Секретная глушь - Валерий Георгиевич Шарапов

чистые брюки, набросил на плечи рубаху. Пистолет положил рядом — пусть будет. Электричество не включал, слабо коптила керосиновая лампа. Расслабление накатило одуряющее, он сидел и не мог пошевелиться. Мысли путались, и их надо было привести в порядок. Глеб поднялся, выудил из шкафа ополовиненную емкость с самогоном. Подобной емкости хватало на месяц — выпивать он особо не любил, но сегодня было по-другому: налил в алюминиевую кружку больше половины и вылакал в один присест. За что? Да хотя бы за опыт, приобретенный этой ночью. Зашумело в голове, кровь по венам потекла резвее. Глеб достал из стола кусок завернутого в бумагу ржаного хлеба и стал жадно жевать. Еще раз наполнил кружку и эту порцию прикончил. Жить становилось легче, жить становилось веселее…

Полученный опыт был, конечно, интересный. Все произошедшее уже не рисовалось в багровых и черных тонах. Он выжил — и это самое главное. Теперь уже знает, куда не надо лезть. Странная мысль вселилась в голову: ведь не может быть всегда так страшно? Раз придешь в урочище, другой, третий, и привыкнешь в конце концов. Немцы же привыкли? Вряд ли они горстями пили успокоительные таблетки. Хотя, возможно, что-то и принимали — немецкая медицина на месте не стояла, выжившие узники концлагерей это подтвердят. Господи, неужели он всерьез рассматривает мысль о второй «экспедиции»?!

Мысли не выстраивались даже после изрядной дозы самогона. Глеб посмотрел на будильник, ужаснулся — два часа ночи! В семь вставать, и на любимую работу. Он поставил время на наручных часах, покрутил колесико, заводя механизм. Часы шли — тихо шелестели шестеренки. Странно это, очень странно. Глеб прибрал со стола пистолет, сунул его в глубокий карман домашних брюк и пополз спать…

Проснулся через час — потянуло по малой нужде — слишком много жидкости в себя влил, придя домой. Чертыхаясь, натянул рубаху и побрел к двери. Вспомнил, что сортир на задворках, и потащился обратно — к черному ходу. Отодвинул шпингалет, вышел на задний двор.

Ночь была не такая уж темная. Мутный свет луны разливался по деревне. Огород по уши зарос бурьяном. Ведь предлагали трудолюбивые крестьянки прополоть и вскопать, причем совершенно безвозмездно, «за красивые глаза» участкового… «Скворечник» сортира едва просматривался за бурьяном.

В голове было мутно от сна и выпитого самогона, и с координацией движений намечались проблемы. Повело на сторону — слишком резвый разгон взял на старте. В этот момент из-за бурьяна со стороны «скворечника» вынырнуло размытое пятно и прогремел выстрел! Пуля пролетела там, где он должен был находиться. И кто сказал, что алкоголь вреден для здоровья? Сноп искр взорвался в голове. Ни хрена себе, паранойя! Кто-то шел, чтобы прокрасться к нему в дом и убить?..

Глеб завозился в траве, покатился дальше. Пистолет в кармане, он же его не вытаскивал! Извернулся, нащупал рукоятку, быстро привел механизм в боевое положение и, вскочив, выстрелил, не видя мишени. Болезненно долбануло по ушам. Он видел, как метнулась тень за бочку, потом вспышка выстрела ударила в глаза, но Глеб уже уносился в траву рыбкой… Вовремя же его потянуло по нужде — словно сама интуиция разбудила! Он полз по траве, потом перекатился через старую задубевшую грядку. По нему стреляли безостановочно — видно, оставлял в пространстве некий «инверсионный» след. Пули вывернули доску, бились в землю. Глеб поднял руку с пистолетом и почти вслепую снова выстрелил. Кажется, попал в бочку — зазвенел металл. Но, увы, в самого стрелявшего не попал: слышался топот, тяжелое дыхание. Это был мужчина. Вот бы лицо его увидеть… Глеб пробежал, пригнувшись, несколько метров, выпрямил спину. Неясный силуэт смещался к сортиру — видно, планы поменялись, фактор внезапности уже не прокатывал. Выстрелили одновременно. Глеб опять куда-то летел, выл от резкой боли в ушибленном плече. Злоумышленник ударился всем корпусом о сортир — и ему в этот момент было несладко. Где-то по соседству испуганно закричала женщина. Достопочтенная Матрена Силантьевна? Незнакомец обогнул туалет и вывалился за плетень. Еще две пули в адрес участкового охладили боевой порыв…

Глеб присел на корточки, осмотрелся. Потом перепрыгнул через тропку и спрятался за простреленной бочкой. Сомнительное, однако, укрытие… Незнакомец убегал, так и не выполнив своего намерения…

Глеб добежал до сортира, преодолел поваленную ограду. Штанина зацепилась за штакетину, и он со всего маху повалился на землю. Переждав болевые ощущения, потратил драгоценные секунды на поиск выпавшего пистолета…

Деревенская черта в этом месте обрывалась. За плетнем колосилась трава по пояс, далее — проселочная дорога, огибающая деревню, густая лесополоса, речка Каменка…

Злоумышленник бежал к дороге — не очень быстро, в траве хватало ловушек. Понять, кто это, было невозможно — просто размытое пятно, двигавшееся зигзагами…

Глеб задыхался, пот заливал глаза, ныли отбитые кости. Он добежал до плетня и ударился грудью о сухую жердь. Злоумышленник тем временем обернулся, выстрелил, но снова не попал — пуля прошла где-то выше.

Глеб продолжал целиться, но цель постоянно меняла положение, и он не успевал водить стволом. Дважды выстрелил — промазал. Цель резко ушла в сторону, и пятно окончательно размылось… Злоумышленник миновал бурьян, перебежал дорогу и исчез в лесополосе…

Он дернулся за ним, махом преодолел плетень, но вдруг передумал и присел на корточки. Кураж в голове, вызванный брожением спирта, — это, конечно, хорошо, но пора и трезвую голову включать. Он будет неплохой мишенью — зачем? Выжил в урочище, пережил покушение на свою жизнь — будет и дальше искушать судьбу? Что-то подсказывало, что злоумышленник не вернется, и Глеб побрел обратно к дому.

— Глеб Максимович, это вы? — робко спросила из-за ограды соседка.

— Я, Матрена Силантьевна…

— Что случилось, Глеб Максимович? Вы целы? Может, милицию вызвать?

— Не стоит, я и есть милиция… Да вы не волнуйтесь, просто в нашей стране такая высокая преступность… Думаю, это был грабитель, он просто зашел не в тот дом… Спите спокойно, Матрена Силантьевна, ваш сон надежно охраняется…

— Но, может быть, я все-таки что-то могу для вас сделать, Глеб Максимович? — не унималась соседка. А почему бы и нет?..

— Сделайте одолжение, Матрена Силантьевна… Если не трудно, добегите до сельсовета — вы это сделаете за пять минут. Там сторож Михеич, не попадитесь ему под горячую дробь… Пусть откроет кабинет товарища Карпова, позвоните в райцентр, в дежурную часть милиции — номера там есть, написаны ручкой… Скажите, что звоните из Шамар по поручению участкового… Скажите, что в него стреляли, пусть пришлют оперуполномоченных… Михеич наверняка будет артачиться, ссылаться на свои инструкции — скажите, что утром приду и лично расстреляю… Я