Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Держи. – Эгами передал пустой коробок Мотидзуки. Тот понимал, что на нем, скорее всего, отпечатки десятков пальцев, потому спокойно поймал его голыми руками.

– Обычный коробок.

Мы с Одой тоже наклонились посмотреть, но не увидели ничего приметного – ни царапин, ни пятен.

– Кажется, кто-то шел этой темной дорогой и чиркал спичками. – Эгами снова посветил на землю фонариком. Там валялись сгоревшие спички.

– Давайте так, – предложил Нацуо, принеся горсть камешков. – Положим их там, где нашли улики, чтобы пометить место.

Эгами молча взял камни и аккуратно разложил: один – там, где лежал коробок, другие – где нашли сгоревшие спички.

Ничего подозрительного в найденных спичках не было.

Еще одна, потом еще. Идя по дороге гуськом, мы подобрали десять спичек.

– Чтобы пройти туда и обратно по пятидесятиметровой темной тропе, десять спичек маловато, – прижав палец к щеке, задумчиво произнесла Мика, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Дело даже не в этом, – самодовольно заметил Мотидзуки. – Главное, коробок пуст. Значит, у убийцы изначально было всего десять спичек и он истратил их все до конца. А ведь одной спички вполне достаточно, чтобы разглядеть впереди препятствие. Так что десять штук не так уж и мало.

Мы стояли у ручья. Здесь, наверху, не было ни ветвей, ни стволов, и холодный лунный свет свободно пробивался сквозь облака.

Эгами завернул одиннадцать собранных улик в носовой платок.

– Давайте посмотрим, нет ли еще чего-нибудь.

Мы раздвигали траву, переворачивали камни на берегу, потратив на поиски около пятнадцати минут, но так ничего и не нашли.

– Возвращаемся, – подвел черту Эгами.

Мы осторожно двинулись обратно, стараясь не сбить камешки-метки, и вернулись к месту убийства Бена.

– Неужели… Бен… – сдавленно простонал Такахико, будто отхаркивая слова кровью.

– Давай руку, – сказал Эгами. – Я провожу тебя в лагерь.

Такахико вытер слезы и кивнул.

В лагере остальные шестеро ожидали нашего возвращения.

– Риё и Луна переедут к нам палатку, – сказала Юко, бросив на них быстрый взгляд. – Чтобы им не было грустно и одиноко, чтобы не чувствовали себя изолированными.

Хорошая мысль. Я мысленно поблагодарил Юко. Тут заговорила Риё:

– Юко, девочки, спасибо, что потеснились. Я понимаю, это звучит странно, но нашу палатку можно использовать в качестве морга. Так будет спокойнее и для мертвых, и для живых.

– Спасибо, – сказал Такахико. – И вы тоже будете в большей безопасности.

Было уже за полночь. Эгами предложил перенести тело в палатку Риё и на сегодня покончить со всеми делами. Потому что сон – лучшее убежище. Никто не возражал. Мне не спалось.

– Не заставляй себя спать, если не хочешь, – сказал вдруг Эгами, когда я ворочался без сна.

– И то верно, – ответил я.

Эгами вытянул ногу и приподнял носком полог палатки.

– Светло, – прошептал он. Лунный свет проник в палатку. – Тучи рассеялись.

Я сел. О сне пришлось забыть. Потому что когда я выглянул наружу, то заметил у палатки Сёдзо какие-то силуэты.

– Похоже, Нацуо с Такэси. Сидят у входа.

– Что они там делают?

– Пойдем посмотрим?

Эгами молча встал. Я посмотрел на часы: половина второго.

Когда мы медленно приблизились, двое парней, сидевших друг напротив друга, подняли головы. Между ними стояла доска для сёги[65].

– Ночной турнир? – негромко пошутил Эгами.

Нацуо почесал голову:

– Не спится. Если не отвлечься, можно сойти с ума. Еще и в игре не везет, постоянно проигрываю. Раньше бы я Такэси за один ход уделал, – пробормотал Нацуо.

– Ага, рассказывай! У тебя тут нифу[66].

– Плохо. Эгами, пожалуйста, сыграй за меня.

Эгами отказался, заявив, что не умеет играть в сёги. К сожалению, я тоже не умел.

– Скучные вы, что Эгами, что Элис. Давайте тогда сыграем во что-нибудь другое. Во что угодно, – настаивал Нацуо. – Да хоть в отелло. Вы же знаете отелло? Я бы сыграл с тобой, Эгами.

Он напомнил мне меня самого, когда я только пришел в клуб. Так же заинтригован личностью Дзиро Эгами.

– Ну давай.

– Вот это другое дело! У нас же есть отелло?

Такэси ответил:

– Та большая игра? Она была у Цутому.

Он указал подбородком на палатку, где покоились Цутому с Фумио. Это была бывшая палатка Риё, превращенная в морг.

– А, понятно… Тогда не надо. Чем бы еще заняться?

Губы Такэси слегка изогнулись в улыбке, он поднялся:

– Я одолжу твой фонарик. Пойду принесу.

Когда он ушел быстрым шагом, я спросил у Нацуо:

– Такэси в порядке? Мне кажется, он ведет себя как-то… равнодушно.

– Есть немного. Только что он с вызовом сказал: «Мне нечего бояться». Есть в этом что-то отчаянное. И сегодня играет на удивление умело, атакует резко, напористо.

– Присмотри за ним, Священник, – сказал Эгами с серьезным лицом. – Не позволяй ему вырыть себе яму.

– Хорошо, – тихо ответил Нацуо.

Тем временем с игровой доской вернулся Такэси. Его долго не было – должно быть, не мог отыскать игру в темной палатке. Он шел, покачивая плечами, и выглядел сердитым. Нацуо с тревогой взглянул в лицо старейшины: видишь?

Нацуо поклонился и принял доску из рук Такэси, словно святыню.

– Ну что, готов принять вызов? – Эгами хлопнул в ладоши, стараясь всех подбодрить.

Под луной началась партия: двое молча играли, еще двое так же безмолвно наблюдали.

Глава 4

День подозрений

1

Пешеходный мост перед универмагом «Абэно Кинтэцу».

Не обращая внимания на оживленный поток шагающих по нему людей, я прислонился к парапету и рассеянно смотрю на проезжающие под ногами автомобили. Неподалеку одиноко стоит старшеклассник в форменной куртке с жестким воротом. С бесстрастным видом он начинает разуваться. Пока я пытаюсь понять, что он задумал, он встает на парапет, раскидывает руки, словно крылья, и медленно клонится вперед. Я не успеваю ахнуть, как его фигура исчезает с моста. Я поспешно смотрю на проезжую часть. Его тело распростерто в виде крупной буквы. Когда я думаю о масштабах его повреждений, на меня накатывает тошнота.

Ощутив на спине чей-то взгляд, я поворачиваюсь в ту сторону, где стоял школьник, и вижу крупного мужчину с самурайским мечом в руках, который пристально на меня смотрит. Это демон. Под спутанными волосами лица почти не различить, но я сразу чувствую исходящее от него безумие. Демон выхватывает меч и бросается на меня. Я убегаю в полной растерянности.

Сажусь на свой велосипед, припаркованный у станции Тэннодзи, оборачиваюсь и вижу его. Он приближается с поразительной скоростью, размахивая самурайским мечом. Я рву с места. Стискиваю зубы и кручу педали. Пульс зашкаливает.