Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

– Да.

– Какая трагедия. Бедная девочка пережила столько испытаний – и все ради того, чтобы погибнуть от случайной пули, предназначавшейся совершенно другому человеку. – Она цокает языком. – Наши семьи раньше были очень близки. Вы знали об этом?

– Я знаю, что Каролина с Викторией были подругами.

– Лучшими подругами, – уточняет Джудит.

Она снова улыбается. Мне невыносимо думать о том, какое количество людей заплатило своей жизнью или здоровьем за эту пошлую картину и этот шикарный дом. За то, что Джудит Беркетт имеет возможность наслаждаться жизнью в роскошном поместье, дышать прекрасным воздухом и улыбаться своей мерзкой улыбочкой.

Но я держу свои мысли при себе.

– Именно поэтому я и хотел бы поговорить с Каролиной.

– Я не вполне понимаю, – произносит Джудит, преувеличенно склонив голову набок. – Что Каролина может рассказать вам о смерти Виктории? Разве стрелявший целился не в вас?

– Мы не знаем наверняка.

– Но не можете же вы всерьез считать, что кто-то хотел убить Викторию?

– Кто-то ее похитил. Кто-то держал ее в плену одиннадцать лет. Мы занимаемся и этим.

– И считаете, что похищение как-то связано с ее смертью?

– Не знаю, – развожу руками я. – Это не исключено. В любом случае тот или те, кто это сделал, должны понести наказание. Мы должны добиться справедливого возмездия ради нее.

– После ее смерти? – игриво вскидывает бровь Джудит. – Думаете, мертвым есть какое-то дело до похитителей?

– Такие сложные умствования мне не по зубам, – говорю я, – но в худшем случае они не смогут похитить кого-то еще.

– Наверное, это правда.

– В ту ночь, когда Виктория исчезла, – говорю я, пытаясь вернуть Джудит Беркетт к теме нашего разговора, – в пабе «Маккейб» была вечеринка в честь наступления нового тысячелетия.

– Мне прекрасно об этом известно.

– И Каролина на ней присутствовала.

– Разумеется. И не просто присутствовала, а участвовала в ее организации вместе с Викторией.

– Где сейчас Каролина? – снова спрашиваю я.

Джудит Беркетт поворачивается обратно к портрету. Теперь ее взгляд устремлен на единственную дочь.

– Вы когда-нибудь слышали о восстановительном центре «Солемани»?

Я о нем слышал. Это очень престижный эксклюзивный реабилитационный центр.

– Она сейчас там?

Джудит кивает.

– Я предупрежу о вашем визите, чтобы они могли, – она делает паузу, словно подбирая подходящее слово, – подготовить Каролину. Завтрашнее утро вас устроит?

– А сегодня ее никак нельзя увидеть?

Улыбка становится напряженной.

– Боюсь, что никак.

– У Каролины все в порядке?

Джудит закусывает нижнюю губу.

– Я не уверена, что она готова принимать посетителей, но, если это поможет Белмондам, мы обе будем более чем рады пойти вам навстречу.

– Крайне вам признателен, – зло бросаю я.

Мы стоим молча. Джудит выше, поэтому подходит ближе, но я к такому привык. Меня подобными вещами не запугать.

– Мне пора, – говорю я.

– А вы знаете, что Талия Белмонд обращалась ко мне за помощью? – спрашивает у меня Джудит, и в ее голосе слышатся дразнящие нотки. – За профессиональной помощью, я имею в виду.

Этого я не ожидал.

– Вы были терапевтом Талии?

– Ее врачом. После того как пропала ее дочь, ну, сами можете себе представить. Я, разумеется, не имею права практически ничего рассказывать о наших сессиях.

– Но она обратилась к вам после того, как Виктория исчезла? Талия Белмонд, я имею в виду.

– Да. Она очень тяжело переживала травму, – Джудит ослепляет меня своей острой как бритва улыбкой, – и, разумеется, вину.

Она ждет моей реплики. Я услужливо подыгрываю.

– Вину, – повторяю я.

– Да.

– Потому что она не сразу сообщила в полицию, что ее дочь пропала, – говорю я. – Потому что в ту ночь была в отъезде.

– Не просто в отъезде.

И вновь эти дразнящие нотки. Джудит Беркетт наслаждается игрой. В глубине души мне хочется ее удавить, но преобладающая моя эмоция сейчас – это смертельная усталость от несправедливости происходящего.

Я выдаю ожидаемую реплику, как будто долго ее репетировал:

– В каком смысле – не просто в отъезде?

Джудит внезапно начинает скромничать:

– Боюсь, мне не стоит больше ничего говорить. Это медицинская тайна.

– В ту ночь Талия Белмонд была в Чикаго.

– Это правда.

– У нее умирал отец.

– И это тоже правда.

– Что же тогда?

– Белмонды – нувориши. Вам это, возможно, известно. Когда они только разбогатели, мы с мужем с радостью приняли их в наш круг. В отличие от многих. Мы ввели Талию в попечительский совет филармонии. Позаботились о том, чтобы их приняли в нужные клубы. Я принимала их в гостях в этом самом доме. Наши дети сблизились. Томас с Эндрю и Джо играли в футбол на нашем поле. Виктория с Каролиной были не разлей вода. Когда Виктория исчезла, Каролина пережила тяжелую психологическую травму. Можете себе представить. Ее лучшая подруга уходит с вечеринки, которую они вместе организовали, и как сквозь землю проваливается. Так что, когда Талия Белмонд была на грани, когда ей нужна была профессиональная помощь, чтобы пережить похищение дочери, я пришла ей на помощь – сперва как подруга, затем как врач.

Джудит Беркетт вновь поворачивается и смотрит на чертову картину.

– Но когда тяжелые времена настали у нас, Беркеттов, когда доброе имя моей семьи оказалось под угрозой, Талия Белмонд ни разу не проявила сочувствия. Ни разу не позвонила. Ни разу не послала мне записку, чтобы узнать, как дела. Так что должна ли я покрывать Талию Белмонд? Не думаю.

Я жду. Джудит Беркетт разыгрывает этот спектакль для меня. Спектакль глупый и бессмысленный, но так уж и быть. Нет никакого смысла давить, когда ей самой до смерти хочется все мне выложить.

– Прежде чем я скажу что-либо еще, я должна задать вам один вопрос, мистер Кирс.

– Пожалуйста.

– Вы видели мою внучку?

Джудит Беркетт говорит о Лили. Лили сейчас четыре года.

– Нет, – говорю я.

Это вранье.

Мы с Лили видимся очень часто. Я по-прежнему присутствую в ее жизни – и всегда буду присутствовать, если это будет зависеть от меня. Я ведь поклялся защищать Лили от чудовищ.

От чудовищ вроде ее бабушки.

Глаза Джудит Беркетт наполняются слезами.

– Это правда? – спрашивает она. – Вы не видели Лили?

Я говорю ей неправду без малейшего трепета:

– Нет, не видел.

Джудит поворачивается и внимательно вглядывается в мое лицо. Не знаю уж, что она там видит. Да мне, честно говоря, все равно.

– Она встречалась там с мужчиной, – говорит Джудит Беркетт. – В Чикаго.

Голова у меня идет кругом. Я прекрасно понимаю, о чем она говорит. И что это означает, понимаю тоже. Но все равно бормочу, практически против воли:

– Что?

– Талия Белмонд, – повторяет Джудит, вновь устремляя взгляд на портрет. – Она летала в Чикаго не только для того, чтобы навестить больного отца. Талия встречалась там с мужчиной. Поэтому ей было не до дочери.