Стёртый - Роман Никитин

— Отправляем, — сказал Бельский.

Егор склонился над экраном, настраивая какие-то окна и программы. По совести говоря, Бельский не испытывал ни малейшего желания вникать в компьютерную премудрость. И уж тем более не теперь, не на нынешнем жизненном этапе — в настоящее время перед ним стояли задачи куда важнее.

— Не проходит, — вдруг подал голос Егор.

— Что именно?

— Левитанов сервер не отвечает на запрос, — объяснил юнга. — Словно и не в сети вовсе.

Бельский не торопил, дал Егору время испробовать иной способ. Протянул юноше свой телефон; тот что-то настроил в нём, после чего снова — уже через мобильный доступ, как он пояснил, — попытался отправить файл на сервер цифрового детектива. Безуспешно.

Бельский забрал телефон и выбрал в списке контактов номер Левитана. Долгие гудки. То ли Игорь Ааронович не снимал трубку, то ли находился вдали от неё.

— Левитан не отвечает, — сказал Бельский, сбрасывая вызов.

— Может, попробовать сообщение в мессенджер? — предложил Егор.

Бельский вопросительно посмотрел на него; юнга же попросил назвать номер трубки Левитана и через две минуты уже что-то вбивал в ноутбук.

— Сообщение отправлено, но не доставлено, — сказал он. — Я даже файл отослать не могу, покуда он не ответит.

— Стало быть, подождём. — Бельский пожал плечами. — Предлагаю сделать небольшой перерыв. А я пока созвонюсь с начальством.

— А вот не получится, — хмыкнул Егор, глядя куда-то в угол экрана. — Посмотрите, у вас связь есть?

Заметив очередное недоумение Бельского, Егор подскочил и заглянул в экран его телефона.

— Вот, видите? Перечёркнутый значок сети. Значит — связи нет. Никакой.

— В каком смысле никакой?

— В том смысле, что и Интернет тоже лёг, — пояснил Егор. — Доступ отключили.

— Кто?

— Откуда ж я знаю? — Егор пожал плечами. — Власти. Наверное, снова беспилотная атака. Ждём, через пару часов должно восстановиться.

Бельский не стал уточнять, ибо чутьём понимал: объяснение выйдет долгим и пространным. А Егор уже одной ногой — и это было видно со всей очевидностью — стоял за порогом. И не надобно быть сыщиком, чтобы понять, куда он намеревался держать путь.

— Так что насчёт перерыва? — спросил юнга. — Я бы сходил прогуляться, пока не стемнело.

— Бегите уж, молодой человек.

Егора точно ветром сдуло.

Бельский поднялся наверх, в свою комнату. Лампадка перед иконами всё ещё горела. Он привычно перекрестился на образа, потом подошёл к книжной полке, которую до сих пор почти не разглядывал.

Судя по корешкам, книги были по большей части технические, однако среди них затесалось несколько томиков прозы. Один, в тёмно-синем переплёте с золотым тиснением, привлёк его внимание заглавием: «Белая гвардия». Сочинитель — некто Булгаков. Он взял книгу, открыл первую страницу да так и прикипел взглядом к тексту:

«Велик был год и страшен год по Рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй…»

Оторвался от книги он лишь оттого, что зазвонил телефон.

Звонила Корецкая. Голос её, и без того не отличавшийся душевностью, на этот раз был особенно сух и быстр.

— Александр Платонович. Плохие новости. Лофт-мансарда Левитана разгромлена, техника разобрана, хозяина не нашли.

— Когда?

— Сегодня. Подробностей не знаю, мне информация вообще случайно досталась.

— Вы когда туда поедете?

— Никогда, — ответила она после небольшой паузы. — Я там вообще не нужна, это не моё дело. Да меня и не подпустят. Вы же не думаете, что я вхожа во все двери?

— Нет, конечно же, — он запнулся, — благодарю покорно. Я принял к сведению.

— Пока всё. Буду держать в курсе.

Телефон умолк.

Бельский отложил книгу, спустился в гостиную и опустился в кресло у камина. Прислушался к ветру за окном, заводившему свою вечернюю песню.

Уже стемнело, а Егор всё не появлялся. Бельский поднялся, надел пальто и вышел во двор, встретивший его сырым холодом, предвещавшим скорый дождь. Постоял у калитки, вглядываясь в пустую дорогу.

По ней, загребая ногами гравий, шёл тощий сосед-фельдшер. Завидев Бельского, он приветственно махнул рукой.

— Добрый вечер, капитан! Не спится?

— Добрый, — отозвался Бельский. — Вы не встречали по пути молодого человека, что помогал нам вытаскивать автомобиль? Мой… напарник ушёл прогуляться засветло, да всё ещё не вернулся.

Фельдшер усмехнулся в бороду.

— Ваш парень-то? Да видел. Он за Радиным великом бежал — по улице, от магазина.

— Великом? — не понял Бельский.

— Ну да. Радка педали крутит, он — ноги топчет. Так и убежал за ней куда-то к коттеджному посёлку.

Бельский кивнул.

— Благодарю.

— Да не за что. — Пётр поправил воротник. — А чего вы его на цепи держите? Молодой, пусть бегает. Уж с Радой-то ему точно ничего не грозит.

Он чему-то усмехнулся и ушёл к себе.

Бельский ещё с минуту постоял у калитки, глядя в уже совсем тёмное небо, припомнил разговор с Зинаидой Фёдоровной, невесело усмехнулся и вернулся в дом. Там он разжёг камин в гостиной, забрал книгу из комнаты и с нею в руках уселся у огня. Открыл на прерванной странице. Но «Белая гвардия» не шла. В ушах всё еще стояли слова Корецкой о нападении на Левитана.

Он отложил книгу, поднялся к себе в спальню и встал напротив икон.

— Владыко Вседержителю, Святый Царю… Ты наказуешь — и не умерщвляешь. Падающих — утверждаешь. Низвергнутых — возводишь. Телесные скорби человеков исправляешь…

Он молился недолго, не истово, но — с тем особым чувством, которое, он знал, наверняка не останется без ответа там, на Небесах. Сделать для Левитана что-то ещё сейчас не представлялось возможным.

3

Спокойным шагом Егор дошёл до калитки и, едва закрыв её за собой, с трудом удержался, чтобы не рвануть в бег. Совладал с нервами, выровнял дыхание — хотя воздуха всё ещё отчаянно не хватало, — и пошёл уже быстрым, но не привлекающим лишнего внимания темпом. И, кажется, впервые за бог знает сколько времени — абсолютно свободным.

Когда он подошёл к магазину. Велосипед всё ещё стоял у крыльца — точно так же, как и был. Значит, Рада ещё на смене, можно перевести дух, постоять тут, неподалёку. За минуту, что он стоял, дыхание пришло в норму, но сердце вот почему-то никак не унималось.

И вот — дверь магазина отворилась, и вышла Рада. Уже переодетая, и как… Яркая спортивная курточка с надписью «Cannondale», обтягивающие велосипедки того же бренда со световозвращающими полосками на голенях, в руке — ослепительно белый велосипедный шлем. Не «Cannondale», но тоже дорогой. Егор даже не пытался прикинуть стоимость такой экипировки — незачем, и так понятно. Да и вряд ли смог