Уж на красной сковородке - Валерий Георгиевич Шарапов

милиции помогли. Опросили пассажиров на скорую руку — по кофте в его купе пришли. Просили рассказать, как он выглядит, но — голый номер. Нелюдимый был, темные очки носил — с глазами, мол, беда. Так соседям объяснил. А тот товарищ, что с ним в одном купе ехал, как раз в Казани сошел — представляете, какая досада? Проклятье нас преследует, не иначе. Кстати, проводник обещал, что, кроме нас, никого в купе не будет. Он уважает органы и… слегка побаивается. Мы же едем до Новосибирска? — на всякий случай спросил Денис.

Верест с подозрением осмотрел самое заурядное купе. Неприятно здесь было находиться. Но, видимо, судьба. Поезд не виноват, что негодяи в нем путешествуют. Тимаков успел сгонять до журнального киоска, приобрел стопку газет — «Известия», «Советский спорт», «Комсомольскую правду». Где-то добыл «Огонек», журнал для молодежи «Юность», в котором всегда есть что почитать. Ясное дело, когда еще заняться самообразованием?

Светлый плащ и мятая шляпа висели на вешалке.

— Уберем, — смутился Денис. — Выбрасывать нельзя, это собственность покойного гражданина Махмудова, то есть его семьи. Осмотрели — в одежде ничего интересного. Еще зубовская сумка наверху, в багажном отделении. Там тоже всякая бытовая мелочь. Денег и документов нигде нет, значит, фальшивый паспорт и всю наличность взял с собой в ресторан. С ними и бежал. Ну или казанский товарищ спер, не дождавшись своего спутника из ресторана. Но это вряд ли. Так что у Зубова есть деньги, и это плохо… У вас на лице свежие новости, товарищ майор, — подметил Тимаков. — Не поделитесь?

Поезд неторопливо набирал скорость, мелькали последние пристанционные здания. Время в пути до Новосибирска — полтора суток. На свободные места никто не покушался.

Верест, с наслаждением вытянув ноги, вводил товарища в курс дела:

— Ладно, как скажешь, едем в Новосибирск. Диспозиция примерно следующая. Зубов, чертыхаясь, прется по бездорожью. Уже, поди, вышел или подъезжает к окраинам Казани. Искать его здесь — дохлый номер, он не такой, чтобы попасться. Что будет делать? Догадывается, что мы в курсе про Новосибирск и Полозова? Или вычислили его по следам, оставленным в Адлере, а о цели его путешествия без понятия? Горячо надеюсь на второе. Ему в любом случае надо устранить Полозова, иначе не вывезут за кордон. Поэтому он появится в Академгородке.

— Так вроде Полозов самоустранился, нет?

— Вот скажи, откуда Зубову об этом знать? Со станций, где стоял поезд, по межгороду не позвонить. Может это сделать сейчас, добравшись до Казани, но установка уже ушла: скорбящим родственникам запрещено поднимать трубку. Коллеги и знакомые пока не знают. Дай бог, пару дней это удастся сохранить в тайне. Да и зачем Зубов будет звонить Полозову? Тот заволнуется. Тайком доехать, выполнить работу и отправляться дальше. Он точно туда приедет — если не спугнем по собственной дурости. Почему он должен выяснять, жив ли Полозов? У него и в мыслях нет, что Полозов умер. Разве не логично, а?

— Не знаю, — уклонился от ответа Тимаков. — Мы просто этого хотим, и нам это кажется логичным. Есть идеи, как Зубов будет добираться до Новосибирска?

— Даже думать об этом не хочу, Денис. Поездов тьма. Через Челябинск, Свердловск, Омск. Есть скорые поезда, есть пассажирские. Да хоть электричками — тоже, кстати, выход. Все они стыкуются на своих конечных остановках. Никогда не думал, что на электричке можно доехать от Вильнюса до Владивостока? Вопрос лишь в том, сколько недель это займет. Отслеживать эти потоки не хватит никаких ресурсов. Караулить на остановках — тоже ерунда. Может сойти где угодно, а до места добраться на такси. Так что ждем нашего друга в Академгородке. Сутки, двое, пусть даже неделю. Мы же понимаем, что доберемся до места раньше Зубова?

— Принято, товарищ майор, — осмыслив сказанное, согласился Тимаков. — Будем вызывать этого дьявола всеми силами, чтобы явился вовремя и в нужное место. Вы еще не проголодались? — сменил тему лейтенант. — Есть предложение посетить вагон-ресторан. Вы как?

— Посещали уже, — усмехнулся Верест. — И чем закончилось? Рад бы забыть, да как…

Глава девятая

В первую ночь дьявол не явился. Вызывали всем составом группы — не помогло. Понимали, что куча нюансов, каждую деталь не учтешь, все могло обратиться от любого незначительного события — и ищи тогда ветра в поле. Могли уже допустить ошибку или вот-вот допустят…

На юге Западной Сибири стояло безоблачное бабье лето. Березы надели золотой наряд, в безветренную погоду практически не осыпалась листва. Академгородок считался одним из городских районов, но находился в тридцати километрах от центра Новосибирска, недалеко от Обского водохранилища, которое здесь весьма самонадеянно называли морем. Именно здесь, среди сосновых лесов и буреломов, ковалась научная мощь страны. Полтора десятка институтов вдоль проспекта Академика Лаврентьева: ядерной физики, термодинамики, теплофизики, органической и неорганической химии, катализа, систем информатики и вычислительной математики, а также многие другие. Если не знаешь, что это такое, то не стоит и вникать.

Симпатичные улицы и проспекты, многоэтажные дома для научных работников. И все это — фактически в лесу. Воздух насыщался хвоей, и совсем не думалось, что где-то рядом работает ядерный реактор и если однажды что-то пойдет не по плану…

Здесь находился самый крупный в городе торговый центр (который именно так и назывался — торговый центр), дворцы культуры, знаменитый университет. Здесь было улучшенное снабжение, очереди не завихрялись, как в городе. Работать и учиться здесь считалось престижным. Карьерные перспективы — головокружительные. Неподалеку — отличные пляжи, в лесах и водоемах — бесчисленные «дары Сибири». И чего не хватало отдельным представителям местного научного сообщества?

По случаю прибытия гостя в местном управлении провели закрытое совещание. Обстановку уже знали, приказ из Москвы выслушали. Ситуация вызывала массу вопросов, но в такие дебри местные не лезли. Помогут, чем могут, а остальное их не касается.

Майор Лапшин, приданный в помощь, был вроде нормальный малый — не вредный, компетентный, чрез головы других не прыгал. Общались на «ты», без смущения и условностей.

— Я даже видел вашего Зубова, Олег, — рассказывал Лапшин, когда они направлялись по Бердскому шоссе в городок. — Год назад было большое совещание с участием региональных представителей. Неделю провели в Москве, знаний, так сказать, набирались. Я в первом отделе тогда работал, перевелся во второй полгода назад. Зубов показался мне серьезным и знающим, провел нам лекцию о некоторых аспектах работы дипломатических сотрудников под прикрытием. В нашем городе дипмиссий нет, но работают консульства капстран, торговые и культурные представительства. Какая только шваль под их крыши не просачивается. Ведь город набит секретными