Король Гарлема - Саша Южный

– Это безумная идея, но я поеду.

– Спасибо. Кстати, что безумное ты видишь в моем предложении?

– Проникнуть нелегально в чужую страну, не привлекая внимания, отыскать там это чертово наследство и так же нелегально выехать с ним, по-моему, не по зубам даже профессионалу высокого класса. А с тобой будут всего два дилетанта.

– Ну, во-первых, для Солы эта страна не чужая. Она знает ее как свои пять пальцев, во-вторых, там у нее есть надежные люди, которые могут помочь. Они служили еще диктатору…

– А как только мы отыщем наследство, они нас грохнут, – перебил я.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что они люди, а не ангелы и, скорее всего, голодные люди. Ты вспомни тех двоих горе-киллеров, они не походили на сытых людей. Кстати, как мы попадем на Гаити?

– В район Кубы мы доберемся легально, на зафрахтованном теплоходе, а потом пересядем на судно, перевозящее контрабанду. Оно доставит нас на Гаити.

– А под каким соусом мы предъявим там свои белые физиономии? – поинтересовался я. – Насколько мне известно, там нет белого населения. Лишь негры и мулаты.

– Под видом какой-нибудь научной экспедиции.

– Ладно, убедил, – произнес я и поднял глаза на солнце.

Оно уже поднялось над горизонтом, и на него трудно было смотреть.

– Только ответь, почему ты решил, что я подойду для этого дела?

– Мне нужен профессионал, который в случае чего мог бы нас защитить, – ответил Эдгар.

– Я не профессионал, – возразил я. – Просто…

– Кончай! – оборвал меня Эдгар и усмехнулся. – «Просто». Ты просто патентованный головорез. Еще в первую ночь, когда ты сидел здесь и лакал виски словно воду, я уже понял, что ты за птица. Да и у Фреда нюх будь здоров! А когда ты этих двоих уложил, у меня уже и сомнений не осталось.

– Только одного. Второго ты.

– Ну, без твоей помощи я бы не смог этого сделать. У тебя тогда ни один мускул на лице не дрогнул. Ты в течение секунды проанализировал ситуацию и решил, что делать. И после этого ты говоришь мне, что не являешься профессионалом.

Я молчал. Мне вдруг пришла в голову мысль о том, что, наверное, Эдгар прав. Трудно только начать, а потом это дело идет легко. Если для того, чтобы заделать Сафу и его телохранителя мне пришлось вынюхать несколько дорожек кокаина, то потом я легко обходился без этого. Преследовавший меня тип, которого я выбросил в окно, Гюйс, черные мусульмане, которых я застрелил с помощью Стенов, и вот теперь еще киллер с Гаити – я убил их всех почти равнодушно.

Я встал и, сопровождаемый взглядом Эдгара, пошел спать.

* * *

В пятницу, в десять часов вечера, в бар неожиданно повалил народ. В двадцать три ноль-ноль все места в зале были заняты, и я направил непрекращающийся поток посетителей на террасу. К двенадцати ночи и она была забита до отказа, а на улице, возле входа в бар, стояла толпа желающих. Фред, Хосе и даже Витус, присутствующий в баре, растерянно переглядывались. Такого наплыва посетителей они еще не видели. Один лишь я чувствовал себя как рыба в воде. Увидев в толпе Боде с супругой, я пошире распахнул дверь бара, оттеснил назад наиболее напористых личностей и махнул ему рукой. Боде, держа за руку жену, стал пробиваться ко мне сквозь людскую массу. Это удавалось ему с трудом.

– Пропустите! Пропустите! Ангажемент! – помогал я ему голосом.

– Спасибо, дорогой! – господин Боде поправил на себе костюм и протянул мне руку, а его жена признательно улыбнулась.

Я усадил их на диванчик.

– Что случилось, чико? – удивленно произнес Боде, озираясь вокруг. – Почему сегодня у вас столько народа?

Я нагнулся и стал кое-что шептать ему на ухо.

Боде рассмеялся.

– Браво, чико! Это же надо догадаться выключить свет!

Я оставил чету на попечение Фреда и, отойдя в сторону, еще раз осмотрел зал. Мужчин и женщин сегодня было примерно поровну. Не скажу, что это очень частое совпадение в нашем заведении, да и в жизни вообще.

Я вышел на террасу. Здесь дух вакханалии ощущался слабее. Его как бы сносило свежим океанским бризом, но публика сидела словно перед красным занавесом, в ожидании, что он вот-вот поднимется, они увидят блистающий порок и приобщатся к нему. Эти люди вполне могли пойти в какой-нибудь откровенный бордель, но все, что произойдет в нем, было им известно заранее, и там не витал вкус авантюры и дух свободной охоты. Я все больше проникался уважением к тонкому замыслу братьев.

Оркестрик, состоящий из черных, сгрудился в углу террасы и негромко наигрывал джаз. Эдгар время от времени приглашал их поиграть в своем заведении. Увидев меня, Николсон, саксофонист и лидер группы, крикнул в микрофон:

– Русский, хочешь «Очи черные»?

Я кивнул. Оркестрик тут же смолк, и Николсон, импровизируя, вывел на саксофоне чистую, жгучую мелодию. Я задержал дыхание, а по затылку пробежали мурашки. Мелодия сочилась, как слезы ангела. Потом я вернулся в бар.

У стойки появилась Зоя. Она села на высокий табурет и выставила вперед свои неизменно красивые ноги.

– Привет! – сказал я, подойдя к ней.

– Привет? – ответила она.

Зоя всегда, в любое время суток выглядела хорошо, если, конечно, не считать некоторой затравленности во взгляде.

– Ехала бы ты домой, Зойка, – сказал я.

– Тащиться в Квинс среди ночи?! – удивленно уставилась она на меня.

– В какой Квинс! В Россию!

Зойка отставила в сторону чашку с кофе.

– Мне двадцать восемь, Алекс, и менять теперь что-то поздно. Остается либо победить, либо сгинуть. Через два месяца съезжу в Голливуд в последний раз и, если не получится, закрою эту тему.

– Сколько у тебя уже было таких попыток?

– С десяток, не меньше, – ответила Зойка.

– Да! – сочувственно протянул я и тут же метнулся к Тайо, которая выводила из глубины зала какого-то рыжего двухметрового мужика.

Он был пьян в лоскуты, но тем не менее крепко держал за руку Тайо и каким-то чудом сохранял равновесие.

Вдвоем с Тайо мы выволокли его к стоянке такси. Увидев клиента, таксист засуетился. На пару с ним мы загрузили рыжего в чекер.

– Ты едешь с ним? – спросил я у Тайо, глядя, как здоровая волосатая лапа, вытянувшись из машины, крепко сжимает тонкое запястье негритянки.

– Да! – ответила она.

– Счастливо! – сказал я и направился обратно в бар.

– Алекс! – окликнул меня по-русски один из таксистов, харьковский еврей Ландисман. – Скоро там еще кто-нибудь созреет?

– За полчаса кто-нибудь дойдет до кондиции, – заверил я его. – Жди!

– Хорошо, Алекс, – закивал Ландисман. – Тогда я