Стёртый - Роман Никитин

— Прекрасно, я считаю, — буркнула она, глядя на машину.

Машина сидела хорошо. Вода справа по середину бампера.

Егор не выдержал:

— Чем круче джип, тем…

— Помолчи, а? — поморщилась она и глянула на его правую штанину. — Сильно вымок?

— Терпимо.

— Тогда иди в дом, снимай носки и обувь, надевай резиновые сапоги и зови сюда моряка. — Она позволила себе тень улыбки. — Мне завтра ещё на работу, попробуем снять этот танкер с мели.

«Попробуем снять» — легко сказать. «XC90» и в мирное-то время не назвать городской малолитражкой, а тут: вечерние сумерки, вновь ударивший дождь, по лодыжку воды и грязища на дне. Так себе физкультура.

Машину не удалось вытолкнуть ни вдвоём с Бельским, ни даже втроём — когда на шум мотора вышел сосед и подключился к процессу.

— Смеркалось, — зачем-то сказал он, когда они втроём отошли от терпящего бедствие шведского крейсера.

Сосед был тощ, высок, как жердь, и небрит от слова «ваххабит». Представился Петром, местным фельдшером.

— Трактор нужен, — констатировал он.

— Или эвакуатор, — заметила Алиса, кутаясь в спортивную куртку.

— Эвакуатор рискует сесть ещё на подъезде, — не согласился Пётр. — Нет, лучше трактор.

— А есть? — спросила она, тряся рукой.

Корецкая достала откуда-то вейп и теперь судорожно пыталась его включить. С тем же успехом, что и вытащить машину.

— Трактор всегда есть, — философски заметил сосед. — Вопрос в трактористе. А тракторист — тю-тю до понедельника.

Бельский до сих пор в разговоре не участвовал. Стоял чуть поодаль, грязный, как болотный чёрт — он, видимо, и представить не мог, сколько воды и грязи вылетит из-под колёс. Душ из луж воспринял стоически, только пару раз протёр лицо рукавом.

— А если поднять? — спросил он.

— Домкрат не во что упереть, — со знанием дела ответила Корецкая. — Там не дно, а кисель.

— Я не про донный профиль. — Бельский махнул рукой. — Колёса автомобиля — вон, с отверстиями. Если найти какую-нибудь верёвку, пропустить через отверстия и перекинуть, скажем, вон через ту рогатину на дереве, — он указал в темнеющее небо, где и впрямь раскинулся ветками вековой дуб, — да смастерить примитивный блок. Тогда втроём можно приподнять машину за колесо хоть на пядь-две. Я помню, когда толкали, машина качалась по диагонали — то есть много силы не потребуется. А у вас во дворе, Алиса Валерьевна, я видел много качественно напиленных досок, прямых и прочных. Прекрасная опора для колеса: прямая и шершавая.

— Да, со строительства веранды осталось, — кивнула она.

— Поднимем автомобиль, — продолжал Бельский, — подложим доску под правый ряд колёс. По всей длине, от носа до кормы. Автомобиль ведь всеми колёсами крутит, не только левыми?

Сосед смотрел на Бельского с таким выражением, будто решал, кто перед ним — стендап-комик или инопланетянин. Егор ловил себя на похожих ощущениях, но он хотя бы морально был готов. В отличие от фельдшера.

— И как вы себе представляете… этот… блок? — спросил Пётр.

Бельский объяснять не стал — вместо этого пошептался с Алисой. Та вынула из багажника буксировочный трос, фельдшер сбегал к себе на участок и принёс ещё один — длиннющий, метров девять, не меньше. Бельский приволок с участка старый стальной колёсный диск, принялся командовать — и через пятнадцать минут у них был вполне рабочий подъёмник для двухтонного кроссовера.

За трос взялись втроём, дёрнули. Заднее колесо приподнялось сантиметров на пять над уровнем воды. Корецкая ударила ногой по приготовленной доске — та послушно уехала в лужу, под правое заднее.

— Трави помалу, — приказал Бельский.

Егор, уже знакомый с его лексиконом, перевёл на русский. Бельский что-то намудрил с намоткой троса на диск, так что обратно тот шёл с большим натягом. Машина опустилась на доску плавно — как корабль на воду. Егор видел такие кадры в интернете, очень похоже.

— Теперь то же с передним, — сказал Бельский.

— Не выйдет, — покачал головой сосед. — Морда тяжёлая, стоит как вкопана. На рычаге сидит, зуб даю.

— Погодите, Александр, — Корецкая поёжилась, забралась на водительское место и завела мотор. Мигнули и зажглись фонари заднего хода.

— Вот и момент истины, — успел сказать Егор, прежде чем мотор снова взвыл.

Все четыре колеса крутанулись назад. Поливая всё вокруг водой вперемешку с грязью и мелкими камнями, стирая резину заднего правого в дым, «Вольво» со скрежетом выбрался из ямы. Когда зацепился за грунт уже всеми четырьмя, рывком дёрнулся назад — Корецкая едва успела затормозить перед воротами соседа.

— Добро пожаловать, — сказал Пётр, вытирая грязь со щеки.

Сушились и грелись втроём. Сосед пробурчал что-то про невыключенный газ и ушёл к себе, приняв от Корецкой перевод на телефон — за беспокойство.

В гостиной, по случаю притопления машины, царила почти что конандойлевская атмосфера — камин, кресла, чай. Не хватало разве что миссис Хадсон.

Бельский переоделся первым: хороший хлопок, безрукавка-стёганка, под низ — тельняшка. И когда только успел всем обзавестись? Егору достались камуфляжные штаны размера на три больше, но с ремнём, и могучие шерстяные носки, в которые он немедленно сунул замёрзшие ноги. Корецкая спустилась позже всех — в шерстяном платье, с цветастым платком на голове и тоже в высоких носках. Видимо, вскрыла свой собственный дачный гардероб.

— Я вообще-то планировала уже быть в Москве, — заметила она, глянув на настенные часы. Те показывали без пяти девять.

— Сначала согрейтесь, Алиса Валерьевна. — Бельский колдовал над электрическим чайником, явно ещё не до конца с ним освоившись. — Я многих отчаянных смельчаков видывал, которые по неразумению пренебрегали отогревом после охлаждения. В печальном физическом качестве, замечу.

Корецкая ничего не ответила, только переглянулась с Егором — как ему показалось, со скрытой улыбкой.

Возникла небольшая пауза, и Егор решил её заполнить.

— Хорошая у вас машина, Алиса Валерьевна, — сказал он. — Муфта крепкая, и блокировка дифференциала есть. Халдекс?

— Что? — она повернула голову. — Не знаю. Но да, машиной довольна. Егор, могу я тебя попросить сходить ко мне в комнату? Прямо по коридору наверху. Я сумку забыла.

— Без проблем.

Он поднялся и прямо в носках-валенках сбегал наверх. Забрал сумку и уже развернулся к лестнице, как вдруг заметил блик на стекле фоторамки, что висела на боковой стенке шкафа. Присмотрелся.

На фото — Корецкая в армейской форме. Молодая, лет двадцать пять, может, чуть больше. Рядом — высокий, крепкий мужчина, сложением чем-то напоминающий Бельского. Но лицо другое, по чертам ближе к Алисе.

Чёрт. Да она же его копия! Отец? Точно отец. По возрасту подходит. И звание: генерал-майор.

Алиса в тактическом камуфляже, погоны ещё видны, но звёздочек уже не разглядишь. Вроде бы, маленькие, то ли две,