По следам «невидимки» - Исаак Маркович Бацер

Тот случай был еще свеж у всех в памяти.

Да, работник уголовного розыска должен быть в постоянной готовности. Ведь неизвестно, в какой момент на его долю выпадет самое трудное. Заместитель начальника отдела Александр Александрович Истомин и инспектор Александр Васильевич Воронов были в столовой. Не успели они сесть за столик, как подошел дежурный по министерству Крюков.

— Срочное дело, — сказал он.

Срочное дело — в уголовном розыске означало сверхсрочное, и поэтому оба тут же покинули столовую.

А произошло следующее.

Петрозаводчанин С. В. Кирсов, живущий на улице Мелентьевой, ненадолго отлучился из дома. Когда вернулся, то увидел в своей квартире хозяйничающего там незнакомого человека в куртке из кожзаменителя. Услышав шорох за спиной, преступник повернулся и, угрожая хозяину квартиры пистолетом, кинулся вон. Кирсов выскочил за ним на лестницу и поднял тревогу. Тогда неизвестный произвел выстрел вверх и на глазах у оторопевших жильцов выбежал из подъезда.

Дальше события разворачивались быстро, как в фильме. Получив с улицы Мелентьевой сигнал о происшедшем, в уголовном розыске приняли оперативные меры. Нельзя было медлить ни минуты: вооруженный преступник в городе. Ширков выехал на место происшествия, а Истомин стал собирать личный состав, определяя, кто и где вместе с участковыми уполномоченными милиции и активом начнет поиск.

Ширков вскоре вернулся и сообщил собравшимся приметы неизвестного, полученные из показаний хозяина квартиры. Преступник был высокий парень лет двадцати. Помимо уже названной куртки темного цвета на нем была тоже темная меховая шапка. В руках он держал спортивную сумку с надписью «Аэрофлот».

— И все? — спросил Истомин.

— Нет. Есть еще одна особая примета. Кирсов обратил внимание, что у этого парня что-то не в порядке с одним глазом. Бельмо, что ли…

Пришлось удовольствоваться этими приметами. Все-таки приходилось начинать не на пустом месте.

Двадцать восьмого апреля 1978 года, примерно через сорок минут после того, как поступил сигнал с улицы Мелентьевой, все возможные места, где мог появиться преступник, были блокированы.

Воронову поручили дежурство на железнодорожном вокзале. С ним был участковый инспектор Б. П. Козинский. К ним присоединился старший инспектор железнодорожной милиции И. П. Юдин. Поскольку Козинский был в форме, ему предложили не контактироваться с ними, но из вида их не терять.

Это очень трудно — разглядеть среди сотен людей высокого парня, у которого «что-то с глазом». И все же сделать это нужно было обязательно. Оперативники ни на секунду не прекращали свое ответственное дежурство. То сходились вместе, то расходились, держа под наблюдением буквально каждый метр вокзальной территории. И все это без расспросов, без привлечения даже малейшего внимания к своим действиям. Пусть течет обычная вокзальная жизнь, а они будут приглядываться к ней, искать, искать…

Такой же поиск вели все сотрудники, а Ширков и Истомин, получая информацию, тут же принимали решение как быть дальше. Уже несколько предполагаемых объектов в разных местах было «опознано». Но то на спортивной сумке была другая надпись, то на глазу не обнаруживалось никаких дефектов, то не было приметной куртки.

Около десяти часов вечера Воронов вошел в билетный зал вокзала. Он видел, что сюда же, вслед за ним, направлялся Юдин. Вдали виднелся и Козинский, наблюдавший за действиями товарищей. В этот момент инспектор заметил уже находящегося почти у самой кассы сотрудника министерства из хозяйственной части Виктора Николаевича Маркелова. В командировку тот, видно, собрался, и об объявленном поиске не имел никакого представления. Но вот главное: человека через три после него стоял высокий парень в куртке из кожзаменителя и темной шапке. Правда, в руках у него была не спортивная сумка, а бумажный мешок с матерчатой ручкой. «Похож, честное слово, похож! Правда, помоложе. Но как глаза?» Парень стоял боком, и увидеть его глаза никак не удавалось.

Но вот человек в куртке, следуя за извивающейся очередью, изменил ракурс. И тут Воронов сразу обратил внимание на одно обстоятельство. Левая рука незнакомца была опущена в карман куртки, которая в плече казалась явно оттянутой каким-то тяжелым предметом, находившимся в кармане. Теперь — глаза. Вот оно что! На одном был ячмень. Что ж, сумку парень, конечно, сбыл, уж очень она приметная, но все остальные признаки налицо.

Как же быть дальше? Воронов нагнал уже получившего билет и вышедшего в вестибюль вокзала Маркелова и посвятил его в суть дела. Начать должен именно Маркелов, который уже примелькался тому высокому в куртке и не должен вызвать у него подозрений.

Но вот парень тоже получил билет и вышел в пустынный вестибюль. К нему подошел Маркелов и заговорил, постепенно отодвигая в сторону, к стене, подальше от людей. На вопрос о наличии документов тот ответил утвердительно, все еще надеясь, что любопытство «знакомого» милиционера носит случайный характер, а то почему бы он оказался не позади, а впереди него в очереди? Ведь тогда, несколько минут назад, в сущности, он подошел к этому милиционеру, а не милиционер к нему. Да и был это не просто милиционер, а какой-то начальник. Его ли дело задерживать таких, как он?

Так или примерно так рассуждал высокий, ко ход его мыслей тут же был опровергнут тем фактом, что, как из-под земли, выросли еще трое, причем двоих в обычных гражданских пальто он явно видел среди пассажиров. Один из них перехватил его руку, и через мгновение пистолет перекочевал из кармана высокого в карман этого гражданского.

Задержание было проведено быстро и не привлекло к себе никакого внимания. Ширков молча выслушал рассказ Воронова о том, как прошла операция, и, одобрительно кивнув головой, заметил:

— Одним словом, вы с Истоминым не пообедали, да ты небось и не ужинал.

— Так точно…

Задержанный оказался гастролером, совершившим много краж в Сибири, а затем в квартирах Сегежи, Петрозаводска и Кондопоги. Пистолет он прихватил в одной из квартир.

— А ведь несовершеннолетний, — заметил генерал. — Куда только в школах смотрят… Впрочем, не всегда все усмотришь. Моя жена учительница, знаю…

— Установлено, что этот парень попал под влияние одного рецидивиста, — доложил Ширков. — Тот назначал ему свидания в обусловленном месте. Там давал задания. Там же отбирал украденное.

— А того взяли сибиряки?

— Порядок.

— Ну и у нас порядок. Операция по задержанию вооруженного преступника продолжалась восемь часов, полный ажур. Всегда бы так. Кстати, как здоровье Борисова?

— Поправляется. Уже в санатории.

Речь о начальнике отделения уголовного розыска из Кондопоги Анатолии Ивановиче Борисове зашла не случайно. При задержании другого вооруженного преступника Борисов был ранен выстрелами в упор. Две пули прошли