Прах херувимов - Евгения Райнеш

— Интересно, — повторила Алина. — А когда мандарины будут уже спелыми? Когда здесь спеют мандарины?

Яська сначала разочаровалась, а потом удивилась:

— А ты разве не в курсе? Кто же в городке не знает, когда зреют мандарины?

— Не-а, — лениво протянула Алина. — Не знаю. Так когда?

— В ноябре, — ответила Яська сначала интеллигентно, а потом уже не сдержалась:

— Ты для этого в такую рань поднялась и весь наш дом переполошила? Чтобы спросить про мандарины?

Судмедэксперт повела круглыми плечами, обтянутыми серой футболкой, по которой были разбросаны мелкие кошачьи мордочки с острыми ушами.

— Не-а, — опять повторила она. — Вообще-то я сегодня совсем не ложилась.

— Да неужели?

Алина кивнула:

— Вот те крест. Я всё думала, думала, ходила вокруг да около, кое-что проверяла, а потом собралась и пришла сюда.

— И что ты тут делаешь?

— Я тут продолжаю думать, — пояснила Алина, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Что⁈

Девушка начала казаться Яське не совсем нормальной. «Наверное, заразилась шизой в нашем паноптикуме», — решила про себя.

— Думается здесь хорошо, — эксперт обзорно провела рукой в сторону и дома, и сада одновременно. — Энергетика, наверное. Как там, на дольмене.

Яська подтвердила:

— Мне часто тоже так кажется. Словно сила дольмена распространяется на много километров вокруг. И городок наш захватывает.

— Вот-вот…

В голосе Алины не слышалось радостного восхищения. Вернее, восхищение какое-то присутствовало, но, скорее, настороженное. Словно эксперт не ожидала от этой силы ничего хорошего. Но Яська по наивности душевной не заметила подозрительного «вот-вот». А может, просто ещё не проснулась как следует.

— Но самая сила на верхушке дольмена. Я приезжаю туда с Лариком, чтобы… как бы это сказать… Задать вопросы мирозданию, что ли…

— И отвечает? — полюбопытствовала эксперт.

— Кто? — переспросила Яська.

— Так мироздание же…

Яська не поняла: Алина серьёзно или издевается? Но эксперт тут же, без всякой подготовки, вдруг выпалила:

— У тебя с ним что?

— В смысле? — не поняла Яська. — С мирозданием?

Алина сорвала стебелёк травы и задумчиво откусила пышную метёлку с его навершия.

— С альбиносом этим… С Илларионом.

— А что у меня с ним? — Яська и в самом деле никак не могла уразуметь смысл вопроса.

— Ну… Любовь там — взаимная или односторонняя — присутствует?

— С чего ты взяла? Мы просто друзья. С детства дружим.

— Значит, мне показалось, — протянула эксперт задумчиво. — В общем, это и к лучшему. Ты держись от него подальше, ладно?

— Почему?

— Я немного понаблюдала за ним. В связи с этой историей.

Алина моментально вдруг подобралась, стала очень серьёзной, и Яська вспомнила, с кем имеет дело.

— Парень мутный, честное слово, — кивнула эксперт. — Есть в его славной биографии кое-что странное…

— Это в Лариковой-то биографии? — выпучила глаза Яська.

Алина кивнула.

— А ты не удивляйся. И… не смейся. Я всякие странные вещи за версту чую. Все мои руководители практики удивлялись. Нос у меня такой, что в нужном направлении поворачивается.

— Это как так?

— Как в игре «горячо-холодно». В нём прямо свербеть начинает в сторону подозреваемого.

Она вдруг опять оглушительно чихнула. Яська на всякий случай отодвинулась подальше.

— Это он, твой нос, сейчас на меня так реагирует?

Алина покачала головой.

— Не совсем. Но что-то есть вон там.

Она кивнула на свежевыбеленную стену Ларикова дома, светлым пятном маячившую из-за ограды напротив.

— И что же?

Алина пожала плечами.

— Вот это мне и нужно выяснить. Нос даёт только направление, а уж добыть факты и связать между собой, это задача всего моего организма.

Она постучала себя по голове.

— Я над телом диетолога исчихалась. Хотя всё, на первый взгляд, проще простого.

— Ларингоспазм?

Эксперт кивнула.

— Моё дело — установить причину смерти. А по этим результатам уже другие люди ищут или не ищут преступника. Диетолог умер сам по себе. Никто к нему не притрагивался. Кроме твоего друга с тату-машиной. Нет признаков насильственной смерти и травм, не совместимых с жизнью. Любой эксперт на моём месте быстренько бы обследовал тело и отправил результаты на отказ от уголовки. Но… Знаешь, Яська, говорят мой прапрадед был великим белым колдуном. Охотником за чёрной нечистью.

— А такие и в самом деле существовали? — Яська, несмотря на детскую любовь ко всяким ужастикам, прекрасно разделяла то, что видела на экране, и реальную жизнь. Охотники на монстров очень хороши в кино. Под чипсы и колу. В своём окружении Яська их не встречала. А значит, они оставались по ту сторону экрана.

Алина засмеялась:

— Да кто ж тебе правду скажет? Было-не было… «Ведьмака» читала?

— Смотрела, — виновато призналась Яська.

— В общем, — милостиво простила её Алина. — Факт остаётся фактом: откуда-то из древности лет за мной тянется эта генетическая особенность: чувствовать, когда дело нечисто. На первый взгляд всё ясно и просто, а за белым фасадом скрывается клубящаяся тьма. На самом деле это очень мешает жить.

Яська глянула на неё с удивлением.

— Мне уже не раз прилетало, за то, что больше всех нужно, — не совсем понятно пояснила Алина.

Яська махнула рукой в сторону Ларикового дома.

— И что же это клубится за белым фасадом?

Алина замерла на вдохе, быстро нырнула в траву, потянув Яську за собой. Пригнула ладонью её макушку. Яська собиралась было возмутиться, когда сквозь ажурную ограду, открывающую вид на улицу, увидела Геру. «И он тоже подскочил в такую рань?», — удивилась Яська. — «Мы все сговорились что ли сегодня?».

Вообще-то Гера несколько дней казался не в себе. Задумчивость никогда не являлась его отличительным качеством, но в последнее время продавец пончиков так погрузился в свои мысли, что все попытки Яськи призвать его в союзники против отвергающего действительность Ларика терпели полный провал. И Гера старательно уклонялся от разговоров про Тумбу, которого, кажется, с тех пор так никто и не видел. Это ещё можно понять: он был очень привязан к ничейному псу. Но чем объяснить его явные попытки избежать общения с Яськой?

Она тут же поняла, что Гера идёт странно: шаркающей походкой, жмётся к заборам, внезапно наклоняется, словно старается разглядеть какую-то мелочь в пыльной траве. Перед Лариковым домом он вдруг упал на четвереньки, и Яське показалось, что её старый-старый знакомый начал быстро и судорожно рыть то ли яму, то ли подкоп под забор. Хлопковые стрейчевые штаны обтянули худую задницу, она торчала из-под забора светлым журавлиным клином.

— Это… — Яська почувствовала, что её глаза сейчас выйдут из орбит. — Это что он там делает?

Она сама не заметила, как заговорила вполголоса.

— Ищет, — довольным шёпотом ответила Алина. — Он там явно ищет.

Глава четырнадцатая

Даню кусает скорпион

«Тумба,