Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

его приятные черты взбудоражили бы сердца многих девушек, но в душе Шарлотты они не затронули ни одной струны. Взиравший на нее единственный глаз был пронзительно голубым, без намека на серый оттенок, а квадратный подбородок имел… пожалуй, слишком квадратную форму. За последнее время Шарлотту тянуло к людям ученого склада.

– Присоединяйтесь к нам, вам нечего бояться. Знаю, у меня сложилась репутация человека, не ведающего пощады, но для такой прелестной барышни, как вы, я сделаю исключение.

От этих слов сердце Шарлотты бешено заколотилось о ребра, словно оторванная пуговица на детской игрушке, оставшаяся висеть на ниточке. Неужели он только что употребил фразу, которую, как правило, произносят пираты.

– Благодарю вас, сэр, – произнесла она, выдержав бойкий, но отнюдь не заискивающий тон. Девушка опасалась, что излишняя заинтересованность заставит красавца-дьявола прикусить язык, а ей было необходимо развязать его. Эх, если бы в «Черной овце» предлагали алкоголь, она бы давно угостила его всем, чем можно.

– Присядьте. – Разбойник придвинул стул рядом с собой, несмотря на то что один из его спутников уже занял его. Второй мужчина едва не рухнул на пол, но все же поднялся, чуть слегка пошатываясь, без всяких возражений, и склонил шляпу, как это делает подчиненный, завидев начальника.

Охватившее Шарлотту волнение превратилось в штормовой ветер, подтолкнувший ее к столу.

– Клянусь всеми своими драгоценностями, что мы истинные джентльмены, а не воплощение самого Дэйви Джонса. – Очаровательный дьявол взмахнул зажатой в руке кружкой, совершив жест столь же величественный и решительный, как и его слова.

Шарлотта попятилась, и пульсирующее внутри возбуждение ослабло. Самодовольно ухмыляющийся плут больше походил на карикатурное изображение головореза из пьесы Чарльза Джонсона «Удачливый Пират». Впрочем, даже если мошенник надумал разыграть ее, то участие в его забаве предоставляло Шарлотте возможность познакомиться с посетителями главного зала.

Шарлотта опустилась на предложенное ей место вопреки клокотавшим сомнениям. Узкий стул мало способствовал тому, чтобы вместить лишнюю ткань ее черного платья с накидкой во французском стиле, но, по крайней мере, траурное облачение не имело абсурдно широкого панье, в отличие от ее помолвочного наряда. Разгладив юбки, Шарлотта обернулась к мужчинам. Лицо ее по-прежнему скрывала вуаль, и вместо обычной благопристойной улыбки она наклонила подбородок, выражая радушие.

– Очень приятно познакомиться с вами, джентльмены. – Шарлотта не преминула вложить в голос нотки любезности. – Я надеялась, что многие из давних завсегдатаев «Черной овцы» будут иногда составлять компанию нам, новичкам, в задней комнате.

– Мы сомневались, что вы будете рады старым морским псам, таким как мы, но, похоже, глубоко недооценили ваше сердечное милосердие.

– Так значит, вы моряки? – полюбопытствовала Шарлотта, сохранив непринужденность в голосе, невзирая на бурлящий в груди водоворот. Пока, к сожалению, девушке так и не удалось определить, стоила ли затеянная ею игра свеч. Окинув взглядом его товарищей, она поймала их каменные выражения. Наверняка обладатели безучастных лиц что-то утаивали, однако покрывали ли они недавно высказанную нелепицу соратника или участие в преступной деятельности, Шарлотта не ведала.

Если они и занимались пиратством, то, вероятно, сколотили приличное состояние. Хотя их пиджаки и жилеты земляных оттенков были пошиты из практичной шерсти и льна, а не из тонкого шелка или бархата, тем не менее материал отличался высоким качеством. Шарлотта обратила внимание на коротко остриженные волосы у нескольких мужчин. Чаще всего к подобной прическе прибегали ради ношения париков, но, как ни странно, ни у одного из присутствующих их не оказалось, будто они поспешно спрятали накладные шевелюры под стол.

Возле миловидного предводителя сгрудилось семеро человек, и лишь в дальнем конце длинного стола ютились еще двое. Эта парочка отводила глаза и, судя по всему, увлеченно беседовала исключительно друг с другом. Внимательно изучив сидевших возле нее восьмерых мужчин, девушка обнаружила, что они представляют собой подозрительно однообразную компанию крепких парней лет двадцати. А ведь она предполагала увидеть разношерстную команду, состоявшую из людей разных возрастов.

– Да, мы моряки, но предпочитаем держаться подальше от открытых вод. – Пригласивший Шарлотту парень лукаво подмигнул. – Мы сами себе хозяева, искушающие судьбу ближе к родному дому.

Значит, речные пираты. От этой мысли Шарлотту пробрал озноб. Если незнакомец не пускает ей пыль в глаза, то он имеет непосредственное отношение к лондонской торговле нелегальными товарами. Следовательно, он именно тот, кого она искала… и очень опасный.

– Остановитесь, Капитан Харт! – воскликнул мужчина с сильным девонширским акцентом. – Вы всегда чересчур много болтаете рядом с хорошенькими девицами.

Шарлотте пришлось напрячь все силы, чтобы брови остались на местах, а не выгнулись дугой от излишне драматичной и топорной речи мужчины. Едва она поняла, что этот так называемый пират и его люди водят ее за нос, как захлестнувшая волна беспокойства сошла на нет.

– Не будь таким трусом, сердце мое. – Капитан хлопнул друга по плечу. – Эта барышня никогда не предаст нас. В конце концов, она патронесса «Черной овцы» и беспристрастно отнесется к несчастьям, постигшим нас и доведшим до той жизни, которую мы ведем сейчас. И она соблюдает кодекс конфиденциальности кофейни.

– Не тревожьтесь, я унесу ваши тайны в могилу в обмен на одну правду, – проговорила Шарлотта ласковым голосом, а затем выдержала драматическую паузу. – Вы на самом деле речные пираты или просто морочите мне голову?

– Перед тобой одна из самых свирепых команд разбойников, когда-либо плававших по Темзе. – Внезапно в разговор в прямом и переносном смысле ворвалась Ханна, протиснувшись между капитаном Хартом и мистером Девонширский Акцент, чтобы поставить на стол поднос с кофе.

– Ах, мисс Уик, не выбалтывайте наши секреты, – мистер Девонширский акцент перешел на ужасно фальшивый шотландский говор, растянув «не» в смехотворно длинное «не-е-е-е» на пару невыносимых секунд.

Шарлотта скрестила руки на груди, отбросив в сторону зазвучавший в памяти голос матери, ругавшей ее за то, что леди не позволяют себе принимать таких вульгарных и агрессивных поз. С каждым днем ей все лучше и лучше удавалось пресекать годами получаемые наставления.

– Ваша манера говорить мгновение назад звучала не как у выходца с юго-западного побережья Англии, а как у жителя севера и севера-запада Шотландии. – Шарлотта сузила глаза, устремив взор на мистера Девонширский-Шотландский акцент.

– Тебе придется простить мистера Смита. – Ханна тихонько стукнула мистера Девонширского-Шотландского акцента по плечу, одарив Шарлотту широкой улыбкой. – Он посетил так много портов, что теперь его язык податлив, как растопленный воск.

– На Темзе! – К скрещенным рукам Шарлотта добавила поднятую бровь, и в кои-то веки не расслышала внутреннего укора.

– Да разрази меня гром, – отозвался Харт. – Вы полагаете, барышня, что мы начали пиратский путь здесь, в Лондоне? Мы бывалые моряки.

– Меня терзают смутные сомнения на