Шпионская леска - Лен Дейтон

— Нет, не называл.

— Значит, я пока что не сошел с ума — с ума сошли эти паршивые австрийцы! Будьте добры, двойное виски! — сказал он бармену, вопросительно взглянул на меня и, уловив в моем взгляде согласие, добавил: — Два двойных виски!

— Плачу я, у меня неожиданно оказались лишние деньги, — тронул я его за плечо.

— У меня тоже, — рассмеялся Джонсон. — Пора убираться отсюда, а то и впрямь рассудок потеряю. Подбросить вас до аэропорта? Или вы на машине?

— Когда вы едете?

— Надо бы успеть на семичасовой рейс в Вену.

— Отлично, меня это вполне устраивает.

Виски немного успокоило Джонсона, он стал что-то рассказывать о марках, конвертах и дирижаблях, а я молча сидел напротив, потягивая виски, кивал и размышлял.

Минут через двадцать мы вышли из бара и поднялись к себе. Его номер находился сразу у лестницы, а мой — чуть дальше по коридору. Заходя в свой номер, Джонсон сказал:

— Приму душ и перекушу что-нибудь. Встретимся в вестибюле, в половине шестого. Идет?

— Идет, — ответил я.

Джонсон закрыл за собой дверь, но я расслышал, как он произнес:

— Ну и…

Бедняга, он все о том же, подумал я о своем новом знакомце.

У меня оставалось уйма времени. Я собрался позвонить в Лондон и сообщить, что конверт уплыл к другому коллекционеру, но потом передумал, куда торопиться, и отложил звонок. Лучше сообщить о провале задания какому-нибудь из дежурных офицеров, чем лично Дики или Стоу.

Я подошел к окну. Даже непогода не могла справиться с туристами. Закутанные в разноцветные плащи, с надвинутыми на лоб капюшонами, они продолжали сновать по мокрым тротуарам в поисках достопримечательностей. Отсюда, сверху, их фигурки напоминали скопище воинов некоей фантастической войны будущего — войны миров. Принеся из ванной стакан, я налил себе шотландского виски, хотя и обещал Глории не употреблять крепких напитков во время «служебных поездок». Но провал задания давал повод для выпивки.

Я снял ботинки и прилег на кровать. Я пытался что-то вспомнить, но что? Я так и не мог сосредоточиться. И сейчас, едва закрыв глаза, я вдруг вспомнил.

Теркетл по прозвищу «Два очка»! Вот что меня тревожило. Как же я мог забыть это имя?! Конечно, сейчас он представился Ронни Теркетлом, но что это меняет? Я ни разу в жизни не видел его, зато его досье отпечаталось в моей памяти.

Его прозвали «Два очка» не за любовь к спорту и уж не за очки, которых Теркетл не носил, по крайней мере в те годы. На его совести было зверское убийство двух человек. За это его судили, приговорили к пожизненному заключению, отправили в тюрьму где-то в Аризоне, но потом выпустили, и теперь убийца оказался в Берлине.

Скорее всего, дело обстояло так: сотрудники штаб-квартиры ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, сидели во время перерыва за обеденным столом, ели жареных цыплят и решали, что им делать с изрядно надоевшим агентом КГБ, который ловко обходил все расставленные на его пути сети и ловушки. И тут какой-то остроумный парень предложил отправить в Берлин по туристической визе матерого убийцу, который и укокошит русского агента.

Хорошо помню, с каким интересом читал я досье этого Теркетла. Конечно, я не имел никакого права знакомиться с документами такого рода — это были самые секретные бумаги ЦРУ, которые, согласно должностным инструкциям, предписывалось хранить в сейфах, за семью замками. Бедняга Питер Андерлет нарушил инструкции и принес досье Теркетла домой. Однажды вечером он пригласил меня к себе пообедать, и, после того как была допита вторая бутылка «Шато Байшвелль» урожая 1957 года, Питер решил поделиться со мной одним из секретов своей конторы — и показал эту папку. Помню, меня настолько поразила одна фраза из досье, что я запомнил ее наизусть: «…знакомство Теркетла с новейшим электронным оборудованием, сложными замками, современным стрелковым оружием и взрывными устройствами, а также его отличная физическая подготовка характеризуют его как высокопрофессионального специалиста…»

Открыв досье на той странице, где начинался длиннющий доклад, составленный в Лэнгли, Андерлет ругнулся и швырнул папку мне на колени.

— Вот, полюбуйся, — буркнул он, горько усмехаясь. — Видал, какие требования предъявляют в Вашингтоне к специалистам! Без всякой подготовки, без обучения, раз — и мокрушник превращается в разведчика, да не просто в разведчика, а в «высокопрофессионального специалиста».

Пока я читал досье, Андерлет молча сидел, откинувшись на спинку кресла, и допивал свой стакан.

Теркетл по кличке «Два очка». Боже мой, как мог я забыть это имя! Теркетл — один из трех боевиков, которые стали появляться в различных европейских резидентурах ЦРУ в тот тяжелый для всех нас период.

Несколько недель спустя мы снова разговаривали с Андерлетом на эту тему. На этот раз меня гораздо больше возмущала моральная нечистоплотность руководства в Вашингтоне, чем неуклюжий стиль клерка из Лэнгли, считавшего умение вскрывать замки главным достоинством спецагента.

Я вскочил с кровати. Сон как рукой сняло. Итак, три боевика, три уголовника. Всем им выдали новые документы — высшая награда для американских мафиози, закладывавших полиции своих сообщников. Один из них — Теркетл… С ним была связана какая-то история. Кажется, это он убил владельца супермаркета в Кёльне, предварительно обольстив его жену. Впрочем, я не был уверен, что именно Теркетл совершил это преступление.

Я решил расспросить Джонсона, что он еще знает о Теркетле. Одевшись, я направился к номеру Джонсона. На стук никто не ответил. Я дернул ручку — дверь оказалась незапертой.

В спальне никого не было. На кровати аккуратно разложены свежая рубашка, белье и носки — так обычно раскладывает горничная одежду для богатого постояльца. Из ванной доносился шум воды. Дверь была закрыта. Я услышал голос Джонсона.

— Положите все на стол и возьмите чаевые!

— Это не горничная — это я.

— Что-то вы рано, — отозвался Джонсон.

— Я вспомнил кое-что об этом Теркетле.

— Подождите, пожалуйста, минут пятнадцать! — прокричал Джонсон. Наверное, он чистил зубы, — речь его была невнятной.

Что ж, подумал я, все нормально. Я вернулся к себе в номер. Не знаю, сколько времени я просидел на стуле у окна, как