видеть все. Я никогда не бывала на спиннинге. А вдруг сейчас выставлю себя на посмешище?

– Хлоя! – Это Лили Шмидт, Белладонна, та самая, что променяла малыша с синдромом Дауна на нейротипичную тайскую девочку.

– Лили! – Приятно наконец знать имя человека, с которым беседуешь. Мы обмениваемся этим странным поцелуем в щеку, после чего она занимает место рядом со мной.

– Было так приятно увидеться вчера вечером. Надеюсь, ты не слишком страдаешь от похмелья.

– О, я не пила.

Она приподнимает бровь.

– Серьезно?

Я вспоминаю бутылки с вином в холодильнике Хлои. Возможно, Белладонны знали о привычках, которые Хлоя скрывала за образом «правильной девочки» в соцсетях.

– Решила на время отказаться от алкоголя, – говорю я, надеясь развеять сомнения. – После смерти Джули я не хочу вновь скатываться к плохим привычкам.

Она прижимает ладони к груди.

– Это достойно уважения. Для этого нужна особая смелость.

Я улыбаюсь ее словам, хотя она откликнулась на ложь.

– Доброе утро всем! Готовы попотеть? – София врывается в зал, и разговоры мгновенно затихают. На ней неоново-зеленый комплект для тренировок, тусклый свет подчеркивает рельефный пресс и перекатывающиеся мышцы бедер. Она запрыгивает на велосипед и начинает занятие. Неон мигает, будто мы на рейве. Музыка – смесь бодрых треков в духе #girlboss, отдается прямо в грудной клетке (Бейонсе, Кэти Перри, Кристина Агилера и прочие).

Велотренировка оказывается куда тяжелее, чем я ожидала. Уже через пять минут мне не хватает воздуха, но тут София кричит:

– Завершаем разминку, красавицы! Готовьтесь к первому подъему!

Мой пульсометр показывает 175 ударов в минуту. И это только разминка?

Мы начинаем подъем, увеличивая сопротивление на несколько уровней, ноги ноют. Лили бросает взгляд на мой дисплей – явно проверяет, чтобы крутить педали чуть быстрее и с большей нагрузкой, чем я. Когда начинается нечто под названием «табата», мне кажется, что я сейчас потеряю сознание. Воздуха не хватает. Меня трясет. К горлу подступает желчь, сердце колотится о грудную клетку, будто хочет проломить ребра. Я сбавляю темп, хотя все вокруг крутят педали, словно от этого зависит их жизнь, подгоняя себя в