Дурная кровь - Уильям Марч

заперла ящик. Подошла к окну и некоторое время стояла там, прижав ладони к щекам, после чего с облегченным сердцем принялась хлопотать по дому. Дальше она взялась за утреннюю газету. На первой полосе был помещен длинный репортаж о деле, которое тогда рассматривалось в суде и о котором газета уже сообщала, поскольку некоторые из фигурантов были известны в городе. Обычно Кристин подобными материалами не интересовалась и не читала их, но сейчас проштудировала статью целиком. Речь в ней шла о некоем Хобарте Л. Пондере, обвиняемом в убийстве жены из-за страховки.

Едва молодая женщина дошла до конца репортажа, как явилась миссис Бридлав, чтобы немного поболтать. Она вошла в гостиную, положила на стол какую-то книгу и заметила:

– У вас усталый и бледный вид, голубушка. Вы кажетесь рассеянной. Что вас тревожит?

Миссис Пенмарк объяснила, что это, вероятно, из-за дела Пондера, о котором она только что читала. Соседка, словно только и дожидалась, когда прозвучит имя преступника и развяжет ей язык, объявила, что некогда знала мать Хобарта Пондера. У той было двое сыновей: старший, Хобарт, которого сейчас судят за убийство, и его брат Чарльз. Казалось, беды преследовали Хобарта с самого рождения. Когда ему было лет семь или восемь, он случайно запер Чарльза в старом ле́днике и забыл о нем.

Кристин попыталась сменить тему:

– А что за книгу вы принесли? Для Роды?

– Это иллюстрированное издание «Робинзона Крузо». Оно принадлежало Эмори в детстве. Брат счел, что Рода может им заинтересоваться.

Однако отвлечь гостью от истории Пондеров было невозможно, и она продолжала рассказ. Бабушка Хобарта по материнской линии, которая жила с дочерью после того, как та вышла замуж за мистера Пондера, была загадочным образом убита клюшкой для гольфа, принадлежавшей юному Хобарту, в то время четырнадцатилетнему подростку.

Миссис Пенмарк сделала еще одну попытку:

– В детстве я обожала «Робинзона Крузо». Уверена, что Рода тоже его полюбит.

– А когда Хобарту исполнилось двадцать, – неумолимо гнула свое миссис Бридлав, – его отец повесился в гараже. Все это до крайности неопределенно, и, похоже, до сих пор никто не знает правды. Потом внезапно скончалась мать Хобарта. Говорили, что от приступа несварения желудка. А теперь эта ужасная история с его застреленной женой! – Моника вздохнула и с подозрением спросила: – Но с чего вдруг вы взялись штудировать так нелюбимые вами статьи об убийствах?

На следующее утро миссис Пенмарк оставила дочь у миссис Форсайт, сказав, что заберет ее сразу по возвращении из Бенедикта. Рода, захватившая с собой «Робинзона Крузо», вышла на выступающий из наружной стены пухлым полумесяцем мраморный балкончик, села и углубилась в чтение. Но почти сразу услышала голос Лероя, который посмеивался и тихонько бубнил себе под нос. Девочка перегнулась через перила и увидела, что дворник стрижет под балконом куст душистой оливы.

Джессап не поднял взгляда, но, почуяв, что привлек внимание ребенка, одним уголком рта проговорил:

– Сидит себе на маленькой галерейке миссис Форсайт, читает книжку и кажется прелестной и наивной. С виду будто и мухи не обидит. Ей удается дурачить своей ангельской невинностью, которую она умеет напустить на себя в любой момент, других людей, но не меня. Не меня! Лероя она ни за что не проведет!

Рода взирала на дворника сверху вниз безо всякого выражения, а потом опять вернулась к книге, словно Джессап ей наскучил.

Лерой ухмыльнулся и тихонько продолжал:

– С умным человеком ей разговаривать не хочется. Она предпочитает общаться с простофилями, которых легко облапошить, вроде своей мамаши, миссис Бридлав и мистера Эмори.

Рода закрыла книжку, заложив страницу указательным пальцем, и бросила склочнику:

– Стригите свой куст и помалкивайте. Вечно вы болтаете глупости.

Лерой покосился на девочку, наткнулся на ее ледяной взгляд, запрокинул голову, прижал секатор к грязному комбинезону, будто разыгрывал сцену под балконом из старинной пьесы, и заявил:

– До сих пор я сильно отставал от событий, но теперь раскусил вас, мисс! Я слыхал о вас кое-что не слишком приятное. Якобы вы набросились в лесу на того беднягу, малыша Клода, и всем трем сестрам Ферн пришлось оттаскивать вас от него. Чтобы справиться с вами, понадобились целых три взрослых человека! А еще я слыхал, будто вы загнали мальчугана на причал, так он был напуган.

Рода наконец отложила книгу и полностью переключила внимание на дворника.

– Если будете врать, как сейчас, то после смерти не попадете на небеса.

– Я много чего слыхал, – упорствовал Лерой. – Потому что прислушиваюсь к тому, что говорят люди. Они вечно тараторят без умолку и никому словечка вставить не дают. А я слушаю. И много чего узнаю́. Вот почему я такой умный, а вы такая бестолковая.

– Люди без конца врут, – парировала Рода. – А вы, по-моему, больше всех.

Дворник широким патетическим жестом выбросил секатор вперед.

– Я знаю, что вы сделали с тем мальчишкой, когда загнали его на причал. Знаю. Можете дурачить остальных, но меня вам не облапошить, потому что я не идиот. Я вас раскусил, мисс. Впредь вам стоило бы получше ко мне относиться.

– Ну и что я, по-вашему, сделала?

Лерой резким движением опустил секатор.

– Вы подобрали палку и ударили его, вот что вы сделали! Вы ударили его, мисс, потому что он не отдал вам ту медаль, которую вы выпрашивали. Я на своем веку навидался маленьких паскудниц, но вы самая дрянная из них.

Рода оперлась ладонями о мраморную балюстраду балкона и бросила в ответ:

– Вы врун. Это всем известно. Никто не верит ни единому вашему слову.

– Хотите знать, что вы сделали после того, как ударили паренька? Хорошо, я скажу вам, что было дальше. Вы сорвали с его рубашки медаль. А потом столкнули милого малыша в воду, прямо на сваи.

Дворник мысленно рассмеялся и подумал: «Вот я и заставил девчонку выслушать меня. И не на шутку испугал ее». Рода воззрилась на него сверху вниз, с показным изумлением распахнув ясные, блестящие карие глаза.

– Я побоялась бы так безбожно врать, – чопорно процедила она. – Мне было бы страшно прогневить Бога.

– Не пяльтесь на меня с невинным видом, мисс Рода, напрасный труд. Я не такой остолоп, как прочие. Вам не…

Но в этот момент на балкон вышла миссис Форсайт. Лерой тотчас опустился на колени и принялся усердно стричь куст.

– Кто с тобой разговаривал, Рода? – осведомилась пожилая дама. Она глянула по сторонам, но никого не заметила. – Я была уверена, что слышала голоса.

– Я читала вслух сама себе, – ответила Рода, взяла книгу, раскрыла ее и добавила: – Люблю проговаривать текст вслух. Так лучше