Прах херувимов - Евгения Райнеш

— Барышня ты моя, — Аида с нежностью погладила её по голове. — Да разве дело в обмороках? Дело в том, что ты ведёшь себя так, словно всё ещё не перешагнула порог половой зрелости.

— Ага, — согласилась Яська, — мама тоже всегда говорит, что я очень инфантильная. Никак не могу расстаться с детством.

— Ну, — сказала уже совсем весело Аида, — это у вас семейное. Твоя мама тоже… Та ещё затейница.

Яська приподнялась на локтях:

— А где Гера?

— Как скорая приехала, он тут же убежал. Удостоверился, что с тобой всё в порядке, и умчался. Сказал: неотложные дела.

Яська вспомнила последнее, промелькнувшее у неё в глазах перед обмороком: что-то блестящее в руке у Германа. Но решила пока ничего не говорить Аиде. И эти его зловещие слова…

— Ясь, — тётка посмотрела на неё серьёзно. — Они сказали, что это пустой желудок плюс голову напекло, но мне всё не кажется таким уж очевидным. Ты бы осторожнее вела себя сейчас. Руки тщательно и часто мой, не хватай всякую шнягу в забегаловках. И фрукты… Будь внимательней, ладно?

— Ты говоришь так, словно я никогда руки не мою и жру, как Тумба, всё подряд.

Яська вспомнила приветливого пса и загрустила.

— Тумба-то как раз никогда и не жрал всё подряд, — покачала головой Аида. — Очень переборчивый был пёс. Но я не просто так тебе говорю. Насколько понимаю, в воздухе тут что-то витает. Странное. Может, пестициды какие на полях распылили.

— На каких полях?

— Чайные плантации, — пояснила тётка. — Чуть выше в горах есть деревенька, где выращивают чай. Там главный — тот ещё экспериментатор. Периодически выписывает из-за границы какие-то новые составы для удобрений и дезинсекции. Инсектициды непроверенные, могут быть опасны. Ветер с горы периодически к нам на побережье приносит оттуда… Всякое. Пока обходилось без особых последствий, но… Один раз вдруг блефарит часть побережья поразил, но всё быстро закончилось, и дело замяли. Удостоверились, что это не грибковая инфекция, и успокоились.

Яська вспомнила неистово чихающую Алину и кивнула:

— Тут постоянно что-то цветёт… Аллергикам сложно.

— В общем, пока фрукты не ешь. Даже из нашего сада. И я договорюсь, пройдёшь анализы в санаторной лаборатории. Не нравится мне твой обморок. И в принципе не нравится, и без принципа. Нужно удостовериться, что в тебя никакая зараза не попала.

Аида по своей привычке вдруг спустилась с нормального разговора до бабьего тона. Яська не любила эту её особенность: говорит-говорит нормально, как интеллигентная женщина, и вдруг, словно опомнившись, переходит на простонародные интонации.

Она умоляюще посмотрела на тётку:

— Аид, а может, не нужно анализов?

Яська не то чтобы отказывалась пройти обследование, она не хотела этого делать именно в санатории. Аида поняла:

— Не хочешь вспоминать встречу с диетологом? Ясечка, я могу договориться и в местной поликлинике, но там оборудование допотопное. Всё равно случаи посложнее в санаторий отправляют. Впрочем, ладно. Сдашь кровь в поликлинике, а результаты я в нашей лаборатории заберу. А сейчас — поправляйся! Я тебе кашку овсяную сварила. Поесть-то сама сможешь?

Только Аида ушла, как позвонила мама. И когда тётка успела сообщить ей об Яськином обмороке?

— Всё в порядке у меня, мам, — Яська, скрывая досаду, пыталась щебетать «ничегонеслучилосным» голоском. — Не нужно немедленно вылетать. Просто не поела утром. Ну я же совсем взрослая, мне уже двадцать три, а ты носишься со мной как с ребёнком! А потом укоряешь, что инфантильная…

Яська вспомнила о череде событий, которые предшествовали обмороку.

— Ты мне лучше вот что скажи: может ли какое-либо вещество проникнуть в кожу через чернила для тату? Ну, когда накалывают?

Мама не понимала, чего Яська от неё хочет.

— О чём ты? У тебя точно всё в порядке?

— Всё в порядке, — терпеливо повторила Яська. — Просто хочу знать, можно ли какой-нибудь яд растворить в чернилах для тату, а потом его ввести человеку под кожу? У Ларика тут некоторые неприятности с клиентами случились…

— Ясь, — кажется, мама всё ещё не понимала, — ты лучше спроси у Иды.

Она всегда так называла тётку, ещё со времён их совместной бурной юности.

— А она чего может знать?

— Так мы же вместе учились. Она подавала большие надежды ещё в университете. Потом в лаборатории одной, как ты говоришь: «навороченной», работала. Ида — химик от бога, я — просто производственник.

— Аида была учёным? — Яська офонарела.

— Да, и очень перспективным. Это потом, когда…

Связь прервалась, и Яська с сожалением констатировала: у неё на телефоне закончились деньги. Она ругнула себя, что так и не удосужилась купить местную симку, и опять попалась на роуминге так не вовремя, но, решив перезвонить маме вечером, тут же забыла об этом.

Что-то саднящее и непривычное осталось после разговора, какая-то фраза беспокоила её. Но Яська собиралась встретиться с Алиной, чтобы поговорить о подозрительной чайной плантации. И, конечно, в первую очередь, о Лариковом клиенте, что погиб несколько часов назад от укуса насекомого.

Чёрт, ну почему телефон так не вовремя сожрал все деньги? И как она сейчас выберется из дома? Голова кружилась. Яська потянулась к ноутбуку, судорожно вспоминая, есть ли у неё что-нибудь на банковском счёте.

Алина пришла без всякого звонка и приглашения. Наверное, у эксперта и в самом деле работала некая «чуйка» на нерядовые события.

— Эй, болящая! — крикнула она с порога и тут же звонко чихнула.

— Я здесь! — радостно завопила Яська с кровати. — Иди сюда скорее.

Она, торопясь и перебивая сама себя, рассказала Алине обо всём. И о своём звонке «затейнику», и о чайной плантации, которая могла оказаться виновницей странных смертей. Тогда бы вина с Ларика полностью снялась. Только о Гере она решила пока не говорить.

— Про плантацию — чушь, — сразу опровергла Алина. — Наши сделали замеры. Ничего такого на полях не распыляли. Уже года два как. Раньше — да, баловались экспериментами, но сейчас хозяйство на ладан дышит, им не до дорогостоящих препаратов.

— Но Аида… Зачем ей врать?

— Она просто предположила, — улыбнулась Алина. — Откуда инструктор по лечебной физкультуре в курсе наличия вредных веществ в атмосфере?

— Она же хи…

Яська начала, но почувствовав глупость ситуации, осеклась. Может, Аида и была когда-то учёным, но сейчас она просто инструктор. Доверие к словам определяется действующей профессией. Мало ли кто кем когда-то был?

Алина выглядела уставшей.

— А про Даниила Успенского знаю. Того, кого ты называешь «затейником». Я тоже… Не успела.

— А остальные?

— Ясь, я не буду тебе все докладывать, ладно? Не имею права.

— Скажи хоть, они живы?

— Да, — ответила эксперт.

— И что? Их