Девушка для услуг - Сидони Боннек

противозачаточные, разве нет? Может, один из них чем-то заразился или Джеймс ей изменил? Я понятия не имею о взрослых отношениях, – возможно, я нервничаю абсолютно попусту. Черт, мне даже думать об этом неохота! Это противно и унизительно! После завтрака, как только все расходятся, я выскальзываю на улицу. Там пасмурно и холодно, нет ничего хуже английского неба в декабре. Но мне плевать: сегодня что-то произойдет.

Направляюсь к дому Митчела и Холли. Каждое утро я веду наблюдение за жителями резиденции из эркерного окна на втором этаже и поэтому знаю их привычки. Восемь часов: Митчел выходит из дома, садится в машину и уезжает на работу. При нем всегда портфель из коричневой кожи. Обычно он не торопится: обрывает пожухлые листья с живой изгороди, подбирает сухие ветки и бросает их в большой мусорный контейнер из черного пластика, а потом еще делает круг на машине, проверяя, все ли в порядке. И все всегда оказывается в порядке. Да и что может быть не так в суперохраняемой и наглухо запертой резиденции? Меня интересует именно этот промежуток времени. Эти пять минут, в которые наши жизни могут пересечься. Пять минут, которые могут немного рассеять туман. Я изображаю радостное удивление:

– Здравствуйте, Митчел! Good morning, how are you doing today?

– Good, Emmylou.

Он не ожидал этой встречи. Я стараюсь держаться естественно, понимая, что не успею задать ему тысячу вопросов. Сейчас я хочу только вызвать у него симпатию, чтобы когда-нибудь он пригласил меня к себе на чашку чая, предложил поговорить… Вдруг ему удастся меня успокоить? Мне необходимо с ним сблизиться, чтобы узнать побольше о своих хозяевах, о жизни в этой резиденции. Давно ли все они здесь поселились?

– Вы едете на работу?

– Yes, my dear!

Я завязала контакт, я пытаюсь сохранить эту ниточку. Показываю на его дом, на дом моих хозяев и говорю:

– Мне так нравятся ваши особняки, вы давно здесь живете?

– Well, да уж порядочно! Лет восемь, не меньше.

Он уже сел в свой двухместный «мерседес» и посылает мне дружескую улыбку, а я успеваю помахать ему рукой. Черные ворота раздвигаются и выпускают его. А я возвращаюсь к себе, порядком разочарованная; мне не удалось толком ничего разузнать, холод хватает меня за горло, мне плохо, я чувствую себя идиоткой. Поднимаюсь на второй этаж, собираясь опять впрячься в уборку. По привычке бросаю взгляд в эркерное окно и внезапно вижу девушку, работающую у Митчела и Холли. Она как раз выходит из дома. На ней широкое пальто, вязаная шапочка и шарф – все черного цвета. Я как сумасшедшая, даже не успев накинуть пуховик, несусь вниз по лестнице, выскакиваю наружу и иду ей навстречу. До сих пор она ни разу не покидала дома, и я с ней еще не разговаривала.

– Hey! Hello! Я помощница у Моники и Джеймса!

Девушка, имени которой я не знаю, замирает, – видно, я ее напугала. Она не отвечает на приветствие.

– Прости, что я так на тебя набросилась, приятно познакомиться!

Она не реагирует.

Внезапно за ее спиной открывается дверь и появляется Холли. Для зимнего месяца она разодета чересчур ярко: розовый шарф, фиолетовое пальто, красная шапочка. Вся эта красота – из чистой шерсти. Она кивает мне и направляется к своему джипу. Распахнув дверцу с пассажирской стороны, Холли велит девушке сесть в машину:

– Кристина, дорогая, ну что, едем?

Я смотрю, как они уезжают. Машу им рукой – bye-bye! И чувствую укол зависти – Кристина, дорогая… Холли так ласкова со своей помощницей. Почему я не попала к ним в семью? Я бы все отдала, чтобы жить среди этих светлых, открытых, веселых людей.

Возвращаюсь на второй этаж, беру ведро с моющими средствами. Обрызгиваю жавелевой водой детские туалеты, оттираю желтоватые капли мочи, которые стекли по внешней стороне унитаза… И мысленно пересматриваю сцену на улице: Митчел, Кристина, потом Холли. Чудесная семья, прекрасные соседи. Холли даже берет помощницу в город, они ездят туда вместе. Такое взаимопонимание мне ужасно нравится, и меня грызет обида. Это все равно что родиться в плохой семье. Проклятье, да сколько же еще невезений меня здесь ждет?! Я-то воображала, что вытащила счастливый билет, приехав сюда, а оказалось – снова напоролась на привычные грабли. Какое разочарование. Но мой мозг тем временем продолжает работать.

Есть одна неувязка.

Черт…

Их ребенок.

Кто за ним смотрит? Я уже не первый раз задаюсь этим вопросом.

Они все уехали. Не может быть, чтобы его оставили одного.

Где он?

Моника с детьми возвращается в 15:43. На мальчиках одинаковые темно-синие пуховики. Одинаковые красные шарфики. Один ковыляет с костылем, другой переваливается на своих коротеньких ножках. Сразу видно – братья, пускай даже они не очень-то и похожи. Саймон коренастенький, Льюис длинный и худой. Я подхожу к младшему, который очень доволен, что не сидит в коляске; он протягивает ручки к моему лицу и неловко гладит щеки. «Милу!» Он говорит очень мало, и мне ужасно нравится, как он меня называет! Я стягиваю с него пуховик и встречаю взгляд Моники – тяжелый, угрюмый. Он озадачивает меня, но я продолжаю выполнять свои обязанности. На Саймоне ярко-синие вельветовые брючки, кашемировый свитер мышиного цвета, а под ним белая рубашечка. Очень элегантно.

– Вы его искупаете и наденете пижамку, хорошо? Thank you so much, Emmylou.

Моника умеет задавать вопросы, которые вопросами не являются. Правда, она и не ждет ответа. Запомню это на будущее, когда у меня тоже будет помощница по дому. Я смеюсь. Размечталась! Можно подумать, у меня когда-нибудь окажется достаточно денег, чтобы нанять прислугу. Раздевая Саймона, перед тем как посадить его в ванну, которая уже наполняется водой, я замечаю, что на внутренней стороне его синих брючек вышито имя Льюис. Вот оно что, они повторно используют одежду старшего! Это единственное, что объединяет их с моей семьей: у моей младшей сестры тоже не было новых вещей. Это очень удобно для родителей, но совсем не радует детей. А ведь Монике и Джеймсу нет нужды экономить.

За ужином я завожу разговор о детях «Ваши so cute, совершенно очаровательные!» Моника и Джеймс тают. Саймон, который говорит все лучше и лучше, всячески демонстрирует, что он тоже здесь и ему есть что сказать. Я пользуюсь дружеской атмосферой, чтобы поделиться своим восторгом:

– Я встретила помощницу Митчела и Холли. Она очень милая, но я ни разу не видела их малыша. У них мальчик или девочка?

Моника и Джеймс переглядываются так, будто уже давно подготовились к этому