Король Гарлема - Саша Южный

Хосе пожал плечами.

– Не знаю. Пока ничего не произошло.

Я в раздумье уставился в полированную стойку бара, а Хосе стал обслуживать присевшего рядом со мной клиента.

«Все-таки сообщу», – решил я и повернулся лицом к залу. Негра на месте не было. За его столик Фред усаживал двух дам. Заметив мой взгляд, он кивнул на дверь, за которой была лестница, ведущая на второй этаж. С некоторым облегчением я подумал, что на сей раз, кажется, пришли не за мной.

На то, чтобы оказаться возле двери, мне понадобилось несколько секунд. Распахнув ее, я прислушался, но из-за гама, царящего за спиной, ничего нельзя было разобрать. Поколебавшись, я стал подниматься наверх. Все, что я делал сейчас, было неправильно, начиная с того момента, когда меня угораздило обратить внимание на этого черного джентльмена. Мне надо было вообще не смотреть в его сторону и заниматься тем, на что нанялся.

Оказавшись на втором этаже, я подошел к кабинету Эдгара. Все, что могло понадобиться гостю, находилось здесь: деньги и личность, то есть сам Эдгар. Навряд ли этого типа могло интересовать что-то другое. Если он пришел по душу моего шефа, то, видимо, тот что-то сделал не так, и теперь с него пришли за это спросить.

За дверями было тихо. Внизу, в баре, зазвучала музыка, Дюк Эллингтон «Джаз-лихорадка» Я набрал в легкие побольше воздуха, постучал в дверь и, распахнув ее, заорал что есть мочи:

– Шеф, внизу полиция. Через минуту они будут здесь!

В гостиной Эдгара не было, а у окна стоял тот самый чернокожий в дорогом костюме, который сидел на нем, так, словно он десять минут назад снял его с мертвеца, и костюм еще не успел обмяться на новом владельце.

Он в упор смотрел на меня.

– Где шеф? – спросил я, и этот человек молча кивнул на дверь, ведущую в спальню.

Я дернул за ручку, но дверь оказалась запертой.

– Эдгар! – негромко позвал я и встал поближе к небольшому столику из стекла и красного дерева, не выпуская незнакомца из поля зрения.

В дверях щелкнул замок, и рука его потянулась под полу пиджака. Я, не раздумывая, сорвал с пола столик и метнул его в киллера. Стол угодил ему прямо в зубы ребром столешницы. В это время дверь распахнулась, и в проеме появился Эдгар. Я резко рванул его за рукав.

– Бежим!

Мы бросились к выходу.

От удара стола этого типа отбросило назад. Он зацепился ногой за стойку с книгами и теперь балансировал, пытаясь не рухнуть на спину. При этом он умудрился выхватить пистолет. Раздались два негромких хлопка – пистолет был с глушителем, а потом грохот, когда киллер все-таки свалился. Наверное, это нас и спасло. Мы выскочили в коридор. Эдгар дернулся было к лестнице, ведущей в бар, но я потянул его за собой, направляя к своей комнате. Благо дверь в нее была не заперта.

Нам удалось убраться из коридора до того, как в нем появился чернокожий. Из моей комнаты мы по пожарной лестнице забрались на крышу.

– Какого черта мы сюда залезли? – спросил меня Эдгар.

– Он не один, – ответил я. – У него в баре есть сообщник.

Эдгар вдруг взялся за плечо и застонал.

– Что? – спросил я.

– Это черномазый гад все-таки подстрелил меня…

Повязку Эдгару мы соорудили из моей рубашки и теперь лежали на крыше, бессмысленно пялясь на луну.

Эдгар пошевелился и скрипнул зубами.

– Знобить начинает, – произнес он. – И боль усиливается.

– Кровь течет? – спросил я.

– Кажется, да! Немного. Но если мы будем прохлаждаться тут до утра, то, чего доброго, она вытечет вся.

– Что этому типу надо было от тебя? – спросил я.

– Догадываюсь! – сказал Эдгар, затем, немного помолчав, заговорил снова: – Запутанное это дело, рассказывать долго, – потом, когда мне уже казалось, что он больше ничего не скажет, мой шеф добавил: – Здесь женщина замешана.

– Это уж как водится, – усмехнулся я.

Эдгар вздохнул.

– Это совсем не то, что ты думаешь. В общем, встал я поперек дороги у одних ребят. Женщину укрыл.

– Что-то не похоже это на тебя, – произнес я недоверчиво.

Эдгар казался мне слишком рациональным и не способным совершать подобные поступки.

– Не похоже? – Эдгар усмехнулся в темноте. – Поживи здесь с мое, и не на такую выходку решишься!

– А что, разве тебе плохо живется? – удивился я. – По-моему, ты процветаешь пышным цветом.

– Да где я процветаю! – вдруг зло заговорил Эдгар. – На этой помойке человечества?! Мои корни яд сосут из нее, а не соки. Это сверху травка да цветочки, а что под ними кроется, ты не знаешь. Трупный яд! И все люди здесь как трупы. Только делают вид, что живут. Ходячие калькуляторы. В ванну лезут, о счетчике помнят. Какое уж тут удовольствие. Я про все остальное уже и не говорю. И не вырваться из этого, понимаешь!..

– Тихо, – прошептал я, услышав глухие, периодически повторяющиеся звуки.

Кто-то поднимался по пожарной лестнице, и я пожалел, что не догадался захватить с собой «бульдог».

Я перекатился под самый парапет крыши, чуть левее лестницы и затаился, пообещав себе, что больше ни во что никогда не буду вмешиваться.

Я уже слышал дыхание поднимающегося человека. Высота парапета была сантиметров пятьдесят, так что вряд ли он сразу обнаружит меня, а вот разглядеть на крыше Эдгара ему будет не сложно. Мне оставалось лишь надеяться, что прежде чем киллер возьмет его на мушку, я успею вмешаться.

Звуки прекратились, видимо, убийца достиг крыши. Я замер, ожидая увидеть над парапетом его голову, но вместо этого чуть ли не перед самым моим носом возник ствол пистолета с глушителем на конце. Коротко метнувшись из стороны в сторону, он замер, очевидно, человек обнаружил цель. Я выбросил вперед руку и задрал ствол вверх, а потом, приподнявшись, другой рукой схватил убийцу за горло. Пистолет задергался в моей руке, выпуская пулю за пулей в ночное небо. Я отпустил горло киллера, а в следующий момент сел ему на руку и резко рванул на себя. Она негромко хрустнула в суставе, и пистолет выпал. Я подхватил его и, наставив киллеру в лоб, нажал курок, почти не надеясь, что вслед за этим последует выстрел. Мне казалось, что черный выпустил в воздух всю обойму, но сегодня Бог был на стороне белых. Я почувствовал отдачу в руке, сопровождающуюся негромким хлопком, а затем подхватил обмякшее тело и рывком вытащил его на крышу. На моем лице появилась кривая ухмылка.

– С почином тебя, Вечер, на новом месте. Со свежим трупачком, –