Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

Анбин перестал смеяться и решительно мотнул головой:

— Нет.

— Ты же не веришь в мои способности? Или все-таки боишься, что у меня есть магическая сила?

Одноклассники выжидающе смотрели на Анбина. Тот пожал плечами, давая понять, что спорить с глупцом не намерен, и отнес клетку на стоявший на сцене стол. Мамы подошли поближе, к ним присоединилась и госпожа Со, не выпускавшая сценарий из рук. Семин снял скатерть с одного из столов в зале, набросил на клетку, а затем, не спуская с клетки глаз, стал обходить вокруг. Не только дети, но и взрослые напряженно застыли. Сделав очередной круг, Семин простер к клетке руку. Всем показалось, что он собирается сдернуть скатерть, но Семин, покачав головой, продолжил обход. Его взгляд по-прежнему не отрывался от закрытой тканью клетки.

Зрители следили за ним, затаив дыхание. Сделав три круга, Семин подошел к столу, наклонился к клетке и что-то прошептал. Затем прошелся по кругу еще два раза и, торжествуя, одним движением сорвал скатерть. Все подались вперед, пытаясь рассмотреть, что происходит. Анбин взлетел на сцену, раскрыл клетку и вынул оттуда кролика.

Зрители разочарованно загалдели. Превращения не произошло, кролик остался кроликом. Анбин, обеспокоенно осмотревший питомца, выдохнул с облегчением.

— Я же говорил! Мошенник! — презрительно выпалил он, прижимая кролика к груди.

— Превращение состоялось, — возразил Семин.

— Хватит нести чушь! — Анбин злобно притопнул ногой.

— Твоего кролика звали Тхобин? Скоро ты поймешь, что это не он, — небрежно бросил в ответ Семин.

— Вранье! — Анбин опять топнул.

— Время покажет, кто из нас прав.

Смерив взглядом соперника, прижимавшего кролика к сердцу, Семин усмехнулся. Затем достал из кармана смартфон и набрал чей-то номер. Пак Хечжон поднесла трубку к уху и развернулась от окна. Семин отменил вызов и махнул ей рукой, прося подойти.

— Спасибо за приглашение. К сожалению, мне надо уйти пораньше, у меня назначена встреча, — попрощался он с матерью Чуи.

В их разговор встряла госпожа Со. Не поднимая глаз от сценария, она упрекнула Семина в том, что он использовал недостаточно вежливые слова: обращаясь к взрослым, следует прибегать к более почтительному выражению благодарности, и такой умный мальчик, как Семин, конечно, не может этого не знать.

В ответ Семин резонно заметил, что почтительное выражение благодарности, которое она имеет в виду, хоть и имеет китайское происхождение, по смыслу ничем не отличается от слова «спасибо», которое он использовал[15], а еще добавил, что преклонение перед словами китайского происхождения является не чем иным, как языковым «служением сильному», и госпожа Со, конечно, не может этого не знать[16].

Женщина свирепо уставилась на Семина.

— Сначала научись писать без ошибок, умник! — рявкнула она.

Пак Хечжон взяла сына за руку и повела из зала. Госпожа Со бросилась вслед за ними и нагнала у лифта.

— Ты ведь изменил текст, не так ли? — грозно спросила она, встав перед Семином и потрясая рукой, в которой держала сценарий. — Вот здесь. Позавчера этой сцены точно не было.

Она раскрыла сценарий и ткнула пальцем в строчки.

Наполеон выпивает, поднимается с места и нелепо танцует. Всякий раз, когда он дергает задом, раздается громкий звук выпускаемых газов.

Семин вопросительно взглянул на госпожу Со, не понимая, что та от него ждет, и нажал кнопку вызова лифта.

— В старом сценарии Наполеон был совсем не таким! Ты сделал из него посмешище! По какой причине?!

— Да, я немного изменил текст. Подумал, что зрители заскучают и добавил несколько комических сцен. Классная руководительница одобрила изменения и сказала, что стало гораздо лучше.

Пак Хечжон, не поднимая головы, рассматривала носки своих туфель.

— Думаешь, я не знаю, что ты это сделал, чтобы унизить Анбина? Кого ты пытаешься обмануть? — Госпожа Со выпрямилась и взирала на Семина со всей высоты своего роста.

— Что плохого, если зритель посмеется на сценах с Наполеоном? Не понимаю, почему вы так рассердились.

Семин смотрел на собеседницу с ироничной усмешкой. Госпожу Со затрясло. Она сжала кулаки и заорала:

— Хватит притворяться, маленький паршивец!

Открылся лифт, и Пак Хечжон с сыном вошли внутрь. Семин встал в расслабленной позе, опустив подбородок. Он фыркал от смеха. Госпожа Со понимала, что пора остановиться. Пытаясь удержать готовые сорваться слова, она с силой вонзила ногти в ладони. Однако эмоции взяли верх.

Быстро нажав кнопку, чтобы не закрылись двери лифта, она опять закричала на Семина:

— Ты хоть знаешь, что твоим отцом был твой дед? Что, теперь наконец понял, где твое место?!

Кровь отхлынула от лица Пак Хечжон. Она ошеломленно уставилась на госпожу Со. Та невольно прижала ладонь ко рту. Теперь она полностью уверилась, что найденные тетради были дневниками — выражение лица Пак Хечжон подтверждало это без всяких сомнений. Замешательство в глазах бывшей подруги сменилось гневом. Госпожа Со отпустила кнопку, удерживавшую двери лифта.

* * *

Семин спустился в подземную парковку. Раздался короткий автомобильный гудок. Мальчик, не торопясь, направился в сторону гудка. Перед ним оказался старенький «мерседес-бенц» — такому самое место в историческом фильме. С автомобиля стекала дождевая вода.

За рулем сидела Есфирь. Семин заколебался. Он вышел из дома, убедившись, что мать заснула, но ему все равно было не по себе. И не только потому, что он оставил ее одну. Его не покидало предчувствие, что стоит сесть в машину, и он уже никогда не будет прежним. «Ну и что с того, если я изменюсь? — слегка мотнув головой, решился наконец он. — Все к лучшему. Я всегда мечтал быть другим».

— Ремень безопасности, — не поздоровавшись, сказала Есфирь, едва он сел в машину.

Ее голос был холоден. Подождав, пока Семин пристегнется, она тронулась с места.

Как только они выехали наружу, по автомобилю часто забарабанили капли дождя. Семин глядел на Есфирь. Она не отвечала на его взгляд, уделяя все внимание дороге. Ее лицо было преисполнено решимости, и мальчик еще больше занервничал. Протянув руку и осторожно коснувшись пальцем ее плеча, он почувствовал, как напряжена Есфирь. Его осязание обострялось по мере того, как ухудшалось зрение. Семин опустил руку. По сигналу светофора автомобиль остановился у пешеходного перехода. Семину захотелось бежать из машины. Это был последний шанс вернуться. Он сцепил пальцы в замок. «Нет. Я еду к людям, которых Иоанн направил меня оберегать».

Подумав об Иоанне, Семин успокоился. Он скучал по учителю. Ему хотелось, чтобы Иоанн снова понес его на спине. Когда это случалось, удобно устроившийся Семин, бывало, беззвучно произносил: «Папа». Семин ничего не знал о своем отце. Всякий раз, когда он расспрашивал мать, та словно выдергивала