Стёртый - Роман Никитин

Рада заметила Егора, опустила шлем, который уже почти надела.

— Что-то забыли купить? — спросила она с улыбкой в голосе, но не на лице. — Я могу вернуться.

— Нет, спасибо, — ответил Егор. — Я просто хотел вас проводить.

— Куда?

— Куда вы пойдёте… поедете.

Рада усмехнулась, надела шлем и щёлкнула застёжкой. Потом достала из кармана ключ и отстегнула велик от столба. Замок оставила висеть на месте — до следующей стоянки, надо полагать.

— Спасибо, но не стоит. Мне недалеко.

— Погода портится, — не отступал Егор. — Грязно и скользко. Холодно. Лёд скоро.

— Я на велосипеде.

Она легко, словно он ничего не весил, переставила «Cannondale» носом от магазина и одним движением впрыгнула в седло. Нащупала педаль, нажала — что-то щёлкнуло. Егор вгляделся: вот ведь, настоящие контактные педали.

Он мысленно вздохнул. М-да. Помочь велосипедистке не упасть в лужу. Которая на карбоновом «Кадейле» с контактами. В профессиональной велосипедной одежде по сезону. Здорово он причину своего визита назвал. Просто шедеврально.

— Спасибо за участие, Егор, — сказала Рада и нажала на педаль. Снова щёлкнуло, и спустя секунду девушка уже ехала по дороге. Быстро не получалось — она объезжала многочисленные, оставшиеся после вчерашнего ливня ледяные лужи.

Он хотел крикнуть вдогонку, но понял — это уже идиотизм. Стоял и смотрел, как двигаются стройные ножки. Ехала Рада тоже умеючи — педали крутила быстро и ровно.

И тут он вспомнил слова Бельского: «Мозоли и терпение, юнга. А потом — триумф».

Он рванулся следом, когда световозвращающие полоски на штанах по очереди блеснули светом фонаря, словно подмигнув ему. Догнать девушку не составило труда — Рада ехала небыстро. И некоторое время он даже уверенно держался у неё на колесе. Но вот дорога пошла в гору — не круто, но достаточно, чтобы через полминуты почувствовать, как забиваются лёгкие. Ещё ветер — мёрзлый и злой, и конечно же, в лицо. Ветер и подъем — закон велосипеда.

Деревенская дорога кончилась, «Cannondale» впереди катил по грейдеру, расплёскивая лужи. Под ногами Егора хлюпала грязь, ступни соскальзывали с мелких камней. Егор бежал — как мог, уже просто на морально-волевых. Белый шлем мелькал впереди, то приближаясь, то отдаляясь — словно играя с ним, не давая ни догнать, ни отстать.

Он бежал. Потом — быстро шёл. Когда дело дошло до шага, он уже не смотрел вперёд, только под ноги.

И чуть не врезался в колесо велосипеда. Поднял голову.

Рада сидела на верхней трубе рамы, поставив одну ногу на землю, и смотрела на него своими разными глазами.

— Хорошо бегаешь, — сказала она, и этот переход на «ты» словно изменил её саму. Больше не было игривости и картинного желания подшутить. Рада говорила совершенно серьёзно, но без напускного или покровительственного тона, без панибратства.

— Погода…

Егор всё ещё не мог отдышаться, в глазах плыли тёмные пятна, а мозг отказывался думать, вот и родилась очередная дурь.

— Погода… располагает, — выдохнул он и согнулся, уперев руки в колени. Слюна потекла изо рта вместе с хриплым дыханием.

Очень хотелось пить и лечь. Неважно, в какой последовательности.

— Идти можешь? — спросила Рада.

Он кивнул. Разогнулся, вытер губы ладонью.

Девушка слезла с велосипеда, кивнула Егору и повела байк рядом с собой, держа за одно только седло. «Cannondale» поехал вперёд, не виляя и не падая, но объезжая камни и лужи, как будто самостоятельно выбирая дорогу.

Егор встряхнулся, догнал Раду и пошёл рядом. Она катила велосипед, он шагал чуть позади и сбоку, как охрана в кортеже. И не говорил ни слова. Не потому, что нечего было сказать — сказать-то хотелось многое. И про велосипед, нелепо совершенный и космически дорогой для деревни, и про надпись на раме, и при всём этом — про её работу продавщицей, и…

Но Егор молча шагал рядом, иногда поглядывая на девушку.

«Да я до Смоленска могу идти так рядом и смотреть на тебя», — подумал он.

Она не выдержала первой.

— Чего молчим?

— А нужно говорить? — Он пожал плечами. — Я просто тут. Рядом.

— Я больше не на велике, от неожиданности не упаду, — улыбнулась она. — Можно и поболтать.

— Я просто провожу до места. Как предложил, а вы не противились.

Рада споткнулась — то ли из-за этих самых замков на подошве, то ли из-за чего-то другого.

Дальше шли молча, и Рада сбавила темп, чтобы идти рядом, а не уступом. Стрекотала трещётка велосипеда, цокали о камни подошвы велоботинок. Девушка ступала неровно, видимо из-за велосипеда.

— Давайте, я повезу, — предложил Егор.

— А сможешь так?

Рада покачала велосипед за седло — «Cannondale» послушно вильнул несколько раз и снова поехал прямо.

— Нет, пожалуй.

— Тогда не надо. — Она улыбнулась. — Тем более почти пришли уже. Вон посёлок.

Впереди в самом деле показались огни. Коттеджный посёлок вырастал из темноты, как крепость: высокий забор, камеры на столбах, яркие фонари, будка охраны с прозрачной стеной, за которой сидел человек в форме. Вывеска над воротами — стильные, подсвеченные буквы: «Be Resident». Егор оценил стоимость жизни тут и мысленно присвистнул. Недешёвое место. Очень недешёвое.

Муж у неё не из бедных, подвёл черту Егор, но без сожаления. Эти десять минут рядом с Радой уже оправдали его сегодняшнее безумие — ещё неделю назад совершенно для него невозможное.

Они остановились у шлагбаума. Рада перехватила велосипед за руль и повернулась к Егору.

— Ну вот, — сказала она. — Ты меня проводил до дома. Тут уже будет кому проследить за моей безопасностью.

— Хорошего вечера.

— Доброй ночи.

Он уже развернулся, когда услышал:

— Погоди.

Егор обернулся. Девушка смотрела на него всё с тем же непонятным выражением, что и у магазина — не насмешка, не удивление, что-то третье.

— И даже спросишь, когда мы ещё можем встретиться?

Внутри у Егора что-то рухнуло и взлетело одновременно. Она предлагает встречу. Она. Сама.

«Мозоли и терпение, юнга».

Егор прогнал секундную слабость и произнёс спокойно, насколько это было возможно:

— Спасибо за предложение, Рада. Конечно, я согласен. И знаю, где вы работаете. Смогу найти вас.

Он помедлил долю секунды и зачем-то добавил:

— Сударыня.

Рада моргнула — явно от неожиданности. Приоткрыла рот, точно хотела что-то сказать, но проглотила уже заготовленную фразу.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Завтра в то же время. А купишь… — Она вдруг запнулась и перешла на «вы»: — А если купите то самое масло, то я велосипед у магазина оставлю. Пойдём сюда пешком. Чтобы вы уж точно не беспокоились за мою безопасность.

Она чуть помедлила, оглядывая Егора с головы до пят, и добавила: