Качели смерти - Котаро Исака

– Наша улитка – герой. Ее тело превращается в сталь. А еще у нее есть копье Лонгина[43].

– То, которым пронзили Христа?

– Священное копье.

– Для улитки?

– Ну хорошая же идея!

– Интересная, – отвечаю я, хотя в глубине души так не думаю. Но я очень рад совместной работе Мияко и моей матери.

Я не могу не думать о том, что им, вероятно, было бы проще работать, если б они жили вместе. Мияко, в свою очередь, кажется, не беспокоится по этому поводу.

– Так будет лучше. Нам проще работать на расстоянии, используя почту. Так легче достичь примирения.

– Примирения?

– Гор и моря.

– Гор и моря, – рефлекторно повторяю я. Взглянув на часы, понимаю, что опаздываю, поэтому, бросившись к двери, на прощание машу жене рукой и выхожу на улицу.

Спустя несколько месяцев после того кошмарного происшествия швы на моей спине и боку окончательно затянулись, но дела на работе, вполне ожидаемо, оставляли желать лучшего. Это естественно, когда один из сотрудников чуть не погиб, а второй оказался преступником. Я до сих пор не знаю, как именно мне удалось избежать гибели во время инсценированного самоубийства. Оказавшись на больничной койке, я долго приходил в себя после операции, плохо понимая, что со мной произошло. Так я и заявил полицейским. Я наверняка знаю лишь то, что Ватануки был признан виновным в большом количестве преступлений и в результате арестован.

Полицейские туманно объяснили мне, что Ватануки не раскрыл им деталей того, что произошло на стройке, но, по всей видимости, признался, что планировал меня подставить. Кажется, он потерял память от сильного удара головой. Клиника О. больше не могла продолжать свою деятельность, поскольку ее руководство было уличено в мошенничестве. Я с грустью вспомнил о докторе О., который с теплотой говорил о моем отце, но не мог ничего изменить.

Когда я сказал, что в тот день видел Мияко и свою мать, жена с сожалением пожала плечами и ответила:

– Наверное, это была галлюцинация. Мы же совсем не ладим.

Действительно, это могла быть галлюцинация…

* * *

Сев в поезд на линии JR, я безучастно провожаю глазами проплывающие за окном пейзажи. Когда поезд отходит от станции и набирает скорость, здания быстро скрываются из вида, оставаясь позади. Над ними, в чистом прозрачно-голубом небе, медленно меняют форму белоснежные облака.

Перед глазами неожиданно возникает образ незнакомого молодого мужчины примерно моего возраста, который, прислонившись к окну поезда, смотрит наружу. Кто он? Я не узнаю его, однако чувствую определенную близость. Возможно, сейчас я тоже смотрю далеко назад?

Я закрываю глаза.

Я хорошо помню сцену, которую увидел, когда впервые открыл глаза, лежа на больничной койке после операции. Рядом была моя жена, рядом была моя мать. Заметив, что я очнулся, они встретились взглядами. Их лица просветлели. Затем они отошли друг от друга, словно под действием силы магнита. Я ощутил прилив тепла, совсем как в те времена, когда мама читала мне перед сном.

Я никогда не забуду выражения их лиц в тот самый момент.

Часть II

Монстр-спин

1

Память – забавная штука. Вы можете естественным образом забыть о чем-то со временем, но никогда не сможете забыть что-то по собственной воле. Неприятные воспоминания и некомфортные ситуации остаются в вашей памяти навсегда. Хотелось бы просто удалить их одной командой, как с жесткого диска на компьютере. Но сцены, которые вы не хотите вспоминать, никогда не исчезнут.

Тогда наша семья ехала на север по скоростному шоссе Син-Тохоку[44]. В разгар летних каникул в начальной школе мы отправились в поездку по Аомори. Технология автопилотируемых автомобилей появилась еще до моего рождения, но отец был в восторге оттого, что недавно купленный новый белый «Мьюз» с последней версией программного обеспечения мог абсолютно самостоятельно проехать более пятисот километров.

Планировалась поездка на два дня и одну ночь. Я и подумать не мог, что для всех членов моей семьи, кроме меня самого, это путешествие обернется вечным сном[45].

Сидя на заднем сиденье автомобиля, я смотрел, как мимо бесшумно проносятся пейзажи. Я с детства любил книгу «Я – Май-Май» о непобедимой улитке Май-Май и тогда снова перечитывал ее в своей электронной читалке.

Отец был на водительском сиденье, мать – на пассажирском спереди, а мы со старшей сестрой – на задних. Через несколько часов после выезда из Токио, когда мы проезжали развязку Синкоку – Минами, сестра попросилась в туалет. Оглядываясь назад, можно сказать, что этот момент стал для нашей семьи поворотным, словно наши судьбы в одночасье изменились из-за какого-то зловещего заклинания.

Отец коснулся дисплея, отвечающего за управление рулем, и программа сообщила: «Мы остановимся в ближайшей зоне обслуживания».

Затем она зачитала меню фирменных блюд, подаваемых в зоне обслуживания. Женский голос звучал вежливо и уверенно, и отец выглядел довольным. Автомобиль продолжил плавное движение, и отец, убрав руки с руля, заметил:

– Как все просто!

Он развернул журнал, который не собирался читать, и начал медленно его листать, чтобы лишний раз продемонстрировать удобство нашей поездки.

Нас быстро обогнал автомобиль – и вклинился перед нами. Та же модель – новейшая «Мьюз», – но черного цвета.

– Ах, ты убрал руки… – сказала мама, но ее слова тут же оборвались.

Все случилось неожиданно. Огромная невидимая рука толкнула меня в плечо, и мое зрение померкло. Когда я смог открыть веки, мир вокруг меня быстро вращался. Мое тело было вдавлено в сиденье, я не мог пошевелиться из-за центробежной силы и не мог говорить. Посмотрев в сторону, увидел, что глаза и рот сестры тоже широко распахнуты. Казалось, что мы прокрутились десятки раз, как неуемный волчок. В новостях, которые я смотрел позже, сообщили, что автомобиль перевернулся пять с половиной раз. Одна из установленных на автостраде камер засняла это. После пяти с половиной оборотов машина врезалась в ограждение на обочине и отскочила в обратную сторону. Мою сестру, не пристегнутую ремнем безопасности, выбросило из машины.

Следующим, что я увидел, был потолок больничной палаты.

Мне не сразу сообщили, что мои отец, мать и сестра погибли на месте, но я догадывался об этом, пока проходил реабилитацию в больнице. Персонал больницы вел себя подозрительно, когда речь заходила о членах моей семьи, а бабушка с дедушкой много плакали, когда приходили навестить меня. Даже третьеклассник мог с легкостью обо всем догадаться.

Реабилитация была очень трудной. Я смог выдержать ее благодаря врачебной помощи и поддержке медицинского персонала. Но