Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль

Голос Зверя становился всё громче. В ответ я молчал и, сцепив зубы, продолжал удерживать образ А́вы, в надежде не думать о том, о чём хотелось.

– Ладно, – вдруг совершенно успокоившись, произнёс он, – дам тебе шанс попытаться разорвать договор, но у меня есть условие.

– Какое? – И выдал себя с головой своим любопытством.

– Ты должен посвятить в наши дела А́ву и получить её согласие.

– Зачем впутывать А́ву?

– Она твоя вторая половина души, ваше решение должно быть единым.

Мысль о том, чтобы рассказать всё без утайки сестре, страшила меня больше, чем предстоящие четыре убийства. Тем более, я уже наметил достойные жертвы. Они заслуживали смерти, так что это будет не преступление, а возмездие, как и в случае с Доном.

– Узнаю Чистильщика, – поморщилась «Бекка» и снова стала похожа на очаровательную женщину. – Никогда не понимал твоей склонности в прошлой жизни считать своё стремление убивать благородным. Что столь страшного в принесении кровавых жертв? Люди испокон веков так делали во имя моё. С другой стороны, у меня нет человеческих чувств.

– А как же смех сегодня? – удивился я. – Или ярость? – Вспомнив наш прошлый разговор, я невольно поёжился.

– Смех – не более, чем искусная имитация, – признался Зверь. – Я слишком долго живу среди людей. А вот ярость настоящая, помни об этом.

– Не забуду, – искренне пообещал я и, вознамерившись идти до конца, добавил:

– Можно мне подумать? Ещё же есть время? Не обязательно принимать настолько важное решение прямо сейчас?

Я, затаив дыхание, ждал ответа и неожиданно поймал на себе пристальный и недоумённый взгляд собеседника, будто он пытался понять, говорю ли я серьёзно.

– Так ты ничего не знаешь. – Дух склонил голову набок и прищурил глаза. – Любопытно.

– Не знаю чего?

– Потерпи, недолго осталось, – он усмехнулся и неожиданно засобирался. – Что-то подзадержался я тут с тобой. Теперь я свободен от пространственных оков, и у меня есть дела. Встретимся в момент перехода или в преисподней. Выбор за тобой…

С этими словами он пошёл к реке и в процессе начал распадаться на сотни маленьких огоньков, пока не исчез совсем.

***

Мне показалось, что мы беседовали, по крайней мере, пару часов. Однако, взглянув на экран смартфона, я обнаружил, что прошло всего несколько минут. Будто, ожидая А́ву, я задремал и видел странный сон.

«И так каждый раз, – проворчал я, – время останавливается, и ты, как дурак, щиплешь себя за руку, гадая, наяву это всё происходило или нет. Чёрт, можно было бы уже и привыкнуть за столько лет!»

В этот раз мне не пришлось наносить себе травмы. На припорошенной снегом земле виднелись следы кошачьих лап, ведущих к дубу, и отпечатки сапог, резко обрывающиеся у кромки воды. «Канул в Лету», – подходящее выражение к ситуации, но, увы, я знал, что Зверь ушёл не навсегда из моей жизни. Хотя нужно признать, что сегодня мне крупно повезло, и дух действительно благоволил мне. Можно сказать, что я отделался просто испугом. Мысль о том, что и он обязан исполнять договор и не в силах что-либо изменить, тогда просто не пришла мне в голову.

Я настолько погрузился в мысли о недавнем разговоре, что пропустил приход А́вы.

– Ты чего так байк бросил? – услышал я голос сестры. – Больше не дам тебе его ни за что! Разве можно так поступать с теперь уже легендарным представителем BMW.

А́ва стояла в метре от меня и читала мне нотацию о правилах обращения с мотоциклами, в общем, и чужой собственностью, в частности. Выглядела она ужасно. Потухшие красные от слёз глаза, тонкая, как пергамент, кожа, на шее виднелись следы от укусов и засосов, на правой щеке темнел синяк, на запястьях вздувшиеся отметины от чужих пальцев. Волосы торчали во все стороны, делая её облик ещё более беззащитным. Глядя на неё, я не мог больше злиться, хотя хотел и имел на это право.

Я вздохнул и поискал взглядом коробку с кольцом. Обнаружив её около корней дуба, уже слегка припорошенную снегом, я указал на неё:

– У меня для тебя подарок от Дона. Кольцо.

А́ва замотала головой и отшатнулась. В её глазах снова появились слёзы:

– Я не хочу, выкинь его. Оно не мне предназначено.

– Теперь твоё, – сказал я чуть более жёстко, чем собирался, и, видя, что у сестры вот-вот начнётся новый приступ истерики, поспешил объяснить:

– Это часть твоего алиби. Кольцо вполне сойдёт за помолвочное и докажет, что ты была счастлива с Доном. Раз вы собирались пожениться, то причины желать ему смерти у тебя отсутствовали.

– А как же родители? Они же знают правду. Вдруг мама с папой захотят…

– Уверяю тебя, не захотят. Когда вернёшься домой, покажешь кольцо и расскажешь, какой версии им нужно придерживаться. – И зло добавил: – Они согласятся, вот увидишь.

– Не знаю. Я не уверена, – растерянно проговорила сестра. – Думаешь, я смогу обмануть полицейских?

– Почему ты не спрашиваешь, что с Доном? Тебе не интересно, что с ним стало?

– Нет, – резко ответила А́ва и отвернулась, – но, надеюсь, он мёртв.

– Посмотри на меня! – заорал я. – И назови вещи своими именами! Ты рассчитывала, что я убью его, так?

Сестра вытерла слёзы, взглянула на меня исподлобья и тихо произнесла:

– Я не знала, справишься ли ты, но верила, что сможешь. Ведь всю жизнь ты защищал меня. И я надеюсь, что этот ублюдок мучался.

Мне хотелось сказать, что она предала меня, променяла на фальшивых друзей, из которых никто не сделал бы для неё то, что сделал я. Что из-за убийства Дона вспомнил, кто я, и теперь должен выполнить условия договора. Что я её люблю так, как никто не любил и не полюбит, и боюсь, что, узнав о возможности жить вечно, она не поддержит меня. Но вместо этого сказал:

– Не так сильно, как я хотел.

– Спасибо, – и, помолчав, добавила, – я скучала по тебе, А́дам. Больше не покидай меня, ладно?

– Хорошо, – выдавил я, потому что не ожидал от неё подобных слов. Казалось, уже целую вечность она не признавалась в том, что я ей нужен.

«Так, – подумал я, – сейчас не время для сантиментов, важнее закончить подготовку алиби».

– Послушай, А́ва, тебе ещё вот что предстоит сделать… – и кратко изложил ей свой план.

Сестра внимательно выслушала меня и признала, что в целом всё выглядит логично и может сработать. Мы вытащили мотоцикл на дорогу, и я на прощанье ей напомнил:

– Носи длинную одежду до тех пор, пока не