Стёртый - Роман Никитин

впечатлением. Возле старинной бронзовой машины с памятником основателю цирка помогла молодой парочке сделать совместное селфи на фоне, улыбнулась, когда её пригласили «потусить на троих», и пошла дальше, вниз по бульвару, в надежде найти какое-нибудь новое заведение, в котором ещё не обедала.

Компания, преградившая ей дорогу незадолго до перекрёстка, явно не нуждалась в селфи.

Их было трое. Молодые, чуть постарше неё — на вид лет двадцать, может, кому и меньше. Один высокий, в расстёгнутой куртке, двое пониже. Громко смеялись, и от них пахло пивом.

— Девушка, а вы куда? — высокий шагнул вперёд, загораживая путь. — Может, познакомимся?

Кейт отступила на шаг, но сзади уже стоял второй.

— Нет, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Короткие слова, Кейт. По-местному ты говоришь только так, иначе…

Что иначе — она додумать не успела.

— Да ладно, куда спешить? — сказал высокий. — Вечер только начинается.

Он улыбался, но глаза были неулыбчивые.

— Я не хочу.

— А тебя никто не спрашивает.

Третий, который стоял сбоку, вдруг протянул руку и коснулся её распущенных волос. Она дёрнулась, как от удара. Вспомнила, как вот так, за волосы, её и схватили в том портовом переулке. И неизвестно, что бы случилось, если бы не тот моряк с кинжалом.

Ярость прорвалась криком — на неправильном русском, но уж как есть.

— Не трогать! — закричала она. — Я не хочу!

Парень отдёрнул руку.

— Ты чё орёшь, дура?

— Я сказала — не трогать!

Она кричала, уже не контролируя себя. Может, это вообще не она, а Катарина. Люди поодаль начали оборачиваться. Кто-то остановился.

Высокий попытался схватить её за локоть, может, чтобы успокоить. Но она вырвалась и закричала снова.

Возле тротуара, скрипнув колёсами, буквально вкопалась белая машина с синей полосой и лампами на крыше. Полиция.

Правые двери открылись одновременно, и из машины, надевая форменные кепи, вышли два полицейских.

— А ну не дёргаться! — крикнул один, заметив, что третий — тот, кто трогал её за волосы, — сделал пару шагов в сторону. — Сюда, все трое!

Парни нерешительно потоптались, но подошли. Второй полицейский, пониже ростом, встал между ними и Кейт, лицом к троице. Первый — тот, что вышел из передней двери, — подошёл прямо к ней.

Патрульная машина включила огни, но без сирены. С водительского места вышел ещё один служитель закона, без головного убора, и, облокотившись о крышу, заговорил в микрофон радиостанции, которую вытащил из машины за витой провод.

— Девушка, с вами всё в порядке? — спросил полицейский и представился: — Старшина Пономарёв, ОМВД по Тверскому району. Они к вам приставали?

Он кивнул за спину, где его напарник — на полголовы ниже самого малорослого из шпаны — собирал паспорта нарушителей.

— Нет. — Она пыталась отдышаться после крика. — Нет, спасибо. Просто… — Кейт прикрыла глаза, выдохнула, вспоминая русскую грамматику. — Просто они… Я не хотела, но они хотели…

— Понятно. — Полицейский улыбнулся. — У вас документы при себе?

— Зачем? — удивилась она.

— Так положено. — Улыбка полицейского испарилась. — Регламент. Просто посмотрю, даже проверять ничего не буду. При себе?

Она нехотя достала свежий паспорт, протянула офицеру. Тот лишь бегло пробежался глазами, глянул прописку и спешно вернул, виновато улыбаясь.

— Можете смело гулять по городу, Екатерина Олеговна, — сказал он. — Тут такое редкость. А с этими господами, — он снова кивнул за спину, — мы поговорим.

— Не надо. — Она убирала паспорт в сумочку. — Я, наверное… Слишком испугана.

Надо было сказать «слишком испугалась», но язык не осилил. Впрочем, получилось всё равно гладко, так что полицейский не насторожился.

— Хорошего вечера.

Он отдал честь и вернулся к напарнику, что-то втолковывающему троице хулиганов. Те стояли смирно, без показного послушания, но и не думая противиться лекции.

Кейт вздохнула, поправила шарф и поспешила к перекрёстку — там как раз загорелся зелёный для пешеходов.

Она вернулась домой.

Поесть так и не сумела — не хотелось. Решила, что закажет на дом. Переоделась, прошла в комнату, села на кровать. Дыхание, всё ещё немного неровное, постепенно улеглось в ритм. Успокоившись окончательно, Кейт вдруг подумала, что тот вежливый полицейский — он же даже не спросил, куда она идёт и откуда. И паспорт смотрел так, будто сам хотел познакомиться и читал её новое имя, а не документ проверял.

Впрочем, наверное, она просто переволновалась. Имела право, в конце концов. Опыт общения с представителями власти был, и еще какой. Одесские служители закона — не говоря уж об английских полисменах — это вам не местные джентльмены в сером.

Но всё позади. Она в безопасном русском городе, под опекой могущественного русского чиновника. Чего ей бояться?

Разве что очередного вечера, когда её опекун возвращается домой.

Штольц вернулся поздно. Из своей комнаты она услышала, как хлопнула входная дверь, как он сбросил ботинки — тяжело, не развязывая шнурков, — и прошёл на кухню. Что-то открыл, что-то налил. Катя сидела у себя и ждала.

Он появился в дверях, толкнув створку, как обычно не постучавшись. Галстук сбит набок, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, тяжёлый взгляд. Таким она его видела редко — обычно он держал лицо даже перед ней. Сегодня лицо не держалось.

— Ты оставила этот блядский чемодан в Измайлово, — произнёс он.

— Да. — Она привстала с кровати. Еще не хватало разговаривать с таким Олегом лёжа. — Оставила. Он был тяжёлый, а ты сказал спешить с переездом.

— Поспешать, — поправил он равнодушно. — Не спешить. Что в нём?

— Ничего важного. Одежда, всякий мелочи. Я сложила там всё, что не важно и не нужно.

Штольц смотрел на неё, прищурившись. Потом выдохнул — длинно, с присвистом — и отвернулся.

— Лучше бы ты там голову оставила, — бросил он и вышел.

Хлопнула дверь его спальни, и на квартиру накатила тишина. Звукоизоляция в доме была высочайшая, иной раз ей казалось, что они вообще единственные жильцы многоэтажки.

Кейт осталась сидеть на кровати, подобрав ноги. Она знала: сейчас лучше выждать. Он должен остыть.

Она выждала полчаса — достаточно.

Когда уже она вошла к нему в комнату, Олег лежал на кровати поверх покрывала, в той же рубашке, и смотрел в потолок. Не читал, не пил, не говорил по телефону — просто лежал. Это было настолько на него не похоже, что Кейт замерла в дверях.

— Олег? — позвала она тихонько. — Что-то случилось, Олег?

Он не ответил, и Кейт подошла ближе. Села на край кровати и осторожно, почти не дыша, протянула руку к его плечу.

Рывок — и её ладонь в тисках. Движение — и он отводит её руку, буквально швыряет в сторону. Пальцы тут же загудели болью.

— Выйди.

— Олег, я