Кровный омут - Наталия Лирон

Тишина.

Еще раз… Я посмотрела на часы – почти половина шестого. Может, его просто нет дома? Или дрыхнет пьяный.

С той стороны послышались шаги, глазок потемнел, и раздался осторожный женский голос:

– Кто там?

– Э-э-э… – Я опешила. – Женщина? У отца? – Здравствуйте, мне нужен Максим… Иванович Решетников. Он тут живет. Или… жил пять лет назад.

Щелкнул замок, дверь аккуратно приоткрылась до щелочки. В ней показалась молодая женщина с круглым лицом и прямым светлым каре, в растянутой толстовке, домашних штанах, стоптанных шлепанцах. Любопытные глазки скользнули по мне – она увидела, что я одна и не собираюсь вламываться, и открыла дверь пошире. Запахло супом и свежей стиркой.

– Здравствуйте, – я старалась быть милой, – меня зовут э-э… Софья, я тут жила раньше, а Максим Иванович – это мой отец.

Из глубин квартиры послышалось:

– Мам, там кто? – к женщине подбежал мальчик лет трех и схватил ее за колено.

Сердце дрогнуло, старые шрамы разбередила старая боль. Мальчик.

Он смущенно отвернул личико, когда я ему улыбнулась.

– Иди в комнату, – строго сказала женщина, – я сейчас приду, – и посмотрела на меня. – Вы знаете, мы снимаем эту квартиру. Второй год уже. Хозяйку зовут Антонина…

– Да-да, это моя сестра, – обрадовалась я, – а Максим Иванович…

– Мам… а что это за тетя? – Малыш не уходил, продолжал держать ее за ногу.

– Иди в комнату! – отцепила она его.

Мальчик отстранился, но остался стоять, беззастенчиво разглядывая меня, как могут только дети.

– Вы извините, – женщина начала злиться, – никакого Максима Ивановича я не знаю. Договор аренды у нас в порядке, платим вовремя. Если хотите что-то спросить, обратитесь к Антонине, тем более если вы сестры.

Последнее она сказала с ухмылкой, показывая, что явно мне не верит.

– Хм… понятно, – я растерялась и отступила на шаг. – Спасибо. Извините.

– До свидания, – женщина дежурно улыбнулась.

– Пока-пока! – мальчик со стеснительной улыбкой помахал мне пухлой ладошкой.

Дыхание перехватило – Кириллу сейчас было бы почти шестнадцать.

Дверь уже почти закрылась, как тут…

– Погодите, – я спохватилась, понимая, что в одной руке все еще держу дурацкий торт. – Вот, возьмите, это вам.

Женщина посмотрела на меня с подозрением.

– Берите, берите, – мне хотелось освободиться от нежеланной ноши. – Обычный торт, только что из магазина, не волнуйтесь.

Дверь снова приоткрылась – краем глаза я заметила незнакомые обои в прихожей. Снова вкусно запахло едой.

– С-спасибо, – она бережно взяла коробку за донышко, – если хотите, могу дать телефон Антонины.

Почувствовав, как пальцам становится легче, я захотела отмахнуться и сказать, что тот у меня есть, но улыбнулась и ответила:

– Буду очень признательна.

Номер оказался совсем не тем, который я помнила.

Десять лет назад

Тучи, столкнувшись тяжелыми лбами, снова громыхнули раскатисто и долго. Я постояла на церковном крыльце буквально минуту и, медленно спустившись по ступеням, побрела к метро.

Дождь хлынул внезапно, целыми ведрами прохладной воды, шумно тарабаня по крышам и водосточным трубам.

Одежда на мне промокла практически мгновенно.

– Погодите… погодите… – позади послышался голос, и я, обернувшись, остановилась.

За мной бежал отец Александр:

– Погодите, Софья, – он остановился в двух шагах. – Послушайте меня, Христом заклинаю. Послушайте человека, который был на вашем месте.

Дождь заливал его черное длинное одеяние, лицо, бороду…

– Поверьте, вам туда не надо! Вы должны жить. Если хотите встретить своих близких, вам нужно прожить свою жизнь. Пройти отмеренный Господом путь в смирении. Думаю, мы не случайно встретились. Сегодня служит отец Никодим, а я заехал буквально на полчаса перед дорогой. Сам Господь меня привел…

Столько света было в его глазах, столько неподдельного волнения. Откуда? Я же ему никто.

Я тоже быстро заговорила:

– Понимаете, дома каждая вещь: тарелки, чашки, одежда, стены эти проклятые… а в Кирюхину комнату я вообще заходить не могу. И жить больше не могу…

Дождь, стекая по щекам, сливался со слезами.

– Я знаю, знаю, я все знаю, – кажется, он плакал вместе со мной, – вам не нужно оставаться дома, иначе вы просто сойдете с ума, лишитесь рассудка.

– Но… как же… – Я не понимала, к чему он клонит.

– Уезжайте в монастырь, – он смотрел мне прямо в глаза, – Софья, я знаю, как вам плохо, настолько хорошо знаю, что вы даже представить себе не можете. Я ведь не родился священником, у меня была жена. И две дочери.

– Господи… – Я отшатнулась.

Дождь между нами серебрился в равнодушном свете фонаря, поблизости не было ни души. Город опустел.

В зажатой под мышкой сумке злой осой опять зажужжал мобильник. Тоня.

– Не оставайтесь дома, потому что это невыносимо – уезжайте в монастырь, – повторил отец Александр. – Я знаю один очень хороший, как раз сегодня собирался туда – лекарства отвозить для пожилых сестер. Он здесь, недалеко, под Петербургом, поживете, сколько захотите – я приятельствую с матушкой, она святая, милая женщина. Она вас примет, я походатайствую. Просто побудете, поживете – в окружении сестер, с Господом все легче будет. Я точно знаю.

– В монастырь? Но я ведь не монашка…

– Это неважно. Там живут не только монахини, есть послушницы, трудницы… Дайте себе шанс, – в его взгляде застыла мольба, – и мне.

– Вам? – Я видела его чуть размытый силуэт – дождевые капли застилали глаза.

– Да, – кивнул отец Александр, – дайте возможность вас спасти. И быть самому спасенным.

От дождя становилось холодно, мы оба промокли до нитки. На какое-то мгновение этот человек показался мне ослепительно красивым – его одежда отяжелела от влаги, с темных бровей мелко капал дождь.

Он так ревностно боролся за мою, уже никому не нужную жизнь… Зачем?

– Я… не знаю, – душа металась в сомнениях. Внутри что-то будто бы повернулось. Я знала, что, если останусь, боли впереди будет много, но вера в то, что «там» я их встречу, растаяла. Он прав.

– Ну… хорошо, – странным образом мне стало жаль этого человека. – Спасибо вам за участие, я… у вас есть адрес? Я, может быть, поеду в этот монастырь.

Он легко улыбнулся:

– Не поедете. Завтра вы передумаете и уже никуда не поедете, останетесь дома, а к концу недели вас может не быть в живых. Если не раньше. Софья, прошу вас…

– Что? – Я почти рассердилась, – Что вы от меня хотите? Что предлагаете? Перенестись в этот волшебный монастырь прямо сейчас?

– Да, – так просто ответил он.

– Что?!

Дождь вокруг будто бы становился тише. Тучи вылили свои запасы и теперь монотонно бурчали, съеживаясь.

– Я ведь и правда сегодня вечером планировал туда поехать. Я могу… и хотел