Обещание на крови - Лиз Мистри

За последние два часа она почти не двигалась, и плечи затекли. Джеззи повела плечами и, простонав, бросила наушники на стол. Ее захлестнула очередная волна усталости; она помассировала лоб в том месте, где зарождалась боль. Зевнув, она выпрямилась, покрутила головой и поморщилась, услышав щелчок в шее. Боже, я устала как собака. Но путь от компьютера до вешалки с верхней одеждой, потом из участка до машины, а потом домой и оттуда в постель казался ей невозможным. Стол был завален полусъеденными бутербродами, заставлен кружками с недопитым кофе, и поверх всего валялся пакет с чипсами со вкусом креветок. Это ее расстроило – получеловек, полужизнь! Я даже не ем креветки!

Ноги и руки отяжелели еще сильнее, чем утром; Джеззи встала с кресла и оглядела пространство вокруг себя. Несколько человек из ночной смены пялились в свои мониторы, и все равно комната казалась мертвой. Она плюхнулась обратно в кресло, покрутила головой, чтобы убедиться, что ее никто не видит, и достала запасной телефон. Весь день она была так занята, что ни разу его не проверила. Теперь она наконец увидела уведомление. Сердце ее невольно пустилось вскачь, а уголки губ изогнулись в улыбке. Наконец-то!

Э. Ты в порядке? Слышал, у вас там полное дерьмо! Будь осторожна!

Д. Ага, все плохо. Мы можем встретиться?

Очевидно, до Эллиота дошли слухи о том, что здесь происходит, и сейчас она могла использовать его как камертон. Она не ожидала быстрого ответа. Эллиот был занятым человеком, и Джеззи не имела права распоряжаться его временем. Однако стоило ей положить телефон обратно в сумку, как пришло сообщение.

Э. Завтра, монумент Скотта, в семь вечера. Береги себя.

Д. Договорились.

И вот так просто мертвая хватка тревоги, с которой она боролась с тех пор, как увидела своего сталкера, испарилась.

– Ты еще здесь, ДжейЗи? А ну быстро домой!

Джеззи подпрыгнула и устремила взгляд на свою сумку, проверяя, надежно ли спрятан телефон. Эллиот смеялся над ее тщательными попытками сохранить их дружбу в тайне, но он, в отличие от Джеззи, не был инфицирован ее страхами и секретами. Там, где она была тьмой, подозрительностью и пессимизмом, он был светом, доверием и оптимизмом. Но Джеззи знала, как все устроено в шотландской полиции. Там, где мужчине-офицеру будет многое позволено, женщине будет позволен самый мизер, а темнокожая женщина тем более окажется под пристальным вниманием общественности. Она не могла рисковать раскрыть свое прошлое и не могла позволить скандалу, подобному тому, что случился с Афзалом, повториться. Она ни при каких обстоятельствах не хотела, чтобы о ее дружбе с Эллиотом кто-то узнал. Это вызвало бы эффект домино, вовлекая ее прошлое, которого она даже вспомнить как следует не может, и одна эта мысль ее устрашала.

– Уже собираюсь. Ты?

Куини, в помятой одежде и с запахом кофе изо рта, нахмурилась.

– Ты вообще о чем? Я твой провожатый. Ты что, забыла?

Джеззи и правда забыла, что в ближайшем будущем ее будут провожать с работы и на работу и что полицейским машинам приказано время от времени проезжать мимо ее дома. Она и не знала, что Куини вызвалась быть ее телохранителем. Она взяла куртку и посмотрела на старшую напарницу. Под глазами Куини пролегли темные круги, а лицо было бледным. Джеззи хотелось себя пнуть. У этой женщины грудной младенец, и – зная Куини – несчастный муж ждет ее дома, а она, Джеззи, тянет время, потому что ее дома никто не ждет, кроме, разумеется, Винки.

– Ты должна была раньше пойти домой, Куини. У твоей дочери режутся зубки, насколько я помню. Ей нужна мама. Я бы попросила кого-нибудь из офицеров меня проводить.

Куини постучала костяшками пальцев по столу и пожала плечами.

– Я пропустила купание и бесконечное повторение сказки «Ночной сад», ничего особенного. – Она вздернула подбородок и посмотрела за плечо Джеззи. – И Руби мне не дочь, а внучка. Я думала, до тебя дошли сплетни. Мне казалось, ты все обо мне знаешь. А этих сочных подробностей нет?

Обернув шарф вокруг шеи, Джеззи помотала головой и изучающе посмотрела на Куини. Та была напряжена, у нее дергался глаз, плечи окаменели, и она безостановочно стучала костяшкой пальца по столу. Джеззи ознакомилась с недавним прошлым коллеги, но она не догадалась заглянуть еще дальше. И теперь жалела об этом. Что бы ни хотела сейчас сказать Куини, эта история явно разбивала ей сердце.

– Ага, мама Руби – моя дочь – была убита в Глазго, когда девочке было несколько месяцев от роду, так что бабушка Куини и дедушка Крейг теперь растят ее сами.

– О, мне так жа…

Куини выдохнула, ее губы чуть дрогнули, и, не дав Джеззи договорить, она пошла к двери.

– Пошли, ДжейЗи, надо доставить Королеву Джаза в целости и сохранности.

Немного помедлив, Джеззи пошла за напарницей. Как она могла не знать этого о Куини? Кажется, у них обеих были секреты, о которых они не хотели говорить. Чувство сострадания к этой заботливой женщине захлестнуло Джеззи, она нагнала ее и приобняла одной рукой, слегка сжав плечо и убрав руку до того, как Куини успеет ее стряхнуть.

– У тебя все будет нормально, ДжейЗи Соланки.

– У тебя тоже, Куини Маккуин.

Куини осклабилась и толкнула Джеззи локтем.

– Ты получила последнюю информацию по Имоджен Кларк? Ее тетя и дядя – брат ее отца – приехали из Инвернесса, и ее отпустили из госпиталя Св. Джона под их опеку. Они в гостинице «Тревелодж», что принадлежит Тони Макарони, в Алмондвейле, и утром переедут в отель получше. Мы сможем поговорить с Имоджен завтра.

– А Джинни Белл? Где она остановилась? Только не говори, что она все еще здесь.

– Нет, это дерьмо, намазанное джемом, ухватило номер в «Карине» в Батгейте. Мне кажется несправедливым, что она нежится в чертовом пятизвездочном отеле, а бедная девочка ютится в занюханном «Тревелодже».

Джеззи улыбнулась, слушая гневную речь напарницы.

– Отель «Карин» нормальный, но у него точно не пять звезд. И к тому же это родственники Имоджен решили забронировать номер поближе к госпиталю, не зная, когда именно выпишут девочку. А утром они переедут туда, где им будет комфортнее, и я надеюсь, не окажутся рядом с Джинни Белл.

Джеззи сделала мысленную пометку на завтра: убедиться, что Кларки переселились в хорошую гостиницу (может, в «Макдоналд Хьюстон-Хаус» в Ливингстоне), где они смогут в тишине и спокойствии жить вдали от хищных репортеров и охочей до сенсаций публики.

День 2

Глава 22

Проснувшись, я