Джули Чан мертва - Лианн Чжан

– Ты думаешь, я дура? – кричит тетя на кантонском. – Ты даже «Тайленол» с трудом глотала, когда у тебя была температура. Приходилось его крошить и размешивать в воде, потому что ты боялась, что таблетки застрянут в горле. Передозировка таблетками – это не про тебя.

– Я… я не понимаю, о чем ты, – заикаясь, отвечаю я на кантонском. – Это Хлоя.

– Думаешь, девчонка, выросшая среди гайло[6], будет свободно говорить на кантонском? На мандаринском – может быть. Но на кантонском? Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня.

Боже. Почему я не подумала, прежде чем заговорить? Я хожу туда-сюда, мокрый спортивный топ впивается в плечи.

– Ч-чего ты хочешь, тетя?

– Перепиши на меня дом и заплати десять тысяч долларов.

Всего-то?

– Хорошо…

– За каждый месяц, что ты сидела у меня на шее. И еще оплати похороны своей сестры. Я не собираюсь тратить ни цента на девчонку, которую даже не знала.

Я вбиваю цифры в калькулятор. Десять тысяч умножить на двенадцать и еще на тринадцать лет, которые я прожила у них. Невероятные 1 560 000 долларов.

– Ты с ума сошла? Это больше миллиона!

– Ты знаешь, сколько стоило тебя растить все эти годы? Кормить лишний рот?

Та же жалкая отговорка, что и в тот раз, когда она украла мои сбережения.

– Разве тебе было мало денег, которые ты сняла с моего счета? Разве государственных выплат было недостаточно? – Я устала. Хочется просто спрятаться и покончить с этим. Сколько она еще будет меня преследовать, гоняться за мной, как бешеная собака?

– Как ты смеешь мне перечить! – Ее голос оглушает. – Ладно! Я пойду в полицию! Расскажу им, что ты убила свою сестру и присвоила ее личность!

– Убила? – Я замираю на месте. – Ты с ума сошла? Я никого не убивала!

– И ты просто случайно оказалась в Нью-Йорке, когда она умерла?

– Она сама мне позвонила! Это было совпадение. Когда я приехала, Хлоя уже была мертва.

– Поверит ли тебе полиция? Ты в то же мгновение присвоила ее личность. Теперь все узнают, что ты лгунья и преступница.

Меня трясет, сердце грохочет в груди.

– Ты ничего не докажешь. У нас гены совпадают на сто процентов. Никто не сможет отличить меня от Хлои.

По крайней мере, я на это надеюсь. Мне срочно нужно это загуглить.

Она разражается смехом.

– Мне не нужны никакие генетические тесты. У меня и так все доказательства на руках.

У меня пересыхает во рту.

– В каком смысле?

– Мы все время записывали этот разговор, – говорит Патрик. – Ты сама призналась, что поменялась жизнями со своим близнецом.

– Что? – Рот остается приоткрытым, но вместо слов вырывается лишь невнятный звук. В панике я сбрасываю звонок, бросаю телефон на диван и бегу в ванную: нужно продышаться.

О боже, боже, боже. Зачем я вообще пошла в SoulCycle и решила, что я какая-то воительница-легенда? Я никто. Просто тупая овца.

И теперь у них есть запись, на которой я признаюсь в преступлении. Сколько за это дают?

Но я невиновна – по крайней мере, в убийстве.

Дыши.

Я полощу рот и умываюсь холодной водой.

Так. Думай.

Неужели она правда рискнет пойти в полицию? Вымогательство – это тоже преступление. Если она передаст запись, у нее самой могут быть проблемы. Пойдет ли она на это?

Но даже если нет, она все равно может меня уничтожить. Если она или Патрик поделятся своими подозрениями в сети, сольют фрагмент записи на какой-нибудь форум сплетен или продадут ее желтой прессе, мне конец. Люди начнут строить догадки и просто сотрут меня в порошок.

Я знаю, как действует тетя. Ее угрозы никогда не бывают пустыми. Если я сейчас не уступлю, она может вернуться и потребовать еще больше. Учитывая все те обвинения, которые могут выдвинуть против меня, я не могу с ней торговаться. Слишком рискованно не воспринимать ее всерьез, когда на кону стоит все.

Полтора миллиона долларов… в общем-то, не так уж и страшно, если воспринимать это как ипотеку. Как плату за новую жизнь. Если взять дополнительные рекламные контракты и пахать без перерыва, я смогу за пару лет отбить эти деньги. Может, тетя согласится на рассрочку. Если платить частями, сумма уже не кажется такой пугающей. Допустим, десять платежей по сто пятьдесят шесть тысяч? Или ежемесячно по пятнадцать тысяч? В таком виде это вообще не выглядит катастрофой.

Я все время забываю, что я больше не Джули Чан, кассирша в «Суперфудс». Теперь я – Хлоя Ван Хейзен, инфлюенсер. Я в состоянии зарабатывать безумные деньги. Мое фото стоит тысячи долларов. Буквально.

И, если подумать, держать тетю на содержании даже выгодно. Она единственный человек из моей прошлой жизни, способный разрушить мою новую личность. Лучше держать ее на дорогом поводке, чем постоянно ждать, когда она укусит.

Собравшись с духом, я ей перезваниваю.

Она моментально берет трубку.

– Решила?

– А если миллион?

– А если два? – мгновенно отвечает тетя.

Я сдерживаю стон.

– Ладно. Оставим первоначальную сумму. Ты согласна на рассрочку?

– С процентами. Пять процентов в месяц, с капитализацией.

– Пять. – Я прикусываю язык, чувствуя, как злость разливается по венам. Как она может требовать проценты, одновременно вымогая у меня деньги? Но опять же я не в том положении, чтобы торговаться. У них на руках все козыри. Если тетя хоть раз откроет свой грязный рот, мне конец. Я не могу позволить ей сказать кому-нибудь хоть слово. – Откуда мне знать, что ты не потребуешь больше?

– Ниоткуда. Ты совершила ужасное преступление, и тебя никогда не простят.

Я прикусываю губу: в ее словах есть доля правды.

– Ладно. Пришли свои банковские реквизиты.

– А что с телом твоей сестры? Нам без конца звонят из морга.

Перед глазами вспыхивает образ тела Хлои. Меня передергивает, и я пытаюсь отогнать эту картину.

– Я разберусь.

25

– Сожгите ее.

– Вы имеете в виду кремацию? – уточняет женщина в морге.

– Да. Это.

Она кивает.

– Хотите взглянуть на нее в последний раз? Попрощаться?

Черт. Я даже не знала, что такое возможно. Я качаю головой, выталкивая из памяти образ посиневшего тела Хлои.

Я не знаю, хотела ли моя близняшка, чтобы ее кремировали. Может, она мечтала о похоронах с открытым гробом. Вроде тех, что устраивают богачи, тем самым сохраняя свое «наследие», накачивая тела формальдегидом и силиконом. Но мне нужно полностью