Стёртый - Роман Никитин

Он ещё раз перекрестился — теперь уже осознанно — вернулся к яме у дороги и снова взялся за лопату. Работа ждать не будет.

«Пропал без вести, — стучало в голове в такт движениям. — Умер. А она не верит. И правильно, и не по-людски тоже. Вот же история».

4

Бельский вернулся с улицы, вымыл руки и некоторое время стоял у кухонного стола, разбирая покупки. Потом разложил продукты, поставил чайник и направился к комнате Егора. Остановился у проёма — двери там по-прежнему не было, только плотная занавеска, которую юноша задёрнул, — и кашлянул.

— Молодой человек, не изволите ли разделить со мной второй завтрак? Работа подождёт, а подкрепиться необходимо. Утром еда была скудная.

За занавеской послышался шорох, затем шаги. Егор вышел — уже без уличной обуви, в носках, но всё с тем же потерянным выражением, которое Бельский заметил при его возвращении.

— Спасибо. Да, я сейчас.

— Жду за столом.

Бельский накрыл просто: хлеб, масло, сыр, нарезанная колбаса из магазина, чай. Ели молча. Егор не столько ел, сколько совершал положенные движения. Бельский не торопил. Он знал цену тишине — иногда она лучше всяких слов помогает человеку собраться.

Когда тарелки опустели, он отставил чашку и посмотрел на Егора.

— Позвольте спросить, юнга: что же всё-таки задержало вас в магазине? Я, помнится, дал достаточно ясные ориентиры. Дорога одна, вывеска над крыльцом, ошибиться трудно.

Егор поднял глаза — и тут же отвёл.

— Да я… Я мимо прошёл. Вывеска неприметная, а я задумался. Пришлось возвращаться.

Бельский слушал, сохраняя на лице спокойное, даже доброжелательное выражение. Ложь была очевидной, но Бельский не собирался никого уличать.

— Хорошо, — сказал он. — Значит, сегодняшний день станет, помимо прочего, тренировкой на внимательность. Полагаю, она нам обоим не помешает.

Он поднялся, собрал посуду и отнёс к раковине. Затем вернулся к столу, где уже лежали папки с фотографиями и записями, и жестом пригласил Егора пересесть поближе.

— Я подготовил систему, — начал он, раскладывая листы. — Мы имеем сорок два снимка, на которых присутствует неизвестный спутник господина Сабурова. Рассматривать их поодиночке — всё равно что пытаться понять устройство корабля, глядя на один шпангоут. Нужен метод.

Егор, понемногу оживая, подался вперёд. Бельский отметил про себя эту перемену: работа действовала на юношу лучше всяких лекарств.

— Я предлагаю формализовать наблюдения, — продолжал он. — Свести их в таблицу, которая позволит увидеть не отдельные детали, а общую картину. Для каждой фотографии мы зафиксируем ряд параметров.

Он вынул из папки лист, на котором ещё вчера вечером набросал структуру.

— Первое: дата. Она есть на обороте почти каждого снимка — спасибо тому, кто подписывал.

— Второе: место. Если указано — записываем. Если нет — пытаемся определить по фону: дом, улица, природа, учреждение.

— Можно в Сети узнать, — вставил Егор, оживая. — У нейронок есть такая функция, хотя пока бета.

Бельский ничего не понял из последней фразы, лишь пожал плечами и продолжил.

— Третье: количество людей в кадре и, по возможности, кто они — помимо Сабурова и Незнакомца.

— Четвёртое: характер события. Праздник, работа, отдых, официальная встреча, путешествие.

— Пятое: дистанция. — Бельский поднял взгляд на Егора. — Вот на этом — особое внимание. Я хочу, чтобы для каждого снимка вы отметили, как близко друг к другу находятся Сабуров и неизвестный. Рядом, плечом к плечу? В шаге-двух? Или на разных концах кадра?

Егор кивнул. Бельский продолжал:

— Шестое: телесный контакт. Есть ли рукопожатие, рука на плече, объятие? Или люди стоят сами по себе?

— Седьмое: выражение лиц. Не нужно тонкого анализа — только общее: оба улыбаются, один серьёзен, оба серьёзны.

— Восьмое: кто ещё повторяется на снимках вместе с ними? Если в кадре есть третьи лица, которые возникают снова и снова — это потенциальные свидетели или общие знакомые.

— И девятое: детали фона. Вывески, номера автомобилей, узнаваемые здания — всё, что может помочь определить место. Это дополнение к пункту второму.

Он положил лист перед Егором.

— Это черновая работа, юнга. Скучная, кропотливая. Но именно она, смею полагать, приведёт нас к разгадке.

Егор рассматривал список. Его пальцы уже лежали на клавиатуре — значит, принял задачу.

— Я сделаю таблицу, — сказал он. — Вобью все параметры. Можно будет потом отсортировать по датам, по дистанции… По любому столбцу.

— Именно, — кивнул Бельский. — А когда таблица будет готова, я при помощи господина Левитана наложу итог на результат уже проведённого мною хронологического анализа.

— А потом? — спросил Егор. — Когда мы всё это опишем?

— Потом — цифровой поиск. Этим займётесь вы с Игорем. У нас есть удалённый доступ к серверам господина Левитана и, как я понимаю, его искусственный интеллект. Мы загрузим туда и фотографии, и вашу таблицу, и связь по времени. И машина будет искать не просто лицо — она будет искать совпадения по всем параметрам: те же третьи лица в кадре, те же места в те же даты, те же события. Так мы сузим круг.

Егор на секунду задумался, потом кивнул — теперь уже энергично.

— Вспомнил. Называется «поиск по связанным признакам». Нам преподавали на младших курсах.

— Тем лучше. Значит, вы понимаете задачу.

Он подвинул к Егору первую пачку фотографий.

— Начнём с ранних. Я буду диктовать то, что вижу, — а вы заноси́те в таблицу. Затем проверим.

Егор создал новый документ и развернул экран к Бельскому — чтобы обоим было видно. Бельский взял первый снимок.

— Итак, — произнёс он, вглядываясь в изображение. — Тысяча девятьсот восемьдесят шестой год, июнь. Дача. В кадре трое: Сабуров, неизвестный и, судя по всему, родственница — возможно, та самая сестра. Дистанция — рядом, плечом к плечу. Контакт — рука на плече. Оба улыбаются. Фон — деревенский дом, качели, сирень…

Егор застучал по клавишам.

Работа началась.

5

Работа затянулась до самого вечера.

К семи часам таблица была готова едва ли на треть, но Бельский остался доволен: начало положено, метод опробован, Егор втянулся. Юноша, ещё утром прятавший глаза и выдумывавший несуществующие травмы, теперь сидел за ноутбуком, деловито перебирал снимки и время от времени задавал толковые вопросы. Бельский отвечал — коротко, по делу, не мешая ему работать. Он знал: ничто так не приводит мысли в порядок, как хорошо поставленная задача.

Обед они пропустили, зато ужинали рано и обильно. И молча. Егор ел уже с аппетитом. Бельский отметил это про себя и ничего не сказал.

После ужина юнга ушёл сначала на вечернюю