Король Гарлема - Саша Южный

Я не спеша оделся и вышел на палубу. Яхта лежала в дрейфе. Неспокойный океан качал ее с борта на борт.

В кают-компании я оказался первым, потом появился Джерри, а за ним вошли Сола с Эдгаром.

Минут через пять в дверях возник капитан.

– Леди и джентльмены! – церемонно объявил он. – Через полчаса мы встречаемся с судном. Приготовьтесь к высадке.

Мы стояли на палубе и ждали. Я первым увидел среди волн белые пятна парусов. Это была моторно-парусная шхуна контрабандистов.

– «Черная роза» готова принять вас, – сказал капитан, выйдя из рубки, и на меня пахнуло давно забытыми временами и опасной романтикой.

– Скажите, сэр, а разве контрабандисты все еще существуют? – спросил я.

Капитан на миг оторвал взгляд от шхуны и ответил:

– Будьте покойны, мистер, еще как! Контрабандисты, проститутки и политики будут существовать до скончания веков.

Шхуна, сбросив паруса, лихо встала под наветренный борт яхты.

– Мастер! – выразил свое одобрение капитан и неожиданно рявкнул: – Пассажирам покинуть борт!

Едва мы успели перебраться на шхуну, как на ней тут же взвились паруса, и она, опасно кренясь, пошла прочь от яхты, пританцовывая и виляя кормой на волнах, как поддавшая шлюха.

Капитан шхуны, в отличие от капитана яхты – невысокого худощавого человека, оказался двухметровым громилой с красной обветренной мордой и светлыми глазами. Это был действительно мастер своего дела, питавший к своей шхуне почти сексуальное влечение. Сказать, что он вел ее по океану, означало не сказать ничего. Он просто ее насиловал. В штормовую погоду шхуна неслась полным ходом под всеми парусами, небрежно меняя галсы и кренясь при этом так, что белая пена волн временами касалась фальшборота. Все это скорей напоминало бешеную скачку, чем плавание.

– Зачем так быстро, кэп? – поинтересовался Эдгар, когда шхуна в очередной раз едва не черпанула бортом кипящую темную воду.

– Мне хорошо заплатили, – ответил капитан. – Только вот с ветром не повезло. Встречный. Я вынужден идти галсами и вместо мили истинного расстояния делать почти две. Так что приходится поторапливаться, чтобы попасть к месту до рассвета.

– А почему бы не запустить двигатель? – спросил Эдгар.

Капитан презрительно скривил губы.

– Незачем тратить горючее, если есть ветер.

Шхуна только с виду казалась анахронизмом. Паруса на ней поднимались и опускались автоматически, а рубка была оснащена новейшим навигационным оборудованием.

Временами на мостик долетали брызги и пена.

– Идите в салон, а то леди замерзнет, – стал вежливо выдворять нас капитан.

Это был любитель секса в одиночку. Ему не нужны были лишние партнеры и свидетели. Свою «Черную розу» он предпочитал иметь, оставшись с ней один на один.

Все спустились вниз, кроме меня.

– Капитан! Похоже, она вам прямо как женщина, – произнес я и похлопал «Черную розу» по поручню.

Детина чуть повернул голову в мою сторону, но ничего не ответил. Сделав очередной разворот, так, что шхуна застонала всем корпусом, он согнал сладострастную улыбку со своей физиономии и молча ощупал меня взглядом с головы до ног. Постепенно лицо его смягчилось. Похоже, он признал во мне отродье, подобное себе, и, видимо, именно потому не вышиб с мостика.

Я знал, что шхуна взяла нас как попутный груз. Основной же лежал в ее трюмах. Полагая, что он вряд ли является мороженой аргентинской говядиной, я спросил у капитана:

– Что вы возите?

Он даже не повернул головы в мою сторону, и я понял, что мой вопрос бестактен.

– Все возим! – неожиданно процедил сквозь зубы детина, когда я уже собирался покинуть мостик. – Все, что облагается пошлиной, и то, что запрещено ввозить вообще.

– А что запрещено ввозить?

Капитан усмехнулся.

– Кокаин, например.

– Возили?

– Было дело!

– Опасно!

– Зато прибыльно. После одного такого рейса можно год на Гавайях беззаботно отдыхать.

– И почем кокаин?

– Смотря где. В Боливии, например, килограмм стоит пятьдесят долларов.

Мне показалось, что я ослышался.

– Сколько?

– Пятьдесят! – повторил кэп, показал мне здоровую пятерню и, видя, что я сомневаюсь, добавил: – На севере Боливии его хоть ложкой ешь. Чуть ли не каждая семья производит. Только вывезти практически невозможно. Кордоны по Панамериканскому шоссе стоят почти через каждые пятьдесят миль. Да и местная мафия, если узнает, шею быстро скрутит. Потому так дешево. В столице за тот же килограмм уже пятьсот долларов дают. Не употреблял?

Я отрицательно мотнул головой.

– Правильно! Жизнь и так прекрасна, – капитан ухмыльнулся. – Откуда ты?

– Россия!

– Ого! – удивился капитан. – Не туда тебя несет, мистер. Гаити – дерьмовое место. Два раза я там бывал и ничего хуже не видел.

Особо шальная волна, ударив в борт, долетела до мостика в виде пены и через открытое окно хлестнула капитана по лицу. Он даже не моргнул.

– Оставайся у меня, русский. Ты мне подходишь, – неожиданно произнес он. – Мои матросы меньше пяти тысяч за рейс не зарабатывают.

– У меня дело на Гаити. Не могу компаньонов подвести.

– Вижу! – сказал капитан. – Я вас забирать буду. Так что обтяпаешь свое дельце и оставайся.

Я промолчал.

Ночью, достигнув берегов Гаити, шхуна легла в дрейф. Подрабатывая на малом ходу мотором, чтобы не снесло на скалы, она держалась в полумиле от берега. Матросы быстро спустили надувную лодку с подветренной стороны. Мы загрузили в нее полумертвого и зеленого от качки Джерри, и затем побросали туда свои вещи.

Капитан, подмигнув, сунул мне в руку два пакетика с белым порошком.

– Двадцать граммов, – сказал он. – Боливийский, кристаллами. Это лучший в мире. Дельце, подозреваю, у вас не простое, так что пригодится. Мало ли что. Удачи тебе, русский!

– Спасибо, друг! – поблагодарил я его и спрыгнул в лодку.

Едва мы с Эдгаром сели за весла, как на шхуне поднялись паруса, и она тут же исчезла в ночи.

Нам предстояла сложная задача – попасть в проход между двух скал и войти в крошечную бухту. Как капитан «Черной розы» смог в полной темноте отыскать это место, для меня оставалось загадкой. По его словам, проход находился прямо напротив шхуны. Если мы в темноте не собьемся с курса, то точно войдем в него.

Нам повезло. Только я успел заметить совсем рядом с правым бортом черную громаду скалы, как набежавшая волна тут же подхватила лодку и внесла ее в бухту. Вскоре под днищем заскрипел песок. Мы с Эдгаром прыгнули в воду и вытащили лодку на берег. От Джерри по-прежнему было мало толку.

Мы торопились. До рассвета необходимо было успеть спрятать лодку и уйти подальше от места высадки, которое ни в коем случае нельзя было засвечивать. Такое условие выдвинул капитан шхуны. Она придет за нами,