Стёртый - Роман Никитин

Штольц

Катерина (узнать, кто такая!)

И вот с этим уже можно было работать.

Она откинулась на стуле, спрятала листочек в свой планшет и, вздохнув, принялась изучать данные, что пришли от эксперта.

Фотография на паспорте из канала — нейрогенерация. Тут можно и не напрягаться: истинную личность трупа они так и не узнают.

Специфические детали — интереснее. Бланк оригинальный. Настоящий, от Гознака, напечатанный по заказу МВД. Под косой подсветкой и в ультрафиолете светится всё, что нужно. Прочие метки тоже на месте. А вот номер… Подтверждена оригинальность маркировки, все кодификаторы сходятся — но в базах учёта этот номер не числится. Словно его внесли, приняв партию бланков из Гознака, а потом удалили. Стёрли.

И вот это было странно. Всем известно: номера пробиваются на бланк прямо в процессе изготовления, и удалять запись из базы — совершеннейшая глупость. Куда потом девать корочку? Утилизация бланка — бюрократический кошмар.

Но вот он, паспорт-призрак. Значит, фальшивку делал некто, имеющий доступ к паспортной базе. Не итоговой эмвэдешной, а на уровне управления документами.

Она снова откинулась на спинку кресла и закинула руки за голову. Потом подняла со стола распечатку, ещё раз пробежала глазами — и снова бросила на стол.

Без толку.

Серийный номер фальшивого паспорта — единственная зацепка, и тут эксперт не нужен. Алиса уже отправила запрос в отдел учёта; тамошний робот отплюнулся файлом со списком серийников на паспорта, выданных за последние трое суток. Можно было расширить, но она поддалась интуиции и задала рамку с момента появления Бельского. Семьдесят два часа — чтобы с гарантией, но не расплёскиваться.

В одной только Москве за это время выдают под пять тысяч корочек в сутки. С Питером — почти семь. В целом по стране… много.

Файл с интервалами номеров — восемь страниц мелким шрифтом с двух сторон — пока не говорил ровным счётом ничего. Алиса сама не знала, зачем его затребовала. Профессиональная привычка.

Номера фальшивого паспорта в этом списке, понятное дело, не было. Его нигде не было.

Она вздохнула и сделала то, чего очень не любила: подняла трубку служебного телефона, набрала код межведомственной диспетчерской.

— Алло, это Корецкая, Следственный комитет. Да, из Москвы, всё верно. Мне нужна выгрузка всех паспортных данных по всем реестровым операциям. Москва. Трое суток. Сколько? Ладно, я поняла. А кто может ускорить? В каком смысле — у нас? Что, уже? Спасибо.

Она положила трубку, потянулась к сумочке за вейпом, но вспомнила, где находится, и вернулась к терминалу. Предстояло знакомство с очередным творением айтишников МВД — а это почти всегда боль.

Через два с половиной часа и три перекура в специальной, недавно смонтированной «газовой камере» — она же «душегубка», — Алиса наконец настроила фильтры и подружила терминал с новым программным модулем. Вообще-то это работа для айтишников СК, но в половине двенадцатого ночи дежурила только смена, которая регулярные задачи решает так, что лучше бы не решала вообще.

Алиса справилась сама. Бросила взгляд на сумочку, вздохнула и ткнула «enter».

Модуль задумался на несколько секунд, затем попросил оставаться в ожидании и милостиво разрешил закрыть окно — мол, придёт сообщение на телефон. Алиса залочила терминал и в очередной раз пошла в «душегубку».

Когда вернулась, модуль уже вывел отчёт.

— Ну хоть что-то работает лучше, чем задумывали, — хмыкнула она и отправила длиннющий текст на печать. Читать с экрана Корецкая не любила.

Ещё через минуту она сидела с распечаткой на коленях, нога на ногу, и лениво листала страницы, выискивая нужную последовательность. Можно было поиском в компьютере — но это ж экспортировать в офисное приложение, а оно импортозамещённое, работает небыстро и не сказать, чтоб удобно…

Она листала.

— Оп-па! — Она сперва не поверила. Метнулась к экрану, перепроверила. Шуток нет. Торговая операция по подтверждённым паспортным данным. Фильтр, ввод — и готов список покупок, которые владелец паспорта делал в последнее время.

Четыре покупки с подтверждением по паспорту. Все — за последние две недели. До этого — ноль. По другим реестрам — тоже ноль без палочки.

Алиса вернулась в общую базу и проверила паспортные данные новоиспечённого совершеннолетнего.

— Да не может быть! — изумилась она. — Мне — и такая везуха?

Обладателем паспорта со схожими серией и номером числилась некая Катерина Олеговна Щерба две тысячи седьмого года рождения.

Катерина.

Корецкая проверила дату выдачи паспорта. И снова, мать его, бинго. Шестнадцать дней назад.

Можно было бы сделать запрос в ФНС, узнать, что именно покупала некая Катерина Щерба две тысячи седьмого года рождения. Но это уже реально долго, да и неважно.

Факт: серия её паспорта в точности совпадала с серией на корочке из Гребного канала. А номер расходился в пределах полутысячи. То есть из одной партии бланков — просто паспорт утопленника не внесли в базу, а документ Катерины — кстати, почему Катерины, а не Екатерины? — внесли, как положено.

Уже с куда большим энтузиазмом Алиса вбила имя и номер паспорта в глобальный поиск.

Так. Интересно.

Натуралочка, стало быть. Свеженькая.

В недавнем прошлом — гражданка Украины. Город рождения — Александровка, нынешняя ДНР. Натурализована по упрощённой процедуре ввиду… обоснования по родственным связям. Так, это уже не интересно. Адрес регистрации в Москве — Измайлово. Всё..Всё..

Алиса запустила карты, глянула на район. Новостройка в районе Парковых улиц. Недешёвое место. Для недавней беженки — особенно.

— Хохлушка, без году неделя как гражданка России, живёт в элитном ЖК, — тихо проговорила она. — Очень хочу ошибиться в твоём профессиональном амплуа, Катерина. Очень. Но давай проверим…

Пришлось доставать телефон.

— Да, это я. Виктор, просьба есть. Ну а как иначе — у меня рабочий день ненормированный, не то, что у вас на земле. Нет, спасибо, пока не планирую. Погоди, дай слово сказать… Смотри: у вас есть ЖК «Мандрагора». Там один корпус, всё просто. В этом ЖК зарегистрирована некая Катерина Щерба. Я хочу с ней познакомиться. Точнее, не с ней, а с её паспортом. Ага. Нет, все данные известны, в том-то и цимес. Мне нужно глянуть на саму корочку. Разумеется, внимательно. Эксперт мой, не парься. Когда? Могу хоть сейчас выслать, но думаю — завтра, прямо с утра. Что? Не поняла, повтори. А, сейчас…

Она повернулась к терминалу и прочитала серию и номер паспорта, затем данные прописки.

— Записал? Диктуй, проверю. Да, всё верно. Нет, это я уже сама, спасибо. Ты просто свистни, как эту Щербу пригласишь к себе, — я эксперта вышлю. Да, спасибо,