Два лица смерти - Эжен Марсэль

так делал всегда. Вещи, покрытые кровью жертв, были источником огромной силы и вдохновляли на новые свершения. Достав из кармана коробочку с кольцом, я покрутил ее в руках и кинул на землю.

Утро было холодным и промозглым. На кроне старого исполина образовалась наледь, около корней уже валялось множество обломанных веток. Их вид причинял такую боль, будто это мои изломанные кости проглядывали сквозь остатки чахлой травы. С тяжелых туч начал срываться мелкий снежок.

Когда прятал в тайнике вещи и бритву, я почувствовал чье-то присутствие, словно кто-то пристально наблюдал за мной. Я хотел бы надеяться, что это Ава или, на худой конец, какой-нибудь случайный прохожий, однако, судя по тому, как встал дыбом каждый волосок на теле, задрожали руки и ноги, а из горла начал вырываться рык, я понял, что снова встретился с великим злым духом, со Зверем, только на сей раз во плоти. Я не хотел оборачиваться, не желал общаться с ним, жалел, что стремился любой ценой узнать свое прошлое. Как оказалось, вечная жизнь дается не просто так. Я пытался бороться с воздействием на меня силы Зверя, но, как и восемь лет назад, проиграл.

Великий дух вновь выглядел как рыже-красный мейн-кун огромного размера. Все в облике этого сверхъестественного существа вызывало неконтролируемый ужас: светящаяся шерсть, жуткие багряные глаза, когти, как ножи мясника. Воздух пах смертью. Но сегодня он показался мне… довольным? «Может, мне повезет и от меня больше ничего не потребуется? Ведь, в конце концов, я же убил Дона, Зверь обрел плоть и у сказки добрый счастливый конец… Черт! Я забыл, что он умеет читать мои мысли!»

— Здравствуй, Адам. Ответ на оба твоих вопроса — да. Да, я доволен тем, что ты выполнил первую часть сделки, теперь я могу выйти за пределы Даун Крика. И да, ты верно вспомнил: находясь рядом, я способен читать мысли тех, с кем заключил договор.

Я не знал, как лучше поступить, чтобы он не разозлился, как в прошлый раз, поэтому решил встать, поклониться и вежливо поздороваться в ответ.

— О великий дух, приветствую тебя на земле и во плоти! — торжественно, без капли иронии проговорил я, сопровождая слова поклоном.

Видимо, я сделал все правильно, потому что Зверь добродушно и вместе с тем жизнерадостно рассмеялся. Задорные нотки в его смехе озадачили меня. Когда выпрямился, я увидел перед собой не гигантского кота, а красивую женщину лет тридцати с огненными волосами и в неизменном красном пальто. Она хохотала так, что в уголках ее разноцветных глаз собрались слезы. Я обомлел.

— Так это был… была ты! — вырвалось у меня. — Но как?.. Зачем?..

Зверь вытер изящной рукой с кровавым маникюром глаза и ответил:

— Спасибо, Адам, давно меня никто так не веселил… Я иногда подглядывал за тобой, а сейчас подумал, что нам будет проще общаться, если я приму человеческий облик. Этот — мой любимый… Присаживайся, не стой столбом.

Я послушно опустился на землю и осторожно поинтересовался:

— А как мне к тебе обращаться?

— Можешь звать меня Бекка[3].

Я сразу решил, что осмелюсь настолько фривольно обратиться к нему только в самом крайнем случае.

— Вижу, у тебя есть вопросы.

— Я один такой?

— Какой «такой»? — прикинулся ничего не понимающим Зверь.

— Ну-у-у… избранный, — почему-то краснея, выпалил я.

— Может, нет, а может, да. Кто знает? — Бекка пожала плечами и кокетливо заправила локон за ухо. — В сущности, какая разница?

— Значит, не единственный, — выдохнул я, и почему-то мне стало легче.

Тон духа стал подчеркнуто официальным и суровым.

— Один, не один — мы здесь не для обсуждения моих подопечных и сделок с ними. Считаешь, я не в курсе, что ты задумал?

Душевное равновесие, которое я обрел буквально несколько минут назад, снова покинуло меня. Сердце пропустило удар. Несмотря на холод, на лбу выступили капельки пота. Я не мог оторвать взгляд от глаз человеческой формы Зверя: голубой, как ясное небо, пронзал меня ледяными иглами, а зеленый, словно драгоценный изумруд, казалось, видел меня насквозь. Настроение моего собеседника менялось так же быстро, как цвета в северном сиянии.

— Что я задумал, Бе… Бекка? — пытаясь вернуть утраченную непринужденную обстановку, проблеял я.

— Не пудри мне мозги, — сухо ответил дух. — К тебе вернулась память, и ты решил сделать то, что не удалось твоему прошлому воплощению.

Мысли запрыгали, как блохи во время дезинсекции. Мне стало трудно дышать, по венам разлилась паника.

— Успокойся, — вдруг проявила сочувствие Бекка и, только я решил, что меня пронесло, нанесла новый удар: — А то я не могу прочитать, о чем ты думаешь.

«Нужно срочно перевести разговор в другое русло — Том Слаер явно не любимый персонаж Зверя. Напрасно я надеялся, что он спустит мне с рук его попытку разорвать договор». Усилием воли я подавил бессмысленное желание дать деру и стал мысленно представлять сестру. Ее образ подействовал на меня как седативное средство. Дыхание выровнялось, боль в груди притупилась.

— Почему ты заблокировал мою силу, когда мне исполнилось двенадцать? Из-за того случая?

— Да, ты был эмоционально нестабилен, не мог контролировать себя, и поэтому я посчитал, что ты пока не готов… Не заговаривай мне зубы, это не поможет.

Я и сам понимал, что обвести вокруг пальца короля лжи мне не под силу. По крайней мере сейчас, в его присутствии.

— Я не посмею, — едва шевеля побелевшими губами, прошептал я, но дух услышал и удовлетворенно кивнул.

— Согласно уговору с первым тобой, — как ни в чем не бывало продолжил он, — ты должен принести мне не менее шести жертв в обмен на вечную жизнь. Я получил пока только две.

— Я помню. — Склонив покорно голову, я все еще тихо, но уже твердо сказал: — Я не нарушу договор и выполню все пункты.

— Ты правда считаешь, что меня можно обмануть притворным смирением? — саркастически рассмеялась Бекка, и ее глаза стали красными, а сквозь лицо проступил хищный оскал Зверя. — Мы знакомы полтора века, и мне известно, насколько ты упрям.

Я склонил голову еще ниже.

— Я далек от мысли, что ты откажешься от попыток разорвать договор. Не пойму только одного: что такого произошло? Раньше тебя интересовало лишь то, как можно получить желаемое. Идеальный партнер! Если честно, ты был моим любимчиком на протяжении нескольких десятилетий, а потом вдруг захотел свободы даже ценой своей души. Зачем?

Голос Зверя становился все громче. В ответ я молчал и, сцепив зубы, продолжал удерживать образ Авы в надежде не думать о том, о чем хотелось.

— Ладно, — вдруг совершенно успокоившись, произнес он. — Дам тебе шанс разорвать договор, но у меня есть условие.

— Какое?

Радостное любопытство в голосе выдало меня с головой.

— Ты должен посвятить в наши дела Аву и получить ее согласие.

— Зачем впутывать Аву?

— Она твоя вторая половина души, ваше решение должно быть единым.

Мысль о том, чтобы рассказать все без утайки сестре, страшила меня больше, чем предстоящие четыре убийства, тем более что я уже наметил достойные жертвы. Они заслуживали смерти, так что это было бы не преступление, а возмездие, как в случае с Доном.

— Узнаю Чистильщика, — поморщилась Бекка и снова