Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

— Ты прекрасный актер. Помнишь, как убедительно изображал мертвого альбиноса? Попробуй и сейчас сыграть так же правдоподобно.

Их взгляды скрестились, как клинки.

— Наполеон, твоя реплика, — дал команду Се- мин.

— Товарищи, не забивайте себе голову этим молоком, — произнес Анбин тем же бесцветным голосом, что и раньше. — Урожай — вот наша первоочередная задача.

Семин прервал его, снова хлопнув в ладоши:

— Так не пойдет. Порепетируй дома перед зеркалом.

Лицо Анбина окаменело.

— После того, как Наполеон говорит: «Вперед, товарищи!», животные запевают песню и уходят со сцены. В книге персонажи поют песню «Твари Англии», но я предлагаю заменить ее на другую. Я нашел в интернете старую протестную песню «Марш во имя тех, кто нам дорог»[14]. Откройте свои сценарии и посмотрите слова. Сейчас мы вместе ее послушаем.

Семин запустил «Марш» на смартфоне.

Не дожидаясь окончания, Анбин вскочил с места:

— Я против. Я тоже читал «Скотный двор», целых два раза. Песня должна быть бесчеловечной!

— Что ты имеешь в виду?

— В книге животные поют о том, что человек будет свергнут, кнут сломан, упряжь скинута. То есть это настоящая песня животных. А ты предлагаешь песню, которую поют люди.

Мамы согласно закивали, признавая правоту Анбина. Госпожа Со наконец заулыбалась.

— Понятно. Анбин, если песню поют животные, а не люди, это не значит, что песня «бесчеловечная». Неправильно использовать это слово в таком контексте. «Бесчеловечность» означает не отсутствие людей, а крайнюю жестокость. Запомни на будущее.

Семин с усмешкой смотрел на побледневшего соперника. Пальцы госпожи Со сжались в кулак, она бросила взгляд на Пак Хечжон. Та стояла лицом к окну.

— Чокнутый неудачник, — злобно выплюнул Анбин.

— Если хочешь меня оскорбить, хотя бы не противоречь сам себе. Ты же раньше считал, что я очень удачливый.

— Когда это я так считал?

— А помнишь записку, которую недавно подбросил мне в сумку? — Семин вынул из кармана сложенный лист бумаги. — В ней говорится: если убить альбиноса и заполучить часть его тела, станешь богатым и здоровым. Из-за этого в Танзании, где существует такое поверье, устраивают охоту на альбиносов. Разве это не означает, что на альбиносов охотятся, чтобы присвоить себе их удачу?

Анбин тяжело дышал, не говоря ни слова. Семин передал записку одному из одноклассников. Дети развернули лист и принялись читать.

— Это действительно ты подбросил? — спросила Чуи, но Анбин не ответил.

— Ну, хорошо, Со Анбин, я понял, что тебе хочется моей смерти. Но это же низко. Тебе стоило бы подумать над тем, как превзойти меня в учебе своими силами. Надеюсь, ты не наделаешь никаких глупостей.

Госпожа Со ринулась вперед:

— Что ты себе позволяешь! Ты можешь доказать, что записку подбросил Анбин? Тебя послушать, так всегда виноват только он!

Семин криво улыбнулся:

— Ваш сын слишком много знает об альбиносах. Так много, что ему впору писать диссертацию. По-вашему, это недостаточное доказательство?

— Ну, знаешь! — госпожа Со гневно потрясла кулаком в воздухе.

— Извини, Анбин. Наверное, я поторопился тебя обвинить, — неожиданно для всех произнес Семин и примирительно протянул руку.

Анбин шлепком ее оттолкнул.

— Что, недостаточно чистая? Что ж, схожу помою. Предлагаю десятиминутный перерыв.

Дети столпились у клетки с кроликом. Семин демонстративно отправился в туалет мыть руки. Через десять минут репетиция возобновилась.

Наполеон. Принесите молока!

Первый гусь (подсматривая в окно). Подумать только! Так это свиньи выпивают все молоко!

Второй гусь. И съедают все яблоки!

К окну подходят другие животные и смотрят, как объедаются свиньи.

Обвал (заметив собравшихся). Товарищи! Говоря откровенно, многие из нас терпеть не могут ни молока, ни яблок. (Наполеон, жрущий яблоко, изображает отвращение.) Но мы заставляем себя — ради вас, товарищи! Свиньи должны хорошо питаться, потому что свиньям приходится работать головой!

Молли. Но для моей работы тоже важна голова.

Обвал. Молли, голова нужна для того, чтобы думать, а не для того, чтобы вплетать ленты в гриву!

Все собравшиеся смеются над обиженной Молли.

Обвал. Вы все поняли? Мы пьем молоко и едим яблоки ради вас!

Животные согласно кивают.

— Обвал, больше нажима на словах «ради вас, товарищи».

— Хорошо, постараюсь.

— Анбин, то есть Наполеон. Когда Обвал говорит, что свиньи не любят молоко и яблоки, ты должен показать, что ешь через силу. Так, чтобы все рассмеялись. Это комический момент. Молли, а ты справилась замечательно.

Чуи порозовела и показала ему язык.

— Вам еще долго репетировать? — спросила мать именинницы.

Семин вопросительно взглянул на женщину.

— Скоро начнется магическое представление. Артист приедет в два часа, — пояснила она.

— Тогда на сегодня хватит. — Семин обвел взглядом одноклассников. — Мы прошли ровно половину, в следующий раз начнем со сцены, в которой животные выбиваются из сил, работая на свиней. Учите слова, встретимся в понедельник после уроков. Будем играть по памяти, без подсказки сценария.

Дети снова окружили клетку с кроликом. Мамы переговаривались, разбившись на группки по два-три человека. Без собеседниц оставались лишь Пак Хечжон и госпожа Со. Последняя, о чем-то напряженно поразмыслив, подошла к матери Чхэён и попросила сценарий. Она почти выхватила бумаги из рук, когда та достала сценарий из сумочки, и направилась к диванчику. По первому знакомству с адаптацией Семина госпожа Со помнила, что Наполеон в только что сыгранной сцене был серьезен и вел себя, как подобает лидеру. Но теперь оказалось, что зрители должны над ним смеяться. Выходит, Семин изменил сценарий.

— Мне только что сообщили, что из-за плохой погоды артист попал в аварию. Ничего серьезного, он приедет, но с опозданием… Может, еще немного порепетируем? — сказала мать именинницы, подойдя к детям.

На детских лицах проступило разочарование.

— Он точно приедет? — спросила Чуи.

— Мне так сказали… Конечно приедет. Как он может не приехать?

Мать Чуи выглядела расстроенной.

Семин, неловко примостившийся на ступеньках сцены и вносивший правки в текст, отложил бумаги и встал:

— Репетицию на сегодня мы закончили. Но я могу провести собственный сеанс магии.

Одноклассники воззрились на него с недоверием.

— Да что ты можешь об этом знать? — с вызовом бросил Анбин.

— Как же, разве африканские колдуны не жаждут заполучить волосы и глазные яблоки альбиносов, чтобы готовить волшебные зелья? У меня и нужные волосы, и глаза, так что, думаю, и магическая сила найдется, — ответил Семин.

— И что же ты собираешься нам показать?

Семин потер подбородок, задумчиво осматривая зал. Его взгляд остановился на кроличьей клетке.

— Вот что, — заявил он, указывая пальцем на клетку. — Превращение кролика.

У детей от изумления округлились глаза.

— Ну ты и трепло, — напряженно засмеялся Анбин.

— Я смогу, —