Приглашение на убийство - Колин Кэмбридж

У Филлиды от смущения запылали щеки. Боже правый. Что это на него нашло? И что, черт возьми, нашло на нее? Краснеть из-за такой глупой реплики.

Но она краснеет не от смущения, а от раздражения, строго одернула себя Филлида… задерживая дыхание, чтобы предательский румянец поскорее покинул ее щеки.

– Собака испачкала все сиденье, – указала она.

Брэдфорд взглянул и вздохнул.

– И в самом деле. Миртл, ты только что разрушила свои шансы прокатиться, подружка, – он подхватил шерстяной клубок и посадил на землю, сопроводив это плавным жестом руки. Филлида снова напряглась, готовясь к неизбежному, но Миртл лишь смирно сидела и только сопела в своей манере, пока Брэдфорд вытирал сиденье чистой сухой тряпкой.

Когда вся грязь была убрана, шофер жестом пригласил Филлиду сесть.

– Золотая колесница к вашим услугам, мэм.

Наступила ее очередь закатывать глаза, но она сделала это так, чтобы он не видел.

Спустя несколько минут, сплавив Миртл садовнику Амси, который хоть и не возражал против слюней и лая, но жестко пресекал попытки подкапывать клумбы в розарии, Брэдфорд вывел «Даймлер» на аллею. Он, конечно, по-прежнему не удосужился надеть шляпу и пиджак, но хотя бы продемонстрировал ей пару красивых коричневых кожаных перчаток для вождения.

– Надеетесь прибыть на место преступления раньше инспектора Корка, миссис Брайт?

– Понятия не имею, когда приедет инспектор, и мне это безразлично, я еду в дом Уоксли, чтобы выразить соболезнования, – высокомерно сказала она.

– Ах вот как! – голос шофера прозвучал почти искренне.

Филлида не проронила ни слова до самого конца поездки, и, к ее удивлению, Брэдфорд тоже молчал. Когда они познакомились, он был так же неразговорчив и нелюдим. И очень ворчлив.

Возможно, это было связано с тем, что Филлида практически обвинила его в убийстве.

Но за последние недели она познакомилась с более разговорчивой версией Брэдфорда – теперь он без конца сыпал колкостями на ее счет, а иногда выступал со своими (обычно ошибочными) теориями расследования.

– Машины инспектора не видно, – заявил Брэдфорд, когда они подъехали к Бичем-хаусу. – Задерживается, наверное. Вам придется взять расследование на себя, миссис Брайт.

Она бросила на него холодный взгляд.

– Полагаю, вы довольны, ведь это значит, что я не так скоро вернусь в Маллоуэн-холл.

Не дожидаясь ответа, она сама открыла дверцу машины и вышла.

– Так когда же мне за вами заехать, миссис Брайт? – сказал он, наклоняясь, чтобы взглянуть на нее через пассажирское окно. – Или вы предпочитаете позвонить?

Она заметила, что он не стал отрицать ее предположение.

– Нет… я надолго не задержусь. Часа должно хватить. Ну, возможно, двух, – добавила она, вспомнив о способностях миссис Трикл – или, точнее, об отсутствии таковых.

– Ну что ж, тогда до встречи, миссис Брайт.

Он дал короткий гудок клаксоном и уехал.

Снова перед Филлидой встал выбор: постучаться в парадную дверь Бичем-хауса или пройти к служебному входу.

После короткого раздумья она решила обойти дом и воспользоваться служебным входом. Конечно, она не боялась, что ее могут не впустить, просто посчитала благоразумным на время скрыть свое присутствие как от гостей, так и от хозяев усадьбы – ведь все они были подозреваемыми!

Хотя она и допросила пятерых актеров, у Филлиды не было возможности поговорить о случившемся с прислугой. Как она хорошо знала, люди «внизу» все видят и слышат. И любят посплетничать.

Наверняка можно почерпнуть больше информации, допросив мистера Трайфла, миссис Трикл, лакея и горничную. Возможно, даже повариха – с говорящей фамилией Донатс – что-нибудь знает.

С этой мыслью Филлида пошла по кирпичной дорожке вокруг Бичем-хауса.

Она прошла курятник с огороженным двором и вздрогнула, представив себе, как экономка сует руку под курицу, чтобы достать яйцо, затем обогнула небольшой флигель, который, вероятно, когда-то служил конюшней, а теперь был переделан в гараж. Маленький чисто прополотый огород с пряными травами недалеко от кухонной двери заслужил ее одобрение, но она тут же заметила, что базилик вот-вот зацветет, а мята пошла в рост и грозит забить кервель. Неодобрительно цыкнув зубом, она направилась к черному ходу, радуясь, что не слышит ни лая, ни тявканья и не видит вокруг прыгающих слюнявых собак, – правда, к дереву была привязана коза.

Она уже собиралась потянуть за ручку звонка, когда раздался женский вопль.

Глава 9

Филлида вздрогнула и огляделась. Вопль явно исходил изнутри дома. Не тратя времени на то, чтобы позвонить в дверь, она рванула ее на себя и ворвалась внутрь, очутившись в узком коридоре, ведущем на кухню, судомойню и столовую для прислуги. Вопль не стихал, и она побежала на высокий, пронзительный визг, с которым не смогла бы соперничать даже Джинни.

Визг доносился из маленькой комнатки, оказавшейся кладовой.

Филлида распахнула дверь и замерла на пороге.

Миссис Трикл с перекошенным лицом стояла на табурете и, судя по всему, пыталась залезть на одну из верхних полок. Увидев Филлиду, домоправительница закрыла рот, продолжая бешено вращать глазами.

– Господи прости, что тут происходит? – спросила Филлида.

– О-он… она там! – дрожащим пальцем миссис Трикл указала в угол. – Вон там!

– Кто? – отступила на шаг Филлида.

Ей тоже не хотелось, чтобы мышь пробежала по ее начищенным до блеска черным лакированным туфелькам «Мэри Джейн», но она не понимала панического ужаса миссис Трикл. Чего бояться-то? Неужели в Лондоне не водятся мыши? Их везде полно, и, к слову, именно из-за этих прожорливых мелких грызунов Филлида и разрешила Сырку с Горбушкой поселиться у себя в апартаментах. Теперь ее кошки патрулировали Маллоуэн-холл, и его обитатели могли спокойно передвигаться по дому. В Бичем-хаусе надо завести парочку хороших крысоловов, только и всего.

– В-возьмите метлу, – всхлипывала миссис Трикл задыхающимся от ужаса голосом, тщетно стараясь втиснуться на полку, заставленную банками с консервированными бобами. Конечно, экономка обладала стройной фигурой, но Филлида сомневалась, что нагруженная полка выдержит дополнительный вес. – Прогоните ее отсюда! Пожалуйста!

И тут Филлида увидела ее.

Это была не мышь. Даже не крыса.

Это была змея.

Большая, серебристо-коричневая гадюка с жуткими красными глазами свернулась кольцом в углу кладовой и слегка покачивала головой, словно осматриваясь по сторонам. Сердце Филлиды подпрыгнуло к горлу, и она отступила еще на шаг. Мыши, пауки, даже крысы были здесь, в деревне, привычными, хоть и незваными гостями. Филлида имела немалый опыт борьбы с этими воришками, способными опустошить подвал с припасами. Но змея – совсем другая история.

Филлида не любила мышей и крыс, терпеть не могла пауков с их тонкими лапками и неряшливыми паутинами, но змеи вызывали в ней совсем