Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года - Элис (Арису) Арисугава

– Риё, посмотри. Есть ли здесь что-нибудь, не принадлежащее Салли? – спросил Эгами с суровым видом. Я вдруг подумал: а что, если Эгами видел, как Риё выбросила нож со смотровой площадки? И теперь оказывает на нее психологическое давление. Нет, невозможно. Я абсолютно уверен, что там не было никого, кроме нас. В то время Эгами, скорее всего, сидел в задумчивости перед нашей палаткой.

– Нет, не знаю. Это всё вещи Салли.

Эгами потер указательным пальцем переносицу и помолчал. Затем произнес:

– Спасибо всем за терпение и содействие. На этом всё.

Все со вздохом начали убирать вещи. Я видел, как Эгами зажмурился, глубоко о чем-то задумавшись, и несколько раз покачал головой.

Мы откопали аптечку и проверили ее содержимое, но не обнаружили ничего необычного. Все тринадцать ножей были на месте.

На смотровой площадке определенно был нож. Но был ли он орудием убийства?

В тот момент Риё стояла у ограды. Но выбросила ли она нож?

Риё была в палатке до того, как мы нашли записку убийцы. Но видела ли она записку?

Эти три вопроса никак не шли у меня из головы. Делая вид, что собираю дикоросы, я пытался всеми силами победить свои подозрения, однако они были грозным противником.

Вскоре мы собрали целую кучу сомнительных диких растений. Такахико заверил нас, что большинство из них съедобны, если убрать горечь, так что в вопросах питания наметилось улучшение.

– Осталось раздобыть табак, – пробормотал Такахико.

– Посади окурки. Может, прорастут, – поддразнил его Мотидзуки.

– Не думай даже! За такое и посадить могут, – сказали остальные.

– На обед можно приготовить карри с лесными травами! – обрадовалась Мика.

– Ура, о питании можно не волноваться. Добро пожаловать в эпоху Дзёмон[68]. – Ода с явным облегчением похлопал меня по плечу. Я уныло кивнул.

4

По лесу пробежал прохладный ветерок.

Члены КИД наконец-то всерьез задумались о поиске убийцы. Прежде всего ради собственной безопасности.

– Послание в виде буквы Y, отпечаток ладони на худи Бена, пустой спичечный коробок и десяток спичек. И записка, намекающая на конец преступлений. Вот и все тонкие ниточки, ведущие к убийце, – с напряжением в голосе сказал Мотидзуки и сжал кулаки.

Это были смехотворно мелкие подсказки. Даже если мы изучим их вдоль и поперек, не факт, что они дадут ключ к разгадке.

В этот момент по тропинке неспешно спустился Эгами, держа в руке зажженную спичку.

– Ай! – вскрикнул он, когда спичка почти догорела и обожгла кожу, и отшвырнул ее прочь.

Ода усмехнулся:

– О чем думаешь, Эгами?

– Девять. Девять спичек нужно для похода в один конец. Убийца мог споткнуться и пораниться. Может, пора сосредоточиться на этом? – с отчаянием в голосе воскликнул Эгами. Похоже, мысли его не двигались с места.

– А что, если, – щелкнул пальцами Мотидзуки, – что, если убийца поджег по дороге что-то, что нес с собой? Предположим, у него в кармане был блокнот. Он спустился к ручью, но у него не осталось спичек. И тогда он – р-р-раз! – вырвал пару страниц из блокнота, поджег их спичкой и осветил себе обратный путь.

«А что? Похоже на правду», – подумал я.

– Будь то сожженный блокнот или что-то еще, логично было бы выбросить пепел в ручей. Или если он шел домой, то мог выбросить его где-то вдали от места преступления.

– Возможно, – согласился Ода.

Эгами молчал.

– И что теперь? Будем проверять блокноты у каждого?

– Не спеши, Элис, – пожал плечами Мотидзуки. – Я же не говорю, что это обязательно был блокнот. Это мог быть носовой платок или бандана. Мало ли что он мог поджечь.

– Но недавний обыск ничего не дал. Откуда мы можем знать, сколько у кого было носовых платков или сколько страниц вырвано в записной книжке?

Ни одна из версий, к которым мы приходили, не вела нас к убийце. Та же история, что и с отпечатком ладони на худи: можно сделать вывод, что преступник правша, но все остальные тоже правши.

– Остается только предсмертное послание в виде буквы Y, – пробормотал Мотидзуки.

Я снова возразил:

– Если считать его главной уликой, то единственная возможная подозреваемая – это Юко Кикути. Если читать послание буквально, то дело яснее ясного: буква Y – не что иное, как первая буква имени Юко Кикути.

– Но у Юко нет мотива их убивать.

– Похоже, мотива нет ни у кого.

– Мы не движемся с места! – Ода возвел глаза к небу.

– Кстати, по поводу мотива. Кое-что меня смущает, – протянул Мотидзуки.

– Не томи, Моти! – толкнул его локтем Ода. – Говори уже, не тяни резину.

Мотидзуки отмахнулся:

– Нет. Скажу, когда все обдумаю. Не знаю, есть ли в этом разумное зерно.

Судя по серьезной интонации, он не набивал себе цену. Похоже, в этом поединке дедукций он опередил нас на полшага.

После безрезультатного осмотра места происшествия мы вчетвером вернулись в лагерь. Не то чтобы мы ждали подсказки от мертвых, но, проходя мимо палатки Риё, сложили руки в молитве у тел Фумио и Цутому. На их лица были наброшены белые платки, а сами они лежали рядом, в почти одинаковых спортивных костюмах, различающихся только цветом, руки сложены на груди. Зрелище было странное и немного жуткое. В стакане кто-то оставил свежий букет полевых цветов.

На обратном пути я заметил, что с нашим «сыщиком» Мотидзуки творится что-то неладное. Он молчал, погруженный в свои мысли: губы поджаты, указательный палец чертит круги в воздухе. Это не выглядело театральным – он явно всерьез размышлял.

– Эгами! – Внезапно из-за палатки вылетела Юко. – Пожалуйста, скорее. Они дерутся.

– Кто?

– Peace и Нацуо.

Эти двое? Мы поспешили за ней в лес. У места первой трагедии, там, где убили Фумио, уже толпился народ. Такахико и Нацуо практически сцепились, их удерживали Такэси и Масаки.

– Эй, прекратите! Что вы делаете? – Эгами растащил их в стороны.

– Этот гад, – отрывисто выкрикнул Такахико, задыхаясь, – во что бы то ни стало хочет повесить на меня убийства. Сволочь!

Нацуо, лицо которого раскраснелось, презрительно хмыкнул:

– От тебя одни проблемы! Признайся сам, пока есть возможность. Мой тебе совет – лучше прийти с повинной, чем ждать, пока тебя повяжут копы.

– Знаете, что этот болван выкинул? – Такахико кивнул на Нацуо. – Он заявляет, что это я убил Адвоката и Бена на почве ревности! Ни единого доказательства, а туда же. Болван!

– Почему же болван? Ты ведь даже не попытался опровергнуть мою версию! А когда я попал в точку, бросился на меня с кулаками. Ты опасный тип!

– Ах ты, гад!

– Заткнитесь оба, – рявкнул Эгами. – Для начала выслушаем доводы Нацуо. Если это не