Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

Пока я занимаюсь пациентом, тебе и твоей сестре нужно поскорее вернуться в Лондон. Становится поздно, а разбойные нападения на главных дорогах, ведущих в город, участились. Ты же не желаешь попасть в засаду второй раз за день.

– Хорошо, что ты напомнил об этом, – бросил слова Александр вслед другу, мчавшемуся к подъезжающим транспортным средствам. – Чего добивались эти люди? Они вели себя не как обычные грабители.

Проигнорировав вопросы Александра, Мэттью начал отдавать приказы слугам Тэвиша. Шарлотта поднялась и подошла к брату.

– Ты тоже обратил внимание на необычность ситуации? Предполагаю, это было похоже на налет.

В ответ Александр уклонился от ее расспросов, изобразив на лице подобие улыбки.

– Мэттью прав. Нам лучше вернуться в город, раз подоспела вторая карета. Повезло, что у мистера Стюарта их несколько.

Шарлотта недовольно сузила глаза.

– Неужели ты забыл, что я лучше тебя распознаю умышленный переход с одной темы на другую? От чего ты пытаешься меня защитить? Думаешь, это нападение как-то связано с Хоули?

Александр вздохнул.

– Честно говоря, я не уверен, но мы можем поговорить об этом в карете.

– Обещаешь?

Александр провел пальцами по гриве Немейского льва на трости и кивнул.

– Да.

– Тогда в путь.

Как только они подошли к карете без опознавательных знаков, Мэттью повернулся в их сторону, и на его лице расплылась уже ставшая привычной теплая улыбка. Он помахал рукой на прощание, а после, сложив ладони рупором, прокричал:

– Спасибо вам обоим за помощь.

– Не стоит благодарности, – откликнулась Шарлотта.

На какой-то миг утихомирившаяся в груди тяжесть вновь дала о себе знать, а ощущение непроглядной темноты лишь усилилось, стоило ей забраться в карету и откинуться на спинку сиденья. Разум подсказывал, что нужно смириться с тем, чему она оказалась свидетельницей, а не вытеснять это на задворки сознания, продолжая уповать на неподтвержденное благородство Мэттью.

– Александр, как ты считаешь, Мэттью замалчивает грехи брата? – спросила Шарлотта шепотом, словно произнесенное предложение слишком громким голосом могло подтвердить ее правоту.

Вопрос заставил брата вздрогнуть. Он в недоумении устремил на нее взгляд, а на его лице застыло изумление, подделать которое было невозможно.

– Что навело тебя на такую мысль? Ты же прекрасно знаешь, как Хоули обращался со мной и Мэттью, когда мы были мальчишками.

Шарлотта сглотнула, и вспыхнувшие давние воспоминания нанесли очередной удар по сердцу, обострив ее душевные терзания, особенно после проведенного вместе времени с повзрослевшим Мэттью. И все же речь шла не о прошлом, а о смертельно опасном настоящем.

– Я разговаривала с сестрой второй леди Хоули, – начала Шарлотта.

В зеленовато-золотистых глазах брата промелькнуло беспокойство, и он открыл рот, собираясь заговорить.

Но Шарлотта вскинула руку, отрезав его попытку. – Александр, позволь сообщить то, что мне, кажется, достаточно важным, и не прерывай меня.

К счастью, Александр послушался. Он безмолвно сидел, сжимая в руках трость, пока Шарлотта делилась с ним полученными сведениями об ожерелье, вплоть до того, как она обнаружила его в кармане Мэттью.

– Полагаю, оно и было целью тех людей, – закончила Шарлотта. – Вот почему на нас напали.

– Если это правда, то Мэттью, вероятно, узнав о его существовании от леди Гринвейл, выкрал ожерелье у Хоули. – Александр крепко стиснул фигурку Геркулеса, отчего костяшки пальцев побелели. – Мне не хотелось говорить тебе об этом, но мы с Мэттью тайно занимались расследованием смертей жен Хоули еще до твоего обручения с ним.

Чувство облегчения по идее должно было накрыть Шарлотту, но она ощутила лишь его слабую струйку. Объяснение Александра не исчерпывало всех тех замеченных ею странностей в поведении Мэттью.

– Тогда почему он утаил от тебя факт существования ожерелья? Ты твердо уверен, что Мэттью желает раскрыть преступления брата или в действительности водит тебя за нос, чтобы помешать твоему расследованию?

– Вероятно, он умолчал об украшении, потому что решил защитить меня, точно так же как я пытаюсь уберечь тебя, Шарлотта, – возразил Александр. – Я же просил тебя не разнюхивать о преступлениях Хоули. Я осторожно навожу справки, как мы и договаривались. Нам обоим незачем подвергать себя опасности.

– Я не намерена подставлять тебя под удар, – произнесла Шарлотта, чувствуя, как ее пронзают боль и беспокойство. – Именно я угодила в это затруднительное положение.

– Не по своей вине. – Александр ударил наконечником по полу кареты, будто вместо Хоули злодеем была искусно выточенная трость. – Ответственность за это лежит и на моих плечах. Отец не стремился так поспешно выдать тебя замуж за наследника герцогства, если бы считал меня достойным продолжить наследие его семьи.

– Ты не в ответе за нелепые предубеждения нашего отца. – Шарлотта опустила ладонь на руку брата, пытаясь донести ему, что в случившемся нет его вины, и никогда не было. – Мотив для обручения не играет роли. Важно остановить его.

Александр коротко покачал головой и сглотнул, прежде чем снова заговорить.

– Если ты полагаешь, что Мэттью согласился покрывать злодеяния Хоули, то сильно заблуждаешься. Он не из числа тех негодяев и ненавидит брата как никто другой.

– Однажды ты упомянул, что взаимоотношения Мэттью с братьями и сестрами ничем не напоминают нашу дружбу. И рассказал, что они его запугивают во главе с Хоули. – Шарлотта с отвращением проговаривала эти слова, презирая воплощенные в них смысл и бесконечную боль. Но ради собственного спасения ей придется столкнуться с чудовищными истинами, какими бы жестокими они не оказались. – А вдруг виконт принудил Мэттью к соучастию в своих преступлениях, потому что это забавляет Хоули? Не относится ли это к тем видам мучений, которым предается Хоули, зная, что Мэттью возненавидит себя за любое предательство, пусть и вынужденное?

Александр резко мотнул головой, словно прогоняя неприятные слова Шарлотты.

– Нет. Мэттью не стал бы. А если бы и стал, то признался бы мне.

– А хватало ли у него сил сопротивляться, пока он был младше и все еще жил в родном доме? Сможешь ли ты без малейших сомнений подтвердить, что Мэттью поведал тебе все секреты?

Александр выдержал паузу, а затем неожиданно двинул челюсть влево, выдавая тревогу.

– Ты что-то вспомнил? – поинтересовалась Шарлотта, испытывая не триумф, а тяжелый осадок в глубине души.

Александр вздохнул.

– Должен признать, я давно ощущал, что Мэттью скрывает от меня какую-то тайну. Сегодня он без труда обезоружил нападавших, хотя не умел сражаться, когда мы были мальчишками. Я не в состоянии объяснить то, чему мы были недавно свидетелями, но тем не менее ни за что не поверю, что Мэттью покрывает преступления Хоули, не говоря уже о том, чтобы самому участвовать в них.

– И все же ты не можешь сказать наверняка? – спросила Шарлотта. Она понимала,