Прах херувимов - Евгения Райнеш

— Сколько ни стой, не заплатят за простой.

Он профессионально «чувствовал аудиторию», и заготовленные фразы на все случаи жизни сами собой выскакивали из него пулемётной очередью. Включался затейник моментально:

— Лучше в пробке действа нет, чем талантливый минет.

Мужик захохотал, поглядывая на Даню с благодарностью за эту секунду веселья.

— Да где ж его взять-то? — сквозь смех спросил он товарища по несчастью.

— Да, с услугами здесь туго, — подмигнул Даня, — обеспечение досуга на этом сафари не на высоте. Все своё нужно возить с собой.

— И даже просто воды купить невозможно, — пожаловался ему владелец Форда.

На Даню опять накатило странное обессиливающее удушье. Ещё с утра тяжёлая голова, несмотря на предварительно проглоченную таблетку обезболивающего, как-то непонятно ныла. Время от времени перед глазами всё дёргалось и плыло.

Он вытер резко выступивший пот со лба, облокотился на машину. Любимый Джазик обдал жаром, обжёг накалённым на солнце металлом, но помог сохранить равновесие. Поплывший было мир тут же вернулся на своё место. «Это от жары, — подумал Даня, — ещё несколько часов в пробке, и меня можно будет выносить вперёд ногами».

Мужик продолжал смотреть на него выжидающе, словно требуя новую порцию веселья.

— Маркитанский обоз затерялся в пути, — Даня на минуту утратил связь с аудиторией, шаблонная заготовка выскочила явно не из этой программы. Мужик уставился на него с недоумением.

— Отгремели песни нашего полка…

— Чего?

— Маркитанка юная убита, — все так же рассеянно подтвердил Даня.

Он наконец-то заметил непонимающий взгляд Форда.

— Губит людей не пиво, губит людей вода, — поправился Даня, привычно выдавая то, чего от него ждут.

Мужик опять с готовностью захохотал.

— Да ты весельчак! На дачу едешь? — кивнул он в сторону пригорода, куда изначально стремились плотно прижатые друг к другу автомобили.

Даня собирался ответить что-то необязательное и глупое, но у мужика зазвонил мобильный, и тот тут же углубился в какие-то громкие распоряжения.

Что-то Даня намеревался, но забыл сделать. Кинул рассеянный взгляд на руки, сжимающие телефон. Зацепил новенькую, ещё воспалённую татуировку. Небольшой аккуратный скорпион притаился чуть выше локтя. Он словно прятался за одной из змеек, к которым Даня уже привык.

«Ну конечно», — он чуть не хлопнул себя классически по лбу, но вовремя осёкся. — «Конечно же».

Дашка, греющая свои не хилые бока где-то на просторах Египта, откликнулась сразу. Хоть и проворчала:

— Имей совесть, у меня роуминг.

— Даш, меня интересует всё, что ты знаешь о скорпионе. Как о символе.

— Блин! — крикнула распалённая горячими лучами солнца Дашка. — Сейчас⁈ Срочно?

— Да, — сказал он. — И побыстрее, подруга. У тебя роуминг.

На самом деле в их конторе такие странные звонки и вопросы были в порядке вещей. Клиенту может понадобиться всё что угодно. И когда угодно. Поэтому Дашка, ходячая энциклопедия всех символов, легенд и мифов, ничего не стала выяснять, а быстро затараторила. Даня не переспрашивал, потом на записи прослушает.

— Его считают символом мести и вестником смерти, но при этом ценят справедливость и стойкость скорпиона. В древности ему поклонялись воины. Скорпион считался судьёй, который может убить или исцелить одновременно, но исцеление нужно заслужить. Для индейцев Северной Америки скорпион — воплощение богини-матери, которая повелевала душами умерших людей и назначала им наказания за совершенные при жизни поступки. В древнем Египте скорпион был знаком богини Селкет — покровительницы умерших душ. Его часто изображали при входе в гробницы как священный, оберегающий талисман. Если говорить о скорпионе, как о знаке зодиака…

— Дальше, — перебил Даня. — Зодиак не нужен. Про татуировки давай.

Дашка после секундной паузы, словно проматывая в голове ненужные файлы, пошла дальше:

— Скорпион кажется маленьким, безвредным и скромным, и в то же время обладает смертельным оружием, которое навевает страх смотрящим на него. Такую тату часто делают люди, желающие подчеркнуть свою внутреннюю духовную силу. Для уголовников — символ одиночества и предательства. Его, как правило, изображали заключённые, которые долгие годы изводились в одиночных камерах.

— Спасибочки. — сказал Даня, и Дашка тут же отключилась.

Из окна Форда рассерженный мужик, увидев, что Даня освободился, красноречиво помахал своим телефоном.

— Слушай, друг, у меня сдох мобильный. Не одолжишь на минуту? Важный разговор прервался.

Даня нехотя, но протянул ему свой.

— Только недолго, ладно? Я тоже жду звонка.

Мужик благодарно кивнул. Даня на самом деле не ждал никакого звонка, просто ему страшно было оставаться без связи даже ненадолго. Зажатые в пробке машины плыли в разогретом асфальтовом мареве, и картина перед его глазами словно плавилась, начиная с краёв. Окружающий мир удалялся, оставляя Даню одного в перепечённом, немом пространстве. Исчезали даже звуки и истончались запахи.

Неприятное состояние нездоровья не проходило, он и хватался телефон, чтобы почувствовать себя нужным, утопить панику в разговоре, весёлым балагурством стереть зелёные пятна, плывущие перед глазами. Ощутить живое дыхание у уха. Позвонить и говорить, говорить, говорить. Нести всякую чепуху, выслушивать чужие глупости… Лишь бы не тонуть в нависшей тишине, где бухает сердце, разрывая грудную клетку.

Даня уже всей спиной навалился на дверцу Джазика. Пытаясь сфокусироваться на чём-то конкретном, принялся разглядывать маленького симпатичного скорпиончика. Он сделал эту татуировку, потому что захотелось чего-то нового, потому что расстроился из-за облома с работой, потому что порекомендовали хорошего мастера татуажа. И скорпион был его знаком по гороскопу. Как Дашка сказала? Одиночество и предательство?

Захотелось протереть глаза. В мареве дымного зноя скорпиончик сначала поплыл вместе с окружающим миром. Затем он выпукло замаячил, заслоняя собой реальную действительность. Дане показалось, что он махнул хвостом, с тихим, но зловещим хрустом отдирая его от Даниной кожи. С неприятным щекотанием скорпиончик одну за другой освобождал лапки.

Парень понимал, что это ему кажется, но наблюдал за своей как бы оживающей татуировкой с некоторым мистическим ужасом. Скорпиончик, задорно задрав хвост, побежал по руке, прямо на скользящей тут же змейке. Она попробовала приподнять голову, но у неё не получилось, и змея только тихо и беспомощно зашипела на маленького хулигана, потревожившего её покой.

«Что он делает?» — подумал Даня, словно и в самом деле принимал ошибку зрения за реальность. Проявленная галлюцинация вдруг приподнялась на хвосте и начала кружиться, забавно перебирая лапками. «Это он для меня танцует что ли?», — Даня совсем не умилился, а, наоборот, испугался. Что-то, приковавшее его взгляд к татуировке, так и не отпускало, заставляло с содроганием наблюдать за этим скорпионьим танцем.

Мужик-Форд, не переставая давать указания по Даниному мобильному, с удивлением заметил, как владелец телефона уставился с жутким видом на свою руку. Что-то в этом сосредоточенном беспомощном взгляде насторожило Форда, но тут его собеседник на другом